Чтение онлайн

— Были. Но обычные. Полных не брал, — признался маг.

— А что так? — опять появилось ощущение, что меня в чём-то надули. Впрочем, это чувство регулярно меня посещает, независимо от обдуманности поступка. Можно сказать, наследство от излишне авторитарных родителей, успешно внушившим, что все вокруг спят и видят, как бы обмануть дитятко, поэтому ни одно решение не должно приниматься без их согласования. Я уже давно живу отдельно, но эти установки, успешно внедрённые в детстве, до сих пор портят жизнь.

— Не хотел надолго связываться, — сообщил Андин. — У обычного ученика можно разорвать договор и выгнать в любой момент. А за полного учитель несёт ответственность до самого конца обучения, что может затянуться на годы, если ученик умом или прилежанием не блещет. Ведь обучение заканчивается когда ученик сам снимет привязку с печати. У тебя на руке, видишь?

Я посмотрела на левую руку. На тыльной стороне, там, где во время ритуала обжигали иглы, теперь появился рисунок. Символ, который походил на тройной знак инь-янь, и имеющий в интернете название «инь-янь-хрень», окружало кольцо витиеватых символов. Его, в свою очередь, окружало второе кольцо, с более угловатыми знаками.

— Внешний круг в таком виде означает, что обучение не закончено. В среднем указано, что ты в полном ученичестве, а центральная часть — обозначение профессии, на которую учишься или выучился. Ты будешь некромагом, поэтому и знак соответствующий. Три капли в символе это жизнь, смерть и не жизнь. Некромаги, — Андин явно начал лекцию, — не только поднимают или упокаивают умерших, а ещё работают целителями, ведь для правильного поднятия или упокоения нужно хорошо знать анатомию и как работает тело. С нечистью точно также, они в основном являются изменившимися под воздействием магии живыми существами с соответствующими слабыми или сильными сторонами.

Я его слушала вполуха, рассматривая печать. Никогда не хотела татуировку, а тут нате, получите и можете не расписываться. Настроение скакнуло вниз. Оно и до того болталось на уровне колен, сейчас же ощущалось в районе плинтуса. Принятое решение незамедлительно показалось ошибочным, а отвергнутый вариант, к которому нельзя вернуться — единственно правильным. К тому же, пытаясь разглядеть татуировку в свете заходящего солнца, я неудачно ударилась о деревянную раму окна. Это стало последней каплей.

— Достало всё! Этот идиотский мир, куда-то переться, фиг знает, зачем. Что-то изображать! Домой хочу! К дивану и интернету! В тёплый сортир с канализацией и туалетной бумагой!

Ещё в самом начале моего психа Андин смылся из комнаты, за что в душе я была ему благодарна. Останься он, так и ему бы досталась пара ласковых, и потом мне было бы дико стыдно. А так я немного побуянила, раскидала вещи, быстро остыла и упала спать.

При первых аккордах истерики от новоприобретённого ученика, Андин вышел в коридор. Он знал этот вид сброса эмоций — надо поорать, что-нибудь побить, то есть выпустить пар. Свидетели только делают хуже, и, самое плохое, что можно предпринять, это пытаться успокоить. Долгий и качественный скандал при этом гарантирован. Поэтому он стоял напротив двери, слушая, как в комнате пинают и ругают мебель.

Лич был доволен. Всё складывалось как нельзя лучше для него. Он даже готов был простить барончику его желание закабалить Эсме, ведь если бы не он, то когда ещё представился бы шанс получить парня в полные ученики? Сейчас же у него в учениках есть видящий, к тому же явно одарённый — всего за несколько дисков занятий почти построил первое заклинание.

