Чтение онлайн

— Что считаешь? — мужчина заинтересовался моим бубнежом.

— Так, пытаюсь понять соответствие времён.

— И как, получается?

— Никак! Нет точки отсчёта, чтобы сопоставить. Ладно, потом как-нибудь разберусь.

Ещё немного полюбовавшись на непривычное зрелище, я сняла куртку. Идти в ней уже становилось жарко, а время ещё только приближалось к полудню. Хорошая кожаная куртка подходила для прохладных ночей, осенних или весенних дней, и для езды на мотоцикле. Для последнего она и была приобретена в своё время. Прошлым летом встречалась с байкером, он познакомил со своей тусовкой, помог соответственно экипироваться, но осенью вылетел на встречку под грузовик. От его компании как-то быстро отделилась, но любовь к кожаным курткам осталась и прочно переплелась с любовью к туризму, привитой ещё родителями.

Мой спутник странно отреагировал на снятую куртку. Он сначала уставился на меня с недоверчивым выражением лица, затем обошёл по кругу, рассматривая, как какую-то диковинку. Не на рубашку же в красно-синюю клетку так пялится? А он то так подойдёт, то этак, то рот откроет что-то спросить, но не решался. Мне это сильно напомнило сцену из недавно просмотренного фильма «Гусарская баллада», когда Кутузов не знал, как поделикатней спросить героиню о её поле. Такое ощущение, что сейчас я услышу знаменитое «корнет, вы — женщина?» Дождалась.

— Я прошу прощения. Мой вопрос возможен показаться оскорблением. Ты — женщина?

Ну, как на такое можно серьёзно ответить? Меня разобрал неконтролируемый смех. Смеюсь, и не могу остановиться, хоть и понимаю, что смешного уже ничего нет, и это не нормально. Наверно, это называется истерика, запоздалая реакция на произошедшее в последние пару суток.

— Извини, я не специально, — отсмеявшись, я сидела на земле, прислонившись спиной к бревну. Мой спутник в растерянности стоял рядом. Наверно, решил, что я сошла с ума, раз устроила такое на простой вопрос.

— Да, я не мужчина. Мне казалось, ты раньше догадался.

— Мысль мелькала. Поверить не мог. В крайском нет различия, кто говорит, мужчина или женщина. Одежда у тебя мужская, на вид — юноша лет семнадцати. Только по фигуре и догадался, и то, как видишь, были сомнения.

Ну да, фигура у меня пацанская, и грудь размер первый с поролоном, не способствует однозначности. Меня и дома часто принимали за мальчика, а уж там люди привычны к одинаковым одеждам.

— Это плохо?

— Нет, я уже говорил, что женщины тоже могут быть охотниками. Но лучше всё-таки выдавать тебя за мужчину. Безопасней будет.

— Ну да, к мужчинам меньше цепляться станут, — я вздохнула. Проблемы пола везде одинаковые. Хорошо хоть здесь не оголтелый шовинизм.

— И, чтобы проблем было меньше, оформим твоё ученичество, — воспользовался моментом мужчина. — Тебя как зовут?

— Алёна. Кулакова Алёна Игоревна.

— Плохо. Чувствуется, что имя женское. И слишком иноземное. Надо бы подобрать что-нибудь более привычное.

Мы перебрали несколько вариантов имён и фамилий. Часть забраковала я, как незапоминающиеся или неблагозвучные, а то и вызывающие нездоровые ассоциации. Часть отверг лич, по тем же причинам и по женскому звучанию. В результате остановились на имени Эсме Ренато. Здесь оно было нейтральным, имя носили оба пола, а фамилия не имела полового окончания, так что называться мог кто угодно.

— Надеюсь, ты ещё не передумала идти ко мне в ученики? Тогда произноси слова договора.

— Я, Кулакова Алёна Игоревна, принимаю имя Эсме Ренато и прошу мэтра Андина Ирро принять меня в ученики на неопределённый срок без дополнительных условий, — слова лич любезно подсказал.

