Чтение онлайн

Зато левая рука оставила древко копья и мягко хлопнула по каменной поверхности ещё действующей длани, отчего та просто осыпалась на землю, оставив меня без действенного козыря.

Пара печатей — и я замираю в десятке метров от ухмыляющегося Мастольфа, на лице которого впервые с начала схватки отразился интерес.

Я напряг глаза до предела — и сумел распознать момент начала его движения, предугадав по направлению точку появления противника. Ударяю стопой о землю, посылая в неё часть своей маны. Одновременно с этим активирую Вихрь, направляя все три кинжала в копейщика, прямо сейчас пытающегося сохранить равновесие и вертикальное положение в пространстве. Земля под ногами проваливается не каждый день, и уж тем более не делает это в момент выхода из аналога рывка или моей печати.

По себе знаю — такая неожиданность крайне неприятна, с какой стороны не взгляни, и порою просто не успеваешь адекватно отреагировать на что-то подобное.

К моему большому сожалению в битве между импровизацией и опытом победил последний, и Мастольф не только отбил все мои кинжалы, прервав(!) действие Вихря, но и продолжил наступление, заставив меня уступить ему пару метров земли. К счастью, сражались мы не в маленькой комнате, а посреди выжженной степи, так что мне было, где развернуться, дабы не попасть под удар смертоносного лезвия копья.

— Вайпер! — Выкрик копейщика в связи с необычным движением, — а он вбил своё копье в землю в то время как я был всего в нескольких метрах от него, — заставил всё моё естество взвыть об опасности. Целый набор проклятий устремляется в Мастольфа, но тот их благополучно игнорирует и даже рассеивает, так как никаких внешних проявлений ослабляющих эффектов я не заметил. Неудача заставляет мозг думать ещё быстрее, подмечая большее количество деталей — и я на полной скорости бросаюсь к своему оппоненту, стремясь оказаться не рядом, но над его головой…

Секунда — и из-под земли вырывается гнущееся подобно хлысту копье, вдребезги разбивая мои ожидания. Мастольф применил не популярный у игроков Лес или Тюрьму Копий, а нечто совершенно иное, нечто, от чего увернуться далеко не так просто.

Шутка ли — движущееся даже быстрее, чем я сам, копье, способное менять направление каждые два метра и растягиваться на огромную длину? Уже сейчас, спустя пять секунд игры в догонялки, мне приходилось изгаляться и метаться между переплетениями древка оружия Мастольфа, ежесекундно рискуя обзавестись лишней дыркой в спине. Ведь копье, в отличии от меня, скорость практически не теряло…

При этом сам копейщик защитился максимально простым способом: он поместил себя в куб с решетчатыми стенами, который его артефактное оружие сплело всего за пару-тройку секунд.

«Молчание».

С активированным умением приземляюсь на «крышу» клетки, не без удовольствия наблюдая за тем, как вытягивается лицо моего оппонента. Огромное древко распадается, и за мгновение до исчезновения защиты Мастольфа я подпрыгиваю в воздух лишь ради того, чтобы со всеми силами обрушиться у всё ещё держащегося за вбитое в землю копье противника.

В себя прихожу, стремительно удаляясь в противоположную от земли сторону. В логах висит сообщение о прерывании эффекта непоколебимости, а перед глазами стоит Мастольф, впечатывающий кулак в мою грудину. И то ли он не сдержался, то ли я его чем-то рассердил, но я уже пролетел двести метров и, чую, пролетел бы ещё столько же, не случись мне прийти в себя. Одной печатью свожу на нет набранное ускорение, а второй — готовлюсь подкорректировать точку приземления, так как упасть в жаркие объятья высвободившего из заточения копьё Мастольфа мне совсем не улыбалось, однако…

Звук скрипки впился в уши, лишив и меня, и Мастольфа всякой подвижности. И если копейщик просто упал пластом, то бесконтрольно падающего меня подхватил один из фантомов Самуэля, в этот раз появившийся без оружия.

— Слишком масштабно, тут лишние глаза. Обойдём город с другой стороны, а развлечётесь к вечеру. Рикон… — Я не мог вспомнить, чтобы называл ему или Мастольфу своё имя. — … не против провести с нами ещё какое-то время? Мне очень интересно из первых уст узнать как можно больше подробностей о вас, призванных, и ты пока — наиболее адекватный из всех, с кем мне довелось пообщаться. Взамен я подробнее проконсультирую тебя по призывам и даже составлю список литературы. Идёт?

Меня аккуратно поставили на ноги и вернули способность двигаться и говорить.

— Идёт. — Киваю решительно. — Но от толпы и правда следует избавиться…

От города на нас двигалась довольно-таки крупная группа игроков, среди которых наверняка затесалась группа ПК-шеров. Мастольфу и Самуэлю они, что понятно, на один зуб, но и мне умирать от случайного плевка не больно-то хотелось.

И потому я побежал так, как никогда прежде — лишь бы поспевать за изрядно ускорившимися знакомыми, с которыми можно было наладить взаимовыгодное общение.

Очень взаимовыгодное, надеюсь.

Захлопнувшаяся за спиною дверь приглушила всякие посторонние звуки, отчего я смог безо всякого труда расслышать далёкие шаги — магистр, отчего-то покинувший свой пост, бродил меж книжных полок, ведя за собой вереницу парящих в воздухе книг. Он заметил меня, прищурился и, чуть улыбнувшись, спросил:

— Как успехи, мой юный друг?

— Неплохо, магистр. Мне удалось найти одного опытного призывателя, который посоветовал мне ознакомиться вот с этим списком литературы. Скажите, такие книги сложно найти? — Я протянул подошедшему Дафоту листок, на котором аккуратным подчерком были выведены названия магических гримуаров и имена их создателей.

— М… Хм. — На осмысление всех тридцати пунктов магистру понадобилась минута, после чего он выдал свой вердикт. — Двадцать два тома — общедоступны, шесть — запрещены в большей части королевств, подчиненных фракциям Света, а ещё два разыскиваются и уничтожаются даже среди тёмных фракций, так как в них практикуются жертвоприношения и поглощение душ. Очень опасная и страшная магия, в своё время развратившая множество волевых чародеев, взявшихся за её изучение. Я не рекомендую тебе даже просто брать в руки копии этих книг до тех пор, пока ты не сравняешься по уровню знаний хотя бы со мной.

— Хотя бы с вами…? — На моём лице отразилась целая гамма эмоций. — Но почему порог настолько высок? Как магия вообще может повлиять на человека, её контролирующего?

Магистр вздохнул и махнул в сторону стойки, из которой уже вылезла привычная банкетка.

— Присядем. Разговор нас ждёт не быстрый, а в него тебе придётся вникать, если хочешь действительно что-то понять. — С этими словами старик занял своё место, а я — своё, на всякий случай проверив, включена ли запись. Если что-то не пойму, то смогу прослушать заново. — Понимаешь, юноша, чародей, создавая заклинания, вкладывает в него свою душу, волю и желание. И отклик, ответ он получает тоже. Не всегда этого отклика хватает для того, чтобы повлиять на мага. Но рано или поздно, в десятый, в сотый раз крупица зла, тьмы и ненависти, источаемой подобной магией, проникнет в твою душу, подготовив почву для следующей. В конечном итоге ты можешь измениться, даже не заметив этого.