Чтение онлайн

Обед был в самом разгаре, когда появился мой дядя. Он сел на свой стул, на его лице застыло озабоченное выражение, но как только он увидел меня, то улыбнулся.

— Я прошу прощения, что явился за стол в таком грязном виде, — вежливо сказал он. — Вы знаете, что у меня не так много времени остается на обед.

Я была так рада услышать, что хоть кто-то в этом доме работает, поэтому я улыбнулась ему в ответ, чувствуя огромное облегчение. Я беспокоилась из-за ничего, сказала я себе, просто из-за ничего! Конечно, мой дядя работает! И может, даже зарабатывает неплохие деньги!

— Я хотел бы поговорить с тобой как-нибудь на досуге, — жизнерадостно продолжал он. — Но сегодня тебе нужно устраиваться. Тебе ведь не хочется беспокоить свою хорошенькую головку нашими скучными семейными делами…

— Она не собирается ничего делать, отец, — выпалил Губерт, не в силах более хранить молчание.

— Откуда ты знаешь? — ледяным тоном спросил дядя Филипп.

Его глаза были холодными, как сталь, так что Губерт нервно проглотил еду и озабоченно взглянул на брата, ожидая поддержки.

— Ну? — безжалостно давил на него отец.

— Она с-сама сказала, — пробормотал Губерт.

Мой дядя полностью переключил свое внимание на меня:

— Ну-с, Камилла?

Я была раздражена, обнаружив, что занервничала так же, как и Губерт. Я откусила большой кусок картофеля и тщательно разжевала его.

— Кто-то положил на мой поднос с завтраком какие-то счета, — сказала я подозрительно дрогнувшим голосом и решительно прочистила горло. — Я сказала, что ничего не собираюсь делать с ними, — храбро закончила я.

Мой дядя улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Конечно нет, — примирительно согласился он. — Никто и не ожидал, чтобы ты оплачивала их. Я просто хотел показать тебе, как обстоят дела. Мы не можем держать здесь никого, кто не в состоянии вносить свою лепту в хозяйство. Ты ведь понимаешь меня, не так ли?

Я понимала, что после этого я должна встать и выйти из-за стола, но я не могла заставить себя сделать это. Мой дядя совсем не был похож на моего отца, но звук его голоса, внезапный блеск в серых глазах странно напомнили мне его.

— Хорошо, — сдалась я. Голос мой прозвучал хрипло и как-то беспомощно, он совсем не был похож на мой. — Я оплачу счета. Я все оплачу. Но больше никаких счетов оплачивать я не буду.

Все трое мужчин с облегчением заулыбались. Мой дядя нагнулся и потрепал меня по руке.

— Ты хорошая девушка, Камилла! — с теплотой сказал он. — Я вижу, что ты насквозь Айронсайд!

Он с новыми силами атаковал свой картофель, совершенно довольный собой.

— Живя с нами, ты будешь просто счастлива, что приехала на Тринидад, ты никогда не захочешь уехать. Разве не так, мальчики?

Уилфред и Губерт обменялись нервными взглядами.

— Так! — в унисон провозгласили они, но при этом они не выглядели такими уверенными, как их отец.

Я оплатила счета в тот же день. Я переоделась и отправилась в город, чтобы отыскать банк, в который я положила все свои деньги, выигранные в лотерею. По дороге я заметила и англиканские и католические церкви, которые явно были построены приблизительно в одно и то же время — очевидно, это были плоды необычного экуменического настроения тогдашнего губернатора, который поддерживал и англиканскую церковь, так как именно в этой вере он был рожден, и католическую, так как это было доминирующее вероисповедание большинства жителей острова. Но в те времена терпимость вообще была отличительной чертой Вест-Индии, где люди всех цветов кожи и всех мыслимых религий были перемешаны и давали потомство, одинаково увлеченное ритмами уличных оркестров, играющих на каждом углу, где каждый искал славу, которая, к несчастью, является уделом немногих.

Я довольно легко отыскала банк. В мраморном фойе царила прохлада, что было так приятно после дневной уличной жары. Я подошла к стойке и назвала свое имя кассиру.

— Может, вы хотите поговорить с менеджером? — предложил он. — Он расскажет вам о всех предоставляемых нами услугах.

Я приняла это предложение, так как раньше у меня никогда не было так много денег на счете, и я подумала, может мне действительно необходим менеджер. Может, и так, раз мне тут же посоветовали обратиться к нему, но надо сказать, что я немного нервничала, пока ожидала его, сидя в одном из обитых кресел.

Моей первой мыслью, как только распахнулась дверь офиса и появился менеджер, было, что он слишком молод. Это был миниатюрный мужчина с кожей цвета кофе с молоком и яркими, веселыми глазами, которые так не соответствовали его должности.

— Меня зовут Аарон Гловер, — горячо пожимая мою руку, представился он. — Чем могу вам помочь?

Я объяснила, кто я такая, и с радостью обнаружила, что он все знает о моем банковском счете и даже ждал меня, чтобы лично познакомиться со мной.

— Вас можно поздравить с таким крупным выигрышем! — воскликнул он с искренним удовольствием. — И как замечательно, что вы приехали на Тринидад! Чем вы занимаетесь сейчас?

Я рассказала ему о дяде Филиппе и своих кузенах.

— В настоящий момент я живу вместе с ними, — закончила я свой рассказ.

— Ах да, мистер Филипп Айронсайд. — Глаза молодого человека потухли, и на его кофейном лице появилось слегка осуждающее выражение. — Боюсь, что у вас могут возникнуть неприятности, — наконец сказал он.

Я открыла сумочку и выложила на стол счета.

— Я хотела бы оплатить их сейчас, — заявила я.

Он откинулся на стуле и взглянул на счета, а затем снова на меня:

— Вы уверены, что знаете, что делаете, мисс Айронсайд?

Я кивнула.

— Я согласна с моим дядей, что должна оплатить их, — твердо сказала я.

Он придвинул к себе бумаги и быстро просмотрел их. Было невозможно понять, о чем он думает, так что я не очень и старалась. После того как я объяснила, зачем я пожаловала, я хотела только поскорее покончить с этим.

— Вы отдаете себе отчет, что получается довольно крупная сумма? — неодобрительно заметил мистер Гловер.

— Да-да, понимаю. Но у меня достаточно денег, чтобы оплатить их, не так ли?

Его глаза снова заблестели, и я подумала, что он довольно мил, хотя и немного неуклюж.

— Вы сможете оплатить эти счета, — осторожно заметил он. — Но за ними последуют другие. Вы ведь догадываетесь об этом, не так ли?

— Я сказала им, что больше не буду платить, — упрямо возразила я.