Чтение онлайн

Выстрел всполошил противника. Ручной пулемет расстрелял два диска, через шоссе полетели гранаты. Затем все стихло. Так закончилась история еще одного финского героя.

Риитаоя сидел на корточках возле сарая на болотистом лугу и плакал, стараясь приглушить рыдания. Сначала близость сарая давала ему ощущение безопасности: все-таки его построили люди. Среди этой темноты и беззащитности он, казалось, дышал надежностью, напоминал о нормальной человеческой жизни. Однако потом мрачное безмолвие строения стало казаться Риитаое угрожающим. Кто знает, может, там враги. В эту ночь ему повсюду чудились засады. И стон Лехто. Какие ужасные вещи творятся на свете! Какая жуткая сила царит в окружающей тьме, если она исторгла из груди этого яростного бога такой стон!

Насколько позволял парализующий страх, Риитаоя обдумывал возможные пути к спасению. В том направлении, откуда слышатся выстрелы, свои, но там также и Ламмио. Да, а у него теперь нет ящиков с патронами. Огонь здесь, полымя там. На тропе ожидает верная смерть. Кто знает, может, там уже полегли остальные солдаты первого отделения.

Слабый ветерок обдувал сарай и шевелил траву. С Риитаои было довольно. Он тихо пошел к тому участку на краю луга, откуда начиналась тропа. Если он найдет ящики, можно будет вернуться к своим. Он опоздал всего на несколько минут: Ванхала, Рахикайнен и Сихвонен только что ушли с этого места.

Темная и угрожающая лежала перед ним тропа. То и дело останавливаясь и всхлипывая, Риитаоя двинулся вперед. Он беспрестанно шепотом повторял имена солдат своего отделения. Ноги отказывались служить ему. Он понятия не имел о том, как далеко от сарая до шоссе, и поэтому в любую минуту ожидал, что случится нечто ужасное.

Внезапно он услышал где-то впереди крик Лехто: «Ванхала!»

Когда ручной пулемет открыл огонь, Риитаоя бросился на землю и, весь дрожа, лежал там, не в силах отозваться. Услышав, как Лехто выкликает имена Ванхалы и Рахикайнена, Риитаоя решил, что они тоже там. В смятении он не разобрался в ситуации, даже когда Лехто начал страшно ругаться и стонать. Затем на какое-то короткое время наступила тишина, и это придало Риитаое мужество, заставив проползти еще немного вперед.

Очередь из пулемета, вызванная последним выстрелом Лехто, подняла тучи пыли вокруг него. Потом разорвалась граната, и тогда Риитаоя в ужасе вскочил на ноги и под огнем бросился обратно. Вне себя от страха, он приговаривал:

— Не надо… не надо… Я же не делаю ничего плохого…

Пуля попала ему в затылок, навсегда избавив от страха смерти.

Взвод, который искало отделение Лехто, не вышел к шоссе в том месте, где предполагалось. Выяснилось, что он не может продвинуться так далеко влево, не потеряв соприкосновения с первым взводом, а тот в свою очередь был связан с боевыми порядками батальона, так что прапорщику Сарколе пришлось самому принять решение и продвинуться на сто метров правее тропы. Он доложил об этом вышестоящему офицеру и получил одобрение. Да и понятно: потеря соприкосновения в темноте была слишком большой опасностью.

Коскеле доложили обстановку, и он послал вестового с приказом отделению Лехто вернуться. Вестовой долго в страхе блуждал по темному лесу, пока не наткнулся на возвращающихся солдат Лехто.

Коскела, приподнявшись на коленях в кювете, всматривался в темноту, где рокотал танк противника. Рахикайнен подполз к нему сзади и сказал:

— Лехто убит… Мы не нашли там никого.

Коскела бросил взгляд через плечо. Потом отвернулся и снова стал смотреть в темноту. После долгого молчания он сказал, будто только что осознав случившееся:

— Да. Так. Там никого и не было.

— Никого, кроме неприятеля. Но мы ему не понравились.

Рахикайнен был несколько обеспокоен и говорил сварливым тоном, словно бы предвидя возможные упреки. Он истолковал молчание Коскелы как своего рода обвинение ему и продолжал с обиженным видом, словно хотел доказать, что свои отнеслись к ним несправедливо:

— Ну, это всем известно. Людей убивают повсюду. Мы шли крадучись по тропе и вдруг попали под пулеметный огонь. Лехто был убит наповал.

— Так… Он остался там?

— Да. Упал прямо у них под носом. Мы едва вытащили пулемет.

— Где другие?

— Здесь, идут за мной. Только о Риитаое мы ничего не знаем. Он не пришел сюда?

— Нет, не появлялся.

— Он убежал. Мы звали его, искали. Он не отзывался, и мы подумали, что он уже здесь.

— Его здесь нет, и у нас нет людей искать его. Рокка!

— Что такое? — Рокка подполз по кювету к Коскеле.

— Лехто убит. Принимай первое отделение. Сихвонен пусть возвращается в свое, а ты возьми к себе Суси Тассу.

— Все будет в порядке. Как это произошло?

— Наткнулись на противника.

Коскела опять посмотрел в темноту и пробормотал:

— Не надо было давать им приказ пересекать шоссе. Лучше было бы, если б они прошли через первый взвод…

— Да, так уж заведено на свете. Одному повезет, другому нет. Лехто не повезло… Что бы этому танку подойти чуточку ближе! Тогда б он наскочил на мины.

— Займите позицию слева! Если он сумеет обойти мины, открывайте огонь и задержите пехоту.

Шоссе было перерезано, но противник сразу бросил войска к месту прорыва. В темноте обе стороны готовились вступить в бой, как только рассветет. Ночные стычки объяснялись исключительно нервозностью сторожевых охранений. Рокка принял отделение Лехто, и они заняли позицию у шоссе, но стрелять остерегались: перед ними рокотал танк, время от времени стрелявший наугад.

— Не стреляйте зря, ребята! — прошептал Рокка. — Ну, подойди, черт, чуть поближе. Совсем немного… Еще метра на три. Нет, дьявол, не хочет. А может, мне бросить связку гранат ему на крышу? Вот он идет, идет… Эй, ребята! Сейчас начнется… сейчас.

Вздрогнула земля, и яркая вспышка пламени осветила ночь — под гусеницей танка взорвалась мина. Напряжение людей разрядилось в беспорядочной перестрелке, с минуту стрельба была очень частой, затем постепенно пошла на убыль. Бока танка начало лизать пламя, и скоро он уже весь был охвачен им и ярко озарял ночь.

Рокка радостно прошептал:

— Вот ты все-таки и наскочил на мину. Я ведь понарошку сейчас говорил. Хотел тебя немножко поддразнить, а ты и поверил, принял все всерьез. Мало ли чего говорится на свете, не всему надо верить.

— Перестань. Мы не знаем, что нас самих-то ждет.

Рахикайнен еще не полностью оправился от страха. Зато Ванхала ликовал. Новый командир отделения пришелся ему но душе, поскольку старый часто портил веселье, угрюмо обрывая его: не скаль зубы. Рокка же любил балагурить, и поэтому будущее виделось Ванхале прямо-таки в розовом свете.

Танк горел с треском и хлопаньем: от жара в нем взрывались боеприпасы. Рокка рьяно следил, не попытается ли экипаж спастись бегством. Но, вероятно, танкисты потеряли сознание еще при взрыве, так как никто не пытался выбраться наружу.