Чтение онлайн

— Кто-нибудь угрожал хозяину пони или его семье? — спросил Витберг, воспользовавшись паузой в рассказе Сульмана.

— Насколько мы знаем, нет.

— Вопрос в том, выпад ли это против хозяина лично, или просто какому-то безумцу вздумалось изувечить животное? — сказала Карин.

— А вдруг это обыкновенная мальчишеская выходка? — выпалил Витберг.

— С тесаком, топором и унесённой головой? Нет, не может быть, — отвергла его предположение Карин. — Но вот хотелось бы знать, кто из известных пациентов психиатрических больниц у нас сейчас разгуливает на свободе?

— Вообще-то, мы уже проверили, — отозвался Кнутас. — Помните Густава Персона? Он забирался в загоны и вгонял гвозди лошадям в копыта. Забивал недлинный гвоздь, и, когда лошадь стаптывала копыто, железка врезалась всё глубже и глубже. Причём Персон не довольствовался одним копытом, так что животное потом даже не могло подняться на ноги. Он водил за нос полицию несколько недель кряду, пока его наконец не повязали. К тому моменту он успел покалечить десятки животных. И ещё у нас есть Анна из Бингебю. Она убивала всех попавшихся на глаза котов и вешала их на заборе.

— Но она совсем миниатюрная и худенькая, — возразила Карин. — Ей бы ни за что не удалось провернуть такое, во всяком случае в одиночку. Я рядом с ней кажусь себе слоном. Она весит килограммов сорок, не больше.

Кнутас поднял бровь: Карин явно преувеличивала. Она была хрупкого телосложения и ростом не выше 155 сантиметров.

— Я сомневаюсь, что это дело рук сумасшедшего, — запротестовал Витберг. — Всё слишком хорошо продумано. Ведь чтобы совершить такое летом, когда ночи светлые, а вокруг полно отдыхающих, как и сказал Сульман, действительно необходим тщательный план. Представить не могу, как он решился на это, ведь риск, что его заметят, очень велик. Дорога, ведущая к пастбищу, идёт мимо всех домов в деревне, проехать по ней — всё равно что заявиться к ним во двор. Кто угодно мог проснуться ночью и услышать шум автомобиля или даже увидеть его.

— Ты прав, однако мы обнаружили, что к загону можно подобраться и с другой стороны, — возразил Сульман. Он показал на экране карту района. — Шоссе заканчивается на подъезде к Петесвикену, где делится на две дороги: одна уходит направо мимо хуторов, но можно повернуть и налево, и вскоре начнётся просёлочная дорога. Она идёт вдоль поля, огибает всю эту местность, в том числе и загон с другой его стороны. Если преступник выбрал этот путь, а я уверен, что он так и сделал, то никто из жителей хуторов его не заметил, и он спокойно добрался до загона, не рискуя быть обнаруженным. Из домов, что тянутся вдоль основной дороги, едущего по этой тропе не видно — мы проверяли. Сейчас ищем следы и там тоже, но земля совсем сухая, и это всё усложняет.

— Хорошо, — отозвался Кнутас. — Соседей и других, кто был в районе преступления, сейчас опрашивают, надеюсь, нам это что-нибудь даст. Преступник должен был на чём-то приехать. Кроме того, он тащил с собой топор, и нож, и, возможно, другие инструменты, да ещё и лошадиную голову в придачу.

— Надо полагать, он сам изрядно выпачкался в крови, — добавил Сульман.

— Вероятно, он пошёл и искупался, море-то совсем близко, — высказала догадку Карин.

— Не слишком ли это безрассудно? — Витберг с сомнением посмотрел на неё. — Идти купаться, когда тебя с минуты на минуту обнаружат? Даже если всё происходило ночью, сейчас ведь почти круглые сутки светло и народ купается допоздна. А уж в такую жару тем более.

— Да, но, с другой стороны, место довольно уединённое, — вмешался Кнутас. — Всего три-четыре семьи живут на хуторах поблизости от пастбища и ещё парочка в домах дальше по дороге. Праздно гуляющих здесь много не наберётся. Ну что ж, придётся покопаться в истории семьи Ларсон. Либо животное было убито, потому что принадлежало им, либо его выбрали по стечению обстоятельств. В любом случае необходимо проверить все возможности.

— Ты думаешь, замешан кто-то из членов семьи? — поинтересовалась Карин. — Жена мстит мужу или наоборот?

— Версия, в общем-то, притянута за уши, — ответил комиссар. — Устроить подобное может только больной человек. Но нельзя исключать ни одного варианта, мы и раньше убеждались, что разгадка может быть самой невероятной. Следует снова поговорить с хозяином. Он крайне болтлив, но мы провели у него дома совсем немного времени. Кому-то надо снова туда поехать, и потом, нужно как можно быстрее допросить девочек, которые нашли труп лошади.

— Я могу поехать прямо сейчас. — Витберг уже поднимался с места.

— Я с тобой, — подхватила Карин и, повернувшись к Андерсу добавила: — Если, конечно, ты не собирался поручить мне что-то другое?

— Нет, поезжайте оба, — ответил Кнутас. — Я останусь здесь и займусь репортёрами.

Войдя в тесную комнату общежития, Мартина Флохтен сразу же схватила косметичку, полотенце и отправилась в душ. Она собиралась наскоро переодеться и привести себя в порядок. После обеда студентов отпустили с раскопок, потому что в Висбю приехал американский профессор археологии и этим вечером он выступал с лекцией. Но Мартина так спешила вовсе не из-за него, о чём её сокурсники даже и не догадывались.

Наконец-то они смогут встретиться! Сердце ныло от тоски по нему.

Об оставшемся в Голландии молодом человеке Мартина почти не думала, хотя он всё чаще пытался дозвониться ей. Чем реже она брала трубку, тем настойчивей он звонил. Как-то вечером она забыла мобильник в комнате и, вернувшись, увидела двадцать восемь пропущенных звонков. Это никуда не годится, к тому же ей было неловко перед Евой, соседкой по комнате, которая в тот вечер осталась дома и пыталась заниматься. Мартина собиралась бросить его сразу по возвращении в Голландию, но сказать ему обо всём по телефону не могла — это было бы слишком жестоко.

Папа Мартины тоже часто звонил. Он собирался приехать на Готланд через неделю: у него были дела в Висбю, и заодно он мог навестить дочку. Он, наверное, тоже беспокоился о ней. У них с папой были близкие отношения, хотя иногда ей казалось, что он чересчур опекает её. Да и она не раз давала ему повод для волнений. Мартина была блестящей студенткой, но вовсе не синим чулком, а Роттердамский университет славился своими буйными вечеринками. Девушка любила повеселиться и даже пробовала лёгкие наркотики.

Интерес к археологии проснулся, когда Мартина смотрела передачу о раскопках в Перу. Её впечатлил кропотливый труд исследователей и то, сколько всего любопытного могла рассказать земля.

Начав изучать археологию, Мартина сразу увлеклась эпохой викингов. Девушка изучила все книги по этой теме, какие только удалось достать. Ей импонировала их древняя религия, вера в асов — языческих скандинавских богов. Её восхищали не только громадные корабли и масштабные завоевательные походы викингов, но и обширная торговля, которую они вели, в частности, на Готланде.