Вторая радость была связана как раз с происходящим сейчас в комнате. Андин уже всерьёз начал беспокоиться за психику своего спутника. В первую же ночь лич применил на спящем заклинание из области ментальной магии. Чуть-чуть уменьшил критичность восприятия и поднял к себе доверие. В последующие ночи продолжал воздействовать, чуть корректируя и сглаживая реакцию. Существенным недостатком ментала являлось наличие отката. Через какое-то время, в зависимости от уровня воздействия, состояние объекта менялось на противоположное. Затем, как маятник возвращалось к внушённому. И так, мотаясь из стороны в сторону, психика могла пойти в разнос. Опытные менталисты купировали эффект маятника чередованием воздействий, но неумелые действия только делали хуже. Настораживающим признаком считалось долгое отсутствие отката. Это означало, что маятник отклонился слишком сильно. А они уже достаточное время путешествуют вместе, но Эсме хоть и стал более легко раздражаться, но всё также доверял личу, редкие сомнения до отката это не дотягивали. В отсутствие менталистов рекомендовалось довести объект до неконтролируемого состояния, тогда организм как-бы сбрасывал лишнее, возвращаясь к нормальному функционированию. Этот приступ истерики как раз подходил под такой сброс, и, если бы он не произошёл сейчас, Андин был бы вынужден доводить ученика до срыва в кратчайшие сроки.

На шум вышел староста.

— Как он там? — уточнения, кто, не требовалось.

— Бесится, — коротко, но ёмко ответил Андин.

— Я на его месте тоже бы бесился, — прокомментировал староста, и обратил внимание на то, что в собеседниках у него поднятая нежить, которая обычно не наделена интеллектом и действует в рамках, заложенных приказами хозяина.

— Тебя мастер поднимал?

— Магистр, — на момент проведения ритуала Андин как раз получил статус магистра. Так что формально не соврал.

— Понятно, — староста слегка присвистнул. — От такого помощника никто не откажется. Ясно теперь, что барончик прибрать захотел. Тогда сможешь передать хозяину. Пойдёте по дороге, в трёх перестрелах после большого камня от дороги отходит тропа. По ней быстрее к границам баронства дойти можно. Идёт по краю болота, но нынче сухо и безопасно.

Они ещё немного постояли, староста рассказывал про наиболее опасные места на тропе и оба, прислушивались к происходящему за дверью. Там уже наступила тишина, но Андин не торопился возвращаться, давая ученику время окончательно успокоиться.

От деревни мы отошли ровно до поворота дороги. Стоило молодому леску скрыть нас от глаз деревенских, так сразу начались неприятности. Троица вчерашней компании верхом на симпатичных, явно не крестьянских конях, догнали и кружили вокруг, не давая пройти ни вперёд, ни назад. Уходить в сторону, то есть сойти с дороги, так же мешало их мельтешение. Казалось, что всадников не трое, а раза в два, а то и в три, больше. Сделав несколько кругов, они оттеснили меня от Андина и спешились.

Вчерашний нахал встал прямо передо мной, положив руки на пояс в позе вальяжного хозяина. Два его товарища заняли места свиты по обеим сторонам на шаг позади.

— Ну что, не передумал?

Психологических трактатов и исследований по управления людьми словами этот тип не читал. Кто так спрашивает? На такой вопрос просто напрашивается ответ «нет, не передумал». Его я и озвучила, приготовившись к словесной перебранке. По моим представлениям, гопники, а ими и воспринималась эта компания, сначала должны исполнить некий ритуал «дай закурить, чё такой дерзкий, ты знаешь, на кого вякаешь» и только потом перейти к активным действиям избавления жертвы от лишнего имущества и части здоровья. Этот же сократил всю подготовку до одной фразы.

— Я так и думал!

Сильный короткий удар почти без замаха, и я сложилась пополам. Боль в солнечном сплетении появилась мгновение спустя, не давая вдохнуть. Второй удар можно бы и не наносить, я и без него не представляю опасности, но парень решил иначе, добавив кулаком в живот. Спасибо, что не коленом по зубам. Андин, гад, стоял неподалёку и безучастно смотрел на этот беспредел, изображая тупого управляемого зомби.

А нет, не совсем гад. В обеих руках он заготовил по заклинанию, но не спешил их применять. Один из парней встал с ним рядом, держа обнажённый меч, готовый отсечь голову нежити в любой момент. Это я увидела несколько секунд спустя, уже валяясь на земле и прижимая руки к животу. Как же больно-то! Непроизвольно я перешла на истинное зрение, потому и видела заклинания и разноцветные ауры людей.