Чтение онлайн

В общем, жизнь кипела, работа шла, а люди споро обустраивались на новом месте. Правда, суетливо и несколько бестолково — сюда б начальника опытного, чтобы организовал толпу. Вигор явно не успевает за всем проследить. Но и так совсем неплохо для того времени, что они здесь провели. Значит, мои деньги не ушли в никуда. Вон они, горами бревен лежат под новеньким тыном. Посверкивают недавно привезенными инструментами в руках мужиков. Красуются свежими заплатами на подлатанных крышах. Кудахчут у меня под ногами. Мычат и блеют на небольшой равнине перед замком. И звенят молотками дымящей кухне, красноречиво доказывая, что потрачены не зря.

Иными словами, я почти доволен. Естественно, ели не считать того, что скот в деревне действительно размещать было негде. Конечно, кое-где дворы сохранились в более или менее приемлемом виде, так что примерно четверть скотины можно будет развести по новым хозяевам без особых проблем. Особенно птицу, свиней и коз. Коней тоже, я думаю, беженцы расхватают влет — без средства передвижения в деревне туго. А вот с коровами нужно будет что-то решать. К примеру, согнать в какой-нибудь большой бесхозных сарай, если, конечно, таковой найдется. Если не найдется — то увести в самый дальний угол, под самую стену, огородив колышками и веревками, чтобы коровы не разбредались, а затем спешно достраивать остальные дворы, чтобы в течение двух-трех дней избавить меня от неудобного соседства. Времени теперь будет больше — наружная стена практически достроена, так что мужики смогут заняться своими домами в полной мере и как раз успеют до холодов.

В любом случае, больших трудностей, о которых говорила Лиш и староста, я не увидел и не понял, почему Вигор так запаниковал. Что он, в деревне никогда не жил? Не знает, как тут и что организовать? Подсказать некому? Ах да, вояка же… но тогда тем более непонятно, почему он до сих пор не подобрал себе какого-нибудь сведущего зама.

Надо будет его надоумить.

— Эй, рыжий! — вдруг окликнули меня зычным голосом. — И ты, Шмыг… а ну, подите сюда!

Оторвавшись от созерцания драки, я медленно обернулся и встретил внимательный взгляд безногого, который, гордо восседая на перевернутой вверх дном кадке, изучал меня недобро прищуренными глазами. Темноволосый, коротко стриженый, с испещренным многочисленными шрамами лицом, плечистый и совсем еще не старый, он походил на отставного вояку, списанного из-за увечья. Левой ноги у него не было от самого паха, правая оказалась обрублена чуть выше колена. На руках тоже виднелись белесые полоски, свидетельствующие о бурной молодости и многочисленных ранениях. Однако голос был властным, требовательным и таким, что Шмыг непроизвольно сделал несколько шагов к забору, за которым рыли колодец, и пугливо вжал голову в плечи.

— Привет, дядя Рат, — пробормотал он, опуская глаза.

— Почему без дела шляешься? — строго спросил мужик, хмуро изучая понурившегося пацаненка. — Тебя что, барон из замка выгнал?

— Нет. Он…

— Господин отправил нас по делам, — поспешил вмешаться я, тоже подходя к забору и с интересом изучая покрытого шрамами вояку.

Тот снова перевел тяжелый взгляд на меня.

— А ты чей будешь? Что-то я тебя раньше здесь не видел.

— Новенький я. Недавно только приехал.

— Всех новеньких я знаю. Тебя сегодня, что ли, привезли?

Я неопределенно пожал плечами.

— Как зовут? — снова властно осведомился дядька Рат, изучая меня, как зеленого новобранца.

— Гираш.

— Родители есть?

— Нет.

— Семья? Братья? Сестры? Бабка с дедом?

Я покачал головой.

— Я сирота. В замке пока живу.

— Ах, в за-амке… — протянул ветеран и ощутимо скривился. — На хозяйских хлебах, значит, растешь… понятно. А сюда зачем пришел?

— Господин прислал.

— За чем?

— За надом, — ответил я и спокойно посмотрел ему в глаза. — С этого дня мальчик находится на постоянной службе у господина барона, и нам велено забрать его вещи.

