Чтение онлайн

— Значит, Нестор Алексеевич, красная цена на одного должна быть около восьми рублей. Брюки с пиджаком четыре, не больше. Рубашки и все остальное еще на полтора. И два с половиной за сапоги. Правильно считаю?

— Обидно ты считаешь, парень. Здесь товару только…

— Ты мне еще расскажи, сколько приказчик тебе скидку сделал. Я в лавке несколько лет стоял, все эти разговоры и цены посреди ночи до словечка перескажу и не запнусь. Давай так. Из уважения к тебе до десятки подниму. И ты еще каждому сидор хороший дашь, чтобы мы туда форму уложили. И ремни вон те, кожаные. Боюсь я, что отощали в дороге и штаны будут спадать на каждом шагу.

— По десять?.. Не, если только пару рублей со своей цены сброшу.

Покрутив по углам головой, Макаров ткнул пальцем в полки, заставленные коробками:

— Скажи, Нестор Алексеевич, а не кашляешь ли ты вечерами, как домой приходишь?

Вопрос удивил грека, заставил задуматься. Покосившись на товары позади, переспросил:

— Откуда знаешь? Я никому не жаловался.

— К доктору не ходи, бесполезно. К священнику сходи, пусть молитву очистительную прочтет. И вон те два свертка давай сюда, я с них проклятье сниму. Очень нехорошо хозяева с имуществом расстались, вот тебя и цепляет. Если все оставить как есть, можно и до церкви не добежать.

— Из орфеев, что ли?

— Да, ведающий.

Засуетившись, хозяин склада тут же притащил оба тюка и внимательно смотрел, как молодой человек поднял ладони сначала над одним свертком, потом над другим. Казалось, что воздух чуть задрожал под руками. Если бы торговец мог видеть колдовские плетения, то разглядел бы, как из вещей потянулись тонкие серые нити, собрались в небольшие шарики и рассыпались по приказу некроманта. Пошевелив пальцами, Сергий будто стряхнул пыль на пол и полез за пазуху. Достал несколько ассигнаций и начал отсчитывать:

— Десять, двадцать… Так, вот твои пятьдесят. Все честно?

Подумав, Нестор одну бумагу подвинул назад:

— Тебе спасибо, добрый человек. Что еще можешь посоветовать?

— Я слышал, что в Одессе есть старец в силе, служит в Церкви Всех Святых. Приход не богатый, но паломники туда захаживают. Зовут его Феофан. Придешь, скажешь, что поклон передает ученик покойного Германа Ерофеевича. Они раньше несколько раз встречались. Попроси у Феофана две ладанки. Одну нательную, вторую сюда поставишь. Домой не носи, там и личной хватит. А здесь людей много бывает, разное могут натащить. Плати, сколько запросит, не вздумай торговаться… Все запомнил?

Перекрестившись, грек повторил:

— Кланяться от ученика Германа Ерофеевича. Просить две ладанки. Понял.

— Удачи тебе, купец.

Убрав деньги, Макаров выбрал пару сапог под свой размер, переобулся и сунул армейское имущество в большой мешок, который подал Нестор. Через пять минут добровольцы выходили на улицу. Там, прислонившись к стене, их терпеливо ждал Мишка-чумной. Протянув ему бумажный рубль, Сергий уточнил:

— Вон те ребята, семечки лузгающие, по нашу душу?

— Похоже на то, господин хороший. Я тут своих спросил, кто мимо пробегал. Народ говорит, в порт корабль из Африки пришел, солдатики деньгами по ресторациям сорят. Похоже, срисовали вас.

— Ничего, разберемся. Если мы кого ненароком обидим, нас не попытаются потом в темном углу приголубить?

— Нет, “ваньки” с греком дружат. Если кто из дураков за свою наглость и пострадает, так это их проблемы. Эти все из шпаны местной, никакого уважения к ним у серьезных людей нет.

— Тогда последний вопрос — как на проспект лучше выйти, чтобы потом до вокзала добраться?

— Придется как раз через тот проход, где вас поджидают. Он прямо на улицу ведет. Там направо — и вокзал будет видно.

***

Дорогу пятерым демобилизованным загородил главарь: высокий крепкий молодой человек лет двадцати пяти, в светлом пиджаке нараспашку и широкой кепке с мятым козырьком.

— А это кто у нас такой красивый? И даже не попрощавшись уходить собрался?

— Ты с какой целью интересуешься? — улыбнулся в ответ Макаров, встав чуть впереди остальных. — Если по делу, так давай не будем зря время терять. А если поболтать, то иди к бабам на рынок, они любят языками зацепиться.

— О как. Еще и наглый… Ладно. Так и быть. Не будем другу другу день портить. Деньги выложили, мешки показали. Одежду, так и быть, снимать с вас не стану. Хотя пиджачки почти не одеванные… Вы с корабля груженные лавэ приехали, придется поделиться.

— Если не секрет, то как зовут столь щедрого человека? Чтобы знать, кому спасибо говорить?

— А тебе без разницы?

— Как скажешь… Фас…

Кусака все время держалась позади. И рядом со складом не отсвечивала, умудрилась найти место в тенечке между бочек. Поэтому стремительный рывок зверя для уголовников оказался совершенно неожиданным.

Удар мордой в грудь, громогласный рев и оскаленная пасть над головой упавшего на спину главаря. Медленно-медленно гиена сдвинулась назад, чтобы злобно щелкнуть зубами рядом с мокрым пятном в паху.

Шагнув вперед, Макаров наступил левой ногой на чужую руку, сжимавшую нож. Показал остальным бандитам револьвер, который достал из-за пазухи, посмотрел на перепуганного идиота:

— Чему тебя только учили, бестолочь. Мы же не купчики на Привозе. Мы с войны вернулись, дубинушка. Все в крови с ног до головы. Тебя на ленточки распустить — что высморкаться… Так как тебя все же зовут?

— Никита я, Сазонов.

— Значит, слушаешь меня внимательно, Никита. Нас ты не видел. Куда ушли, не знаешь. И лучше тебе с остальными очень бодро уйти в другую сторону, освободив дорогу. Потому что если мне хоть что-нибудь не понравится, я насверлю в вас дырок не задумываясь. А на тех, на кого пули не хватит, собачку свою спущу. И очень они пожалеют, что не умерли быстро… Все понятно? Тогда ножик оставляешь и пшел прочь…

Когда пятерка выбралась на улицу, некромант спрятал револьвер и вздохнул:

— Что с людьми жажда наживы творит? Совсем люди мозги теряют. Или они думают, что у нас в мешках все сокровища мира собраны?

— Наверное, тыловиков щипали. Те вряд ли стрелять станут. Да и мало кто с оружием с Африки вернулся, трясли всех, как сидорову козу.

— И меня трясли. Но если покопать, то я с тобой, Герасим, могу пугачом поделиться.

— Мне зачем? У меня есть. Хотя мне посохом сподручнее.

С этим Сергий согласился. Горбун еще при посадке где-то раздобыл деревяшку, похожую на обрубок боевого шеста. Ухватистая, удобная. Опираться на такую хорошо, если куда далеко идти приходится. И при случае по хребтине приложить. Отличная штука…