Чтение онлайн

Иными словами, манёвр с отвлечением внимания сработал не на сто процентов, а на все триста сорок семь с половиной. Судя по тому, что писала Ёлко, при должной степени наглости можно было бы даже попытаться взять штурмом то самое пресловутое предприятие пана Сковронского, однако “номер два”, понятное дело, на подобный риск пойти не решилась.

Другой вопрос, что само “отвлечение внимания” далось дорого. Даркен лишился абсолютно всех своих запасов высоконасыщенного праха, а трофейные одноразовые державы пришлось сдать в архив в качестве улик по грядущему делу. Также Маллой-младший потерял свой уникальный кинжал с оптическим прицелом: от оружия остался лишь неполный набор обломков. Даже Даркомобиль на время покинул своего хозяина: после эвакуации с территорий Хотски он сразу направился “на передержку” к людям, способным проверить технику на наличие взрывчатки, жучков, проклятий и прочих нежелательных “недокументированных возможностей”.

И это если не считать необходимости проводить ремонт доспехов и восстановление тушек двух некромагов, оказавшихся в центре вражеского внимания.

Операция влетела Дарку в копеечку.

Стоило ли говорить, насколько удачным стечением обстоятельств являлось вмешательство пана Штернберка? “Номер один” не рассчитывал оказаться под настолько жёстким прессингом, когда решался выступить в качестве приманки для вражеских сил. Речь идёт даже не о том, что отец Фортуны являлся крайне полезной единицей, не будь которой на поле боя, Маллой-младший вполне мог бы обнаружить себя с утра не в тёплой постельке под крышей родного дома, а в плену.

Иными словами, Даркен осознал, что ему нечем штурмовать силы Сковронских в Коваче. Причём ситуация являлась таковой изначально, ещё при полном стартовом наборе одноразовых держав.

Да, вот так всё просто. Разумеется, Маллой-младший будет делать вид, что всё иначе. Что не было никакой недооценки сил противника. Что он не вырвался из цепких лап Экзы лишь каким-то чудом. “Номер один” будет бахвалиться и смеяться в лицо завистникам. В конце концов, он может это себе позволить, когда точно знает, что осталось лишь посидеть немного на берегу у метафорической реки в ожидании плывущего по ней трупа противника.

Надо лишь убедиться, что “большие игроки” не сорвутся с крючка. Что отец проникся серьёзностью положения в достаточной мере, чтобы лично принять участие в маленькой победоносной войне против проштрафившегося владыки Хотски. Что пан Штернберк не переключит своё внимание на какую-нибудь другую проблему, находящуюся за пределами сферы интересов Маллоя-младшего.

Ведь в противном случае Сковронские будут Даркену просто не по зубам. С таким количеством вооружённой челяди и запасов нелегального высоконасыщенного праха.

Это не та война, в которой молодые могут победить. Сколь не был бы слаб враг, его опыт давал огромное преимущество перед наглостью наивной юности.

Ну, по крайней мере из всей этой ситуации получится извлечь пару важных уроков на будущее. В конце концов, разве в самом начале всей заварушки Дарк не рассматривал данную междоусобную войну, как тренировочную? Как битву, в которой он может многое приобрести, в то время, как провал не является критичным? Так какой смысл печалиться о своих ошибках, когда удача тебе улыбнулась и лично навалила целый стог соломы, в который ты и плюхнулся, совершая безумный прыжок веры?

Да… удача… Фортуна. Имя у девочки прямо-таки говорящее.

От размышлений Дарка отвлёк урчащий живот. Всё же читать доклады на пустой желудок оказалось не лучшей идеей.

Некоторое время молодой человек воевал с собственной ленью. Крайне не хотелось покидать уютное ложе, топать в ванную, умываться и чистить зубы. Мягкая кроватка призывала ещё немного понежиться под одеялком. Тем более, что никакими конвенциями не было запрещено просто позвонить на кухню и дать указания доставить завтрак прямо в постель.

Однако прокрастинацию было лучше отложить на завтра, иначе появлялся риск даже к третьей лекции не успеть. А потому, отвесив себе метафорического пинка, Даркен вывалился из своего ложа и, уныло шаркая босыми ногами по ковру, поплёлся в ванную.

2.

Сонливость трусливо отступила, получив мощный кофеиновый удар в печень, однако, прежде чем покинуть поле боя, она угрожающе вскинула кулак, выкрикнув совершенно неоригинальное обещание вернуться вновь. Несмотря на всю затёртость этого штампа, смысла сомневаться в правдивости данных слов не было: она, действительно, вернётся.

Она всегда возвращалась.

Тем более, когда у неё такой удачный союзник: унылый дождь за окном. В его компании сонливость традиционно обретала поразительную уверенность в себе.

Но в мыслях о будущем всегда было важно не забывать о настоящем, а потому Даркен, уверенно игнорируя размеренный стук капель о стекло, сосредоточился на комбинировании приятного с полезным: а именно, на чтении входящих сообщений и поедании блинчиков с бананом и шоколадным сиропом.

Как и следовало ожидать, большая часть этого чтива была крайне уныла и бесполезна. Настолько, что оказалась недостойна даже ленивого ответа одним из универсальных смайлов. Да, конечно, это несколько грубовато с точки зрения сетевого этикета, но, леший бы вас побрал, насколько же много времени экономит человек, знающий, когда стоит промолчать.

Хотя вот изощрённая видеоугроза угроза от одной из подчинённых Сковронского, например, была из тех сообщений, что никак нельзя оставлять без внимания.

Сегодня утром Ёлко, так и не дождавшись пробуждения “номера один” опубликовала от его имени официальное обоснование пленения Жаклин Кюсо и Марека Желчны. И если в отношении француженки, уже практически завербованной в личный отряд Глашек, текстовка была достаточно мягкой, то по её напарнику “номер два” прошлась жёстким катком из самых жёстких обвинений.

Вплоть до того, что на первой позиции этого списка стояло холодное “измена короне”.

Так вот, та некромагичка, записавшая полное изощрённых оскорблений и обещаний множества незабываемых и изобретательных пыток, являлась матерью Марека и женой того самого громилы, которого Даркен скормил плотоядному картофельному монстру. Как оказалось, от бедолаги не осталось даже фаланги мизинца, которую можно было бы использовать для дорогущей и ресурсоёмкой процедуры восстановления тела, а озаботиться помещением пальчика в какой-нибудь криобанк при ответственной страховой компании семейство Желчны не додумалось. Или, судя по тому, что им приходилось выслуживаться перед не самым богатым представителем шляхты, на подобную перестраховку у этих бедолаг просто не было денег.

Кстати, это именно мамаша Марека руководила вчерашним преследованием. Теперь стало понятно, откуда такая ожесточённость, откуда столь наглое игнорирование минимальных прав подчинённой челяди: разве можно обвинять бедную женщину, чей сын в плену, а муж дезинтегрирован, в том, что она отчаянно жаждет мести?

Такие люди, как пани Желчны, заслуживают того, чтобы на их сообщения отвечали.

Поэтому Даркен со всем почтением и тактом отправил ей смайлик, изображающий хлопающую глазами какашку.