Чтение онлайн

— Постой, давай поздороваемся с лошадками, — предложила Агнес и, подъехав к изгороди, слезла с велосипеда.

Она начала свистеть и прищёлкивать языком, это сразу сработало: все животные тут же подняли голову и затрусили в сторону девочек.

Самый крупный баран вдруг подал голос, вслед за ним заблеял другой, и вскоре к хору присоединились остальные. Спустя пару минут все обитатели загона толпились у калитки, рассчитывая на угощение. Девочки гладили тех, до кого могли дотянуться, не решаясь зайти внутрь изгороди.

— А где же Понтус?

Агнес окинула взглядом луг. В загоне паслись только три пони, а их любимого, чёрно-белого мерина, видно не было.

— Он, наверное, вон там, у деревьев. — Софи указала на узкую полоску леса, которая тёмно-зелёной лентой пересекала луг.

Сёстры стали звать любимца, но тот так и не появился.

— Ладно, поедем лучше купаться, — предложила Софи.

— Странно, что Понтус не выходит. — Агнес озабоченно наморщила лоб. — Он ведь обычно такой резвый.

Взгляд девочки скользнул по склону пастбища, мимо бака с водой, брикетов соли для животных и деревьев поодаль.

— Да брось! Ну что о нём беспокоиться? Лежит где-нибудь да спит. Ты ведь купаться хотела, так давай поедем, — сказала Софи, толкнув локтем старшую сестру, и залезла на велосипед.

— Здесь что-то не так. Понтус должен был выйти к нам.

— Наверное, его увели с луга, может, Вероника собралась покататься.

— А вдруг он сейчас лежит где-нибудь больной и не может встать? Вдруг он сломал ногу или ещё что-то с ним приключилось? Нужно пойти проверить.

— Ну вот ещё глупости! Увидим его на обратном пути.

Хотя лошадки были ласковые и не очень крупные, Софи всё равно их немного побаивалась и не хотела заходить в загон. А вон тот, норвежский пони, рослый и довольно сильный, вообще доверия не внушал, он даже как-то раз лягнул её. Овцы с их большими рогами тоже наводили на девочку страх.

Агнес, невзирая на протесты сестры, открыла калитку и вошла в загон.

— А я не могу вот так махнуть рукой на Понтуса, — сердито отозвалась она.

Софи с демонстративным громким стоном слезла с велосипеда и последовала за сестрой, пробормотав:

— Тогда иди первая.

Агнес хлопала в ладоши и покрикивала, чтобы отогнать животных, которые тут же бросились врассыпную. Софи следовала за ней по пятам, с опаской озираясь вокруг. Высокая трава щекотала и колола икры ног. Сёстры молчали. Понтуса нигде не было видно.

Дойдя до перелеска и не обнаружив ничего необычного, Агнес вскарабкалась на изгородь, чтобы лучше оглядеть луг.

— Смотри, вон там! — выпалила она, показывая рукой в сторону деревьев.

На краю леса девочка заметила пони: Понтус лежал на боку, казалось, он спит. Над ним кружила стая громко каркающих ворон.

— Это он, дрыхнет как бревно!

Агнес поспешно направилась к лошади.

— Ну вот, нашёлся, и ничего с ним не случилось. Может, тогда не пойдём дальше? — снова запротестовала Софи.

Пони лежал не шевелясь, его было плохо видно из-за деревьев. Тишину над лугом нарушали только пронзительные крики птиц. Агнес, бежавшая впереди, успела удивиться, откуда столько ворон, прежде чем поравнялась с деревьями, где остановилась так резко, что сестра влетела ей в спину.

Понтус лежал в траве, его шерсть блестела на солнце. Зрелище должно было успокоить сестёр, если бы не одна деталь: на месте головы зияла пустота. Шея заканчивалась рваной раной. Девочки увидели огромную окровавленную дыру, над которой чёрным жужжащим облаком вились мухи.

