Чтение онлайн

Возможно, Петр Октавий имел некие далекоидущие планы. А может его вынудила политическая обстановка, и он таким образом заботился о безопасности отпрыска. Кто знает. Не исключено, что он руками своих особо доверенных людей, вроде того же Христофора, помог маме осуществить побег и способствовал ее безопасному попаданию в конечную точку маршрута.

Но тогда он не мог не организовать за ней присмотр.

И в пользу этой теории говорил тот факт, что вторгшиеся в Дальний Крутолуг эльфы каким-то образом пронюхали об истинном статусе одного из жителей города. Им кто-то рассказал. Но кто?

Кандидатура напрашивалась сама собой.

Еще один уроженец Света Зарницы, волею судьбы оказавшийся вдали от родных земель. Угрюмый Чагаш.

Я не верил, что Наставник сам узнал в Диане дочь императора, ведь ее существование держалось в тайне, а значит его в эту тайну посвятили. Я бы даже подумал, что рассказанная им история о соблазненной дочери герцога была сплошь выдумкой, если бы она не подтвердилась в Триомаже, а плод их любви не сидел у меня в мече в виде банши.

Значит Чагаш не сбежал от наказания за мятеж, а ему позволили сбежать. При условии, что он никогда не покинет Дальний Крутолуг и станет ценой жизни охранять кровь правителя империи. Цепной пес, лишившийся всего, и вынужденный влачить свое существование в месте, где Межмировой Энергии меньше, чем в клоаке Подгорода. Не удивительно, что улыбка навсегда забыла дорогу к его перекошенному от недовольства лицу.

И тем не менее он выдал чертовым нелюдям секрет Дианы. Возможно, чтобы спасти свою жизнь. Или чтобы таким образом спасти ее жизнь. Или ранее проболтался кому-то, кто в свою очередь решил подмазаться к длинноухим, а уж те увидели прекрасную возможность окончательно прижать к ногтю прежних хозяев планеты. Причем сразу в нескольких регионах.

И, сдается мне, Кая они воспитывали сами в ключе нужной им парадигмы, а не доверили это настоящим родителям.

Император-марионетка. Что может быть лучше?

И все бы у них получилось, если бы не я!

Стоило мне ступить на ковровую дорожку, как меня попытался поймать Громослав, но ему не дал это сделать Леуш. Мой друг вовремя придержал рыцаря, а затем стало слишком поздно — под возмущенными взглядами высшей аристократии Света Зарницы я уверенно шагал прямо к трону, и сопровождали меня Фил, Анна, а также увязавшийся за ней Митрофан.

В нашу сторону дернулись было латники, однако их властным жестом остановил непосредственный начальник и суровым тоном произнес:

— Или у вас есть очень веская причина для подобного поступка, или вас ждет казнь за попрание законов империи и срыв коронации! — по игравшим желвакам я без труда определил, что де Каменье едва сдерживается, чтобы продолжать действовать по протоколу. Уж не он ли пустил эльфов в город, когда культисты отказались? Не хотелось бы. — Немедленно объяснитесь!

— Да что их слушать? — возмутился Кай, топнув ногой. — Гвардия, взять саботажников! Приказ императора!

— Церемония еще не завершена. — нехотя проронил Христофор, вновь не дав рыцарям возможности проявить себя. — Назовитесь!

— Леон оу Трей Капауло. Барон и лорд Дальнего Крутолуга. — изобразив дурашливый поклон, представился я. — А также первый сын Дианы из рода Сентябрь. И, следовательно, старший брат Кая. Думаю, никому не нужно объяснять, что именно это означает?

А означало это внезапное появление незапланированного претендента на престол.

Не то чтобы я рвался носить корону и взвалить себе на плечи управление страной (определенно нет), но в сложившейся ситуации это был единственный способ быстро и надежно разрушить эльфийские планы. Что, если я сделал верные выводы, мне определенно удалось.

Мое заявление вызвало волну недоверчивых и удивленных возгласов, я же тем временем вплотную подобрался к столу со шкатулкой, что позволило мне вблизи рассмотреть интересовавшую меня группу. И там я увидел лица, ради которых проделал весь этот нелегкий путь.

Мама и папа. Без всяких сомнений!

За прошедший годы они заметно постарели, даже больше, чем следовало бы, но это все еще были мои родители. Увидев своих детей живыми и здоровыми, они не смогли сдержать слез, и те ручьями катились по уставшим лицам. А в их глазах я увидел любовь, которой мне так не хватало на протяжении целых двух жизней.

Моим первым побуждением стало немедленно призвать орду нежити и силой отбить родных, но я не стал. Их плотно окружала толпа враждебно настроенных людей, превращавших Диану с Жакером в заложников. Они даже рта открыть не смели, чтобы поприветствовать нас с Энн и Филом, и лишь отец едва заметно покачал головой, предостерегая от необдуманных действий. Благодаря чему мои брат с сестрой также сдержались, хотя я чувствовал, что в них так и кипела готовая в любой момент вырваться Межмировая Энергия.

— Наглая ложь! — гневно выпалил Кай, прожигая меня взглядом. — У меня нет и не было никаких братьев!

— Вы чем-то можете подтвердить свое заявление? — обратился ко мне де Каменье.

— К чему слова, если у нас есть такой замечательный инструмент? — я кивнул на исписанную узорами иглу. — А уважаемый Хранитель Знаний с легкостью все проверит. Лучше любых бумаг, грамот и свидетельств. Ведь именно поэтому так долго не могли определить законного наследника, не так ли?

— Во имя всех богов, неужели мы будем брать кровь у каждого, кто назовется моим родственником? — нетерпеливо вздохнул Кай. — Уверен, даже в этом зале найдется толпа желающих попытать удачу. Кажется, кто-то обещал не превращать церемонию в цирк!

— Кажется, кого-то недостаточно пороли в детстве. — фыркнула, не выдержав, Анна. — Ты лишь четвертый из нас, братец. И если бы ты рос с нами, я бы лично уделила тебе часть своего времени! Бери пример с Леона и Фила.

Я невольно вздрогнул, вспомнив всю ту живность, которую она тащила в мою детскую кроватку. Далеко не всегда безобидную. Лишь совсем недавно я выяснил, что таким образом сестра вовсе не издевалась и не пыталась меня убить, а всего лишь хотела поскорее познакомить с удивительным миром вокруг и зародить страсть к приключениям.

А зародила лишь неприязнь к улиткам.

Прошло столько лет, но я до сих пор отчетливо помнил хруст раздавленных под весом моего тела раковин и ощущение холодной слизи на коже. Бр-р-р.

Только слепой не заметил бы сходства между нам четырьмя. Да, жизнь наложила на каждого свой отпечаток — шрамы, морщины, потаенная боль, спрятанная в глубине глаз — однако общие черты прослеживались явно. Особенно между Энн и Каем, пошедшими в отца, но взявшими цвет волос матери. Мы с Филом тоже не сильно выбивались и на соседа не смахивали.