Чтение онлайн

Секунду. Култышкина?..

— Нам сюда. Помнишь, о чём договаривались? — Надя заботливо поправила воротник моей рубашки и чмокнула в щёку.

А живые люди не так уж и плохи, как мне думалось. По крайней мере, тактильно.

Надя постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. По-видимому, в силу своей предыдущей работы, она была вхожа в это учреждение.

Мы оказались в просторном помещении, где по обе стороны от входа сидели шесть девушек разных возрастов. За их спинами потолок подпирали картотечные шкафы и лежали сложенные в огромные стопки папки.

— Пакеты?

Надя выхватила у меня подарки и быстро раздала их, попутно перекидываясь с каждой сотрудницей парой фраз.

Закончив с этим очень важным ритуалом, она постучалась во вторую дверь, и мы вошли в кабинет, непосредственно к уездному судье.

За широким столом сидела такая же широкая женщина лет шестидесяти. На ней был бордовый костюм и бусы с белыми большими бусинами. Волосы, цвета меди и ржи, собраны в кубышку на затылке.

Какая властная и в то же время закрытая женщина. Редкое сочетание. Как будто ей душу точит забытая всеми, но не заросшая рана. Не связано ли это, случаем, с моим помощником?

Вон, даже кактус на стол поставила. Думает, что защищает. А он, между прочим, совершенно для другого здесь стоит.

А ещё в комнате витает очень знакомый запах. Неужели у этой дамы те же проблемы, что и у меня?

— Господин Григорий Афанасьевич Пугачёв? — строго спросила судья.

— Всё верно, Антонина Игоревна, — я, согласно плану, говорил немного тише, чем следовало, стараясь соответствовать образу погрязшего в проблемах человека.

Начальница сверила меня с фотографией в паспорте и, утвердительно кивнув, перевела взгляд на Надю.

— Добрый день, я — Надежда, мы с вами в прошлом уже виделись по подобным вопросам. Вот наши документы. Здесь заверенные копии с архива городской управы, заключения экспертиз, выписки со счетов за указанные в прошении даты и, собственно, само прошение моего клиента, графа Григория Афанасьевича Пугачёва. Вот здесь я тезисно изложила суть претензии клиента и его требования.

Пока дамы обсуждали подробности дела, я сидел и молча рассматривал хозяйку этого кабинета.

Интересно, кем именно она приходится Игнату? Мамой, тёткой, мачехой или, может, просто однофамилицей. Уж точно не сестрой и не бабушкой. Хотя, бабушкой тоже возможно. В лоб не спросишь, а толстяку сейчас не позвонишь. Внешне-то один-в-один.

Видно, что женщина переживает не лучшие времена — на сапогах и пальто, что висит сейчас на вешалке, известковая пыль — запах я этот ни с чем не спутаю, ручки на сумке облезлые, и тоже в пыли. Под ногтями опять всё та же пыль. Чем она занимается? Ремонт делает? Неужто сама?!

Разговор, тем временем, близился к завершению. Остались небольшие уточнения.

— Дело будет рассмотрено в досудебном порядке. С учётом особого статуса вашего подопечного, — женщина окинула меня оценивающим взглядом, — вне очереди, то есть, уже завтра утром. Это, что касается официального ответа. А по-простому так скажу: дело, конечно, видно, что на коленке сшитое, но всё же будьте начеку. Решение вступит в законную силу на следующий день после его регистрации в управе.

— Спасибо вам большое, Антонина Игоревна.

— Не стоит, можете оплатить пошлину и поставить здесь роспись и оттиск родового перстня. В двух экземплярах. Второй для вас.

Я повернул бланки к себе и чуть не присвистнул — пятьдесят тысяч рублей! Да это почти в два раза больше, чем у меня осталось! И после этого ей ещё и конверт передавать! Мне кажется, или за счёт меня пытаются решить все свои имущественные и жилищные проблемы? Причём, одним разом.

— Какие-то вопросы? — Антонина Игоревна постучала пальцами по столу и взглянула на Надю. Та, встрепенувшись, придвинула бланки к себе.

— Вы, наверное, использовали не ту форму. В прошлый раз сумма была в двадцать раз меньше — две с половиной тысячи, с правом на вычет.

— Милочка, мы с вами о каком статусе клиента говорим? Господин Григорий Афанасьевич — не кто-нибудь, а граф! Две пятьсот — это пошлина для простолюдинов, и сроки там до месяца. Вам же срочно надо? Правильно я понимаю?

Надя растерянно захлопала глазками, смотря то на меня, то на судью. Похоже, дело свернуло не в то русло.

Я кашлянул, привлекая внимание, и подался вперёд. Кажется, я знаю, как расположить эту даму к себе, и лучше сделать это сейчас, а не возвращаться повторно.

— Сколько уже раз вы проделывали это? — я взглянул на стоящий за её спиной шкаф.

Антонина Игоревна отшатнулась, проехав на стуле несколько сантиметров, и широко расставила на столе руки. Лицо стало багровым.

Надя прикрыла глаза.

Да что такое-то? Чем я её так обидел?

На глазах начальницы навернулись слёзы и она встала, резко выбросив палец вперёд.

— Попрошу вас покинуть мой кабинет! Немедленно!

Я встал и бесцеремонно распахнул дверцу шкафа.

— Да что вы себе позволяете?! — от возмущения женщина чуть не перевернула стул, но я успел его придержать. — Охрана!!!

Вот так всегда, в кои-то веки решил помочь незнакомому человеку, а тебя взяли и записали в какие-то разбойники.

Я вздохнул, и сняв с полки банку, поставил её на стол, прямо перед раскрасневшейся женщиной. На дне склянки плавал посеревший чайный гриб.

— Ваш гриб, Антонина Игоревна, умер! Так же, как и предыдущий, — я кивнул на расползщуюся субстанцию, лежащую в корзине для мусора. — В шкафу он не выживет. Слишком прохладно и нет притока воздуха.

Антонина Игоревна захлопала глазами, тыча пальцем поочерёдно то в меня, то на шкаф, потом снова в меня.

— Правда? Вы… влезли туда из-за гриба?

Я улыбнулся и вытряхнул труп растительной нежити в корзину.

— Ну не грабить же вас, Антонина Игоревна.

Женщина оправила распахнувшийся пиджак и пригладила волосы.

Дверь кабинета открылась. На пороге возник дед в форменной серой одежде и с дубинкой на поясе. Быстро оценив взглядом происходящее, он уставился на начальницу и беззвучно прохлопал губами, мол, что случилось, кого грабят?

— Всё хорошо, Сан Саныч. Гриб просто умер.

Старик в сердцах махнул рукой и закрыл дверь. Женщина посмотрела на меня.

— Уже пятый раз пытаюсь вырастить, но всё прахом. Он мне от сестры покойной достался, думала, продолжу семейную традицию, а тут такая напасть. Первый раз вижу человека, который знает, как обращаться с грибом. Вы ведь знаете? — с надеждой спросила Антонина Игоревна.

— Увы, это очень сложный и длительный процесс. Я знаком с одним человеком, который тонко чувствует грань, что и когда делать, но он дорого берёт за свою работу, — я прошёлся по кабинету, подцепил папку с документами и направился к двери. — Пойдёмте, Надежда. Мне никогда не избавиться от этого бремени. Всё тщетно. Наверное, я смогу оплатить вам только часть вознаграждения.