Агнес услышала тихий стук за спиной — сестра без сознания упала на землю.

Припарковав тарахтящий «мерседес» рядом со зданием управления полиции, начальник уголовного отдела комиссар Андерс Кнутас обнаружил, к своему недовольству, что на рубашке под мышками уже успели проступить пятна пота. Это был один из тех редких дней в году, когда отсутствие кондиционера в стареньком автомобиле ощущалось с особенной силой, а у его жены Лине появлялся дополнительный аргумент в пользу покупки новой машины.

Обычно комиссар ходил на работу пешком, ведь его дом стоял почти у самых Южных ворот, совсем рядом с крепостной стеной, окружавшей старый город, и идти нужно было не больше километра. Вот уже двадцать пять лет Кнутас служил в полиции Висбю, но за всё это время считанные разы брал машину, чтобы поехать в управление. Иногда по пути на работу он заходил в бассейн «Солбергабадет», чтобы проплыть пару километров, и даже летом оставался верным привычке. В августе комиссару должно было исполниться пятьдесят, и в последнее время он всё чаще стал замечать, как резко портится самочувствие, если он бросает заниматься спортом. Он всегда был подтянутым и не хотел потерять форму. Теперь это просто требовало б'oльших усилий. Плавание не только держало его в тонусе, но и заставляло голову лучше работать. Чем более запутанное дело он вёл, тем чаще ходил в бассейн. С момента последнего посещения прошло уже довольно много времени. Комиссар не знал, радоваться этому или нет.

Сегодня, в последний июньский день, Кнутас запланировал отправиться с семьёй на дачу в Ликкерсхамн — нужно было постричь газон и всё полить. Комиссар собирался улизнуть из управления пораньше и забрать жену с работы. Она как раз должна была освободиться после дежурства в родильном отделении. Даже дети, Петра и Нильс, изъявили желание присоединиться, хотя в последнее время тринадцатилетние двойняшки всё чаще предпочитали родителям компанию друзей.

Когда комиссар вошёл в здание полицейского управления, его обдало прохладой. В коридорах уголовного отдела царила тишина, чувствовалось, что наступил период отпусков.

Помощница Кнутаса, инспектор полиции Карин Якобсон, разговаривала по телефону у себя в кабинете. Они служили вместе вот уже пятнадцать лет и успели тесно сработаться, но о личной жизни коллеги Кнутас знал совсем мало.

В свои тридцать восемь Карин была, судя по всему, женщиной одинокой, по крайней мере, комиссар не слышал о каких-либо мужчинах в её жизни. Единственным компаньоном в её квартирке в Висбю был белый какаду. Практически всё свободное время она проводила, играя в футбол. Проходя мимо её комнаты, Кнутас увидел, как Карин размахивает руками и резким голосом что-то громко говорит в трубку. У этой невысокой тёмноволосой женщины были карие глаза, внимательный тёплый взгляд, между передними верхними зубами — заметная щель. Настроение у Карин менялось резко и часто, но она не утруждала себя попытками сдерживать свой буйный темперамент. Энергичная, активно жестикулирующая, она выделялась ярким пятном на суровом фоне наглухо задёрнутых штор и полок, выкрашенных в серый цвет.

Кнутас уселся за рабочий стол и принялся разбирать почту, накопившуюся за последние дни. Среди стопки официальных писем ему попалась пёстрая открытка из Греции. На фотографии был запечатлён традиционный греческий обед: на круглом, выкрашенном голубой краской столике располагались тарелка с шашлычком из курицы, миска с соусом цацики и бутылка вина. На бокалах играли блики от лучей заходящего солнца. Открытка гласила: «Это ведь повкуснее будет, чем бараньи мозги в кляре с пюре из брюквы, а, Кнутте, что скажешь? Я уехал на две недели на остров Наксос немного поваляться на солнышке. Может, скоро снова будет повод встретиться. Всего наилучшего! Мартин».