Дядька Рат снова скривился и, мгновенно потеряв к нам интерес, раздраженно махнул в сторону одного из самых старых и опасно накренившихся домов.

— Вон там они живут. Да только брать нечего: все, что есть у Шмыга, надето на нем. Господин барон напрасно считает, что мы тут с жиру бесимся.

Мальчишка вздрогнул и, покосившись на мое бесстрастное лицо, побледнел. Но я только пожал плечами и, сделав вид, что не услышал горькой насмешки в голосе мужика, отвернулся.

— Идем, — обронил вполголоса, на всякий случай придержав мальчика за напрягшееся плечо. — Пока ему не с чего быть благодарным нашему барону. Познакомь меня со своей мамой.

Мальчик резко вскинул голову, с неистовой надеждой уставившись на меня снизу вверх, а потом быстро кивнул и почти бегом кинулся к указанному дому. Я чинно последовал за ним, до последнего чувствуя затылком внимательный взгляд безногого. А когда перешагнул через упавший забор, который явно некому было поднять, все-таки обернулся. Задержал на нем взор. И позволил себе скупую усмешку при виде растерянности, мелькнувшей на иссеченном шрамами лице ветерана.

Дом у Шмыга и впрямь оказался не очень. Я видел его, когда бывал тут в прошлый раз, и еще тогда подумал, что эту развалюху стоит снести, чтобы не рухнула под собственной тяжестью. Но беженцам, видимо, было все равно, куда заселяться — они ютились по нескольку семей в одной постройке, даже если она продувалась всеми ветрами и была скрипуча, как старая ива.

Вторую деревню Вигор побоялся занимать — люди едва-едва управились с тыном здесь, так что огородить еще одно поселение в столь сжатые сроки они бы не смогли. А тут и крепкая стена из бревен, и наблюдательный пост над воротами, и какое-никакое, а все же препятствие для голодной нежити, которая в любую ночь могла пожаловать к человеческому жилью.

Мне оставалось только догадываться о том, как они прожили последнюю неделю, еженощно запирая хлипкие двери за засовы и молясь про себя, чтобы лес не направил сюда волну хищных тварей. Чтобы в их новые дома не наведались умертвия, зомби или гремящие костями скелеты, оставшиеся после бесчинств прежнего барона. Чтобы их дети проснулись утром живыми, престарелые родители не отправились на корм прожорливым гулям. Чтобы жены и дочери, ушедшие в близлежащий лесок, не стали добычей прячущихся на болоте вурдалаков, а сыновья и отцы, уйдя на охоту, не пали в бесславной схватке с каким-нибудь чудовищем.

О том, что границы чутко пасли мои горгульи, беженцам, конечно, было невдомек, но я вполне понимаю дикую спешку и стремление людей обрести более надежную защиту, чем слово четырнадцатилетнего «светлого» мага с заблокированным даром.

Войдя следом за Шмыгом в держащуюся на одной сопле дверь, я вздохнул: что ж, будет и мне урок — пора привыкать к тому, что с некоторых пор я несу ответственность не только за себя. Надо только напоминать себе об этом почаще, а там, глядишь, и вспомню, что это такое — быть полновластным хозяином полностью зависящих от тебя людей.

Внутри дом оказался еще более ветхим, чем казался снаружи. Потолочные балки давно прогнили и теперь осыпались на каждый шаг мелкими порциями древесной трухи. Ничем не закрытые стены, еще носящие следы прежнего убранства, были покрыты в углах серой плесенью. Наглухо заколочены окна вызывали гнетущее впечатление, потому что забытая на столе лучина почти не разгоняла царящий в светлице полумрак. Нетопленая печь зияла холодной пастью, как зев неведомого чудовища. Пол проседал даже подо мной, хотя во мне теперь весу — с гулькин нос. Половицы отчаянно скрипели, перила на старой, такой же прогнившей лестнице ходили ходуном. А крышка от входа в подпол напрочь отсутствовала, так что неосторожному гостю вполне светило провалиться вниз и переломать там себе все кости.