— Я, мэтр Андин Ирро, принимаю Эсме Ренато в ученики мага на неопределённый срок. И пусть боги будут свидетелями.

Лич взял меня за руку и по телу пронеслась щекотная волна.

— Всё, договор скреплён. Теперь ты, можно сказать, официально мой ученик.

— И как теперь к тебе обращаться?

— Положено или мэтр, или учитель, — ответил маг. — Но, учитывая нашу ситуацию, то лучше по имени.

— Кстати, о ситуации, ты же хотел установить какую-то связь, чтобы паладины не цеплялись?

— Так она и установилась, когда тебя в ученики взял. Неужели не почувствовал? Теперь ни один охотник, и, тем более, паладин, не имеют права напасть первыми.

— Ну да, они сначала документы спросят, — я скептически проворчала и посмотрела «вторым» зрением. А он не врёт, в фиолетовой ауре нежити появились хорошо заметные жёлтые нити.

— Всё, отдохнули, и хватит. Нам ещё долго идти, и лучше отойти от замка как можно дальше, — распорядился мужчина.

Я посмотрела на дугу Дороги Богов. Если не ошибаюсь, мы провели на прогалине больше половины диска. Прикрепив куртку сзади рюкзака, я со вздохом вошла в лес вслед за Андином. И во что я ввязалась? В прочитанных фентезюшках героиня обычно была либо бой-бабой, реализующей феминистические комплексы авторов, либо её противоположностью — тихой овцой. Кажется, у меня намечается второй вариант. Одно радует — у меня явно не любовный роман, и толпы принцев, желающих видеть меня всенепременно их женой, мне не грозят, особенно учитывая статус ученика мага и условно мужской пол. Кстати, о магах.

— А на кого хоть учить будешь? — запоздало спросила, с трудом догнав своего уже учителя.

— Некромагом, разумеется.

Да, глупый вопрос, кем ещё может называющий себя нежитью, кроме как некромагом?

— Эх, всю жизнь мечтала в трупах ковыряться.

— Мечты имеют обыкновение сбываться, — то ли он не понимает сарказма, то ли издевается. Да я из меда после второго курса ушла! Хоть и в пику родителям, но всё же. Трупов не боюсь, противно, но привыкнуть можно. — А трупы — это только часть работы. Мы ещё и отличные врачи, не хуже, а зачастую и лучше целителей.

— А как относятся к некромагам? — я снова догнала ушедшего вперёд спутника.

— В основном недолюбливают и побаиваются. Профессия редкая, но прибыльная. Даже ученики могут неплохо зарабатывать. Упокоение нежити, расправа с нечистью — за это неплохо платят.

— Вот я попала… Я ведь ничего не умею и не знаю. Надают по шее и будут правы.

— Во-первых, ты можешь видеть ауры и линии заклинаний. Это первое, чему учатся будущие маги. Обычно на это уходит около полугода, и только после того, как кандидат овладевает заклинанием истинного зрения, его принимают в ученики.

— А если не овладевает?

— Тогда отказывают в обучении. Такой либо неспособен к магии, либо ленивый.

— Но я-то ему не училась. Оно у меня как бы врождённое.

— Это значит, что у тебя есть способности. И я тебя буду учить, это во-вторых. Да, не забывай даже мысленно говорить о себе в мужском роде. В крайском разницы нет, но в других может привлечь внимание. А я надеюсь, что из Крайи всё же выберемся быстро.

Андин был счастлив. Судьба, наконец, повернулась к нему лицом, послав встречу с иномирцем. Сначала, когда они так легко сбежали из замковой темницы, он смотрел на парня с опаской, слишком всё хорошо начиналось. А теперь он радовался, что не поддался слабости и не ушёл ночью один. Парня даже уговаривать не пришлось на ученичество, хотя, если бы он отказался, у Андина был запасной вариант создания связи-обманки на ауре. Зато теперь они законно могут не таясь ходить по дорогам и заходить в селения. Разумеется, подальше от дворца. И убраться из захваченной страны, вновь ставшей герцогством, или теперь простой коронной провинцией, всё равно надо как можно скорее.