Чтение онлайн

— Но ведь они не могли так поступить с частью своей семьи! — сердито сказала я. Для меня это звучало чудовищно.

— Хендриксы слишком высокого мнения о себе, — смеясь, напомнил мне Губерт. — Боюсь, что Айронсайды недостаточно хороши для них!

— Но ваша мать приходилась теткой Даниэлю! — уныло сказала я.

— Без сомнения. Когда он был мальчиком, она нянчила его точно так же, как и нас, но мы были бедными родственниками, а на Тринидаде это до сих пор имеет значение. С Айронсайдами никто не считается, а с Хендриксами все считаются. Все очень просто. — Он засвистел, всем своим видом показывая, что ему дела нет до Хендриксов.

Я восхитилась его самообладанием.

— Но можно заняться чем-нибудь другим на этом острове, кроме сахара! — упрямо настаивала я, снова возвращаясь к главной проблеме.

— Разумеется! — насмешливо кивнул он. — Но я больше ничего не умею.

Я закусила губу.

— Ты бы мог научиться! — свирепо сказала я и начала всерьез размышлять о возможных вариантах. — Туризм, — наконец сказала я. — Это ты можешь делать. Ты можешь показывать достопримечательности Тринидада…

— Ну вот еще! Я не умею стучать в барабан в уличных оркестрах или делать что-нибудь в этом роде!

— Это не важно, — не унималась я. — Люди приезжают сюда отдохнуть, так что здесь явно замешаны деньги. Я должна все хорошенько обдумать.

Он уныло взглянул на меня, но затем все-таки не удержался от улыбки.

— Я уверен, что ты это сделаешь, — согласился он. — А пока давай пойдем на пляж и искупаемся.

Я раздумывала долго; видение ярко-синего моря и белого тропического пляжа полностью овладело мною. Ничего на свете мне не хотелось больше, чем отправиться туда. Я уже представляла, как лежу на тонком песке, в тени пальмового дерева, а вода плещется у моих ног. Кроме того, мне пора было начать загорать, чтобы приобрести тот же здоровый вид, каким отличались все жители Тринидада. К тому же у меня появится пара часов, когда мне не придется думать о Даниэле, а это было для меня сейчас самое важное. Он меня беспокоил, а я не любила беспокоиться. Я к этому не привыкла! Никто никогда не волновал меня так до сих пор. Я почти возненавидела его образ, который так легко вставал перед моим мысленным взором. Этот человек был просто чудовище. Вероломное чудовище. И все же я с нетерпением ожидала нашей встречи, чтобы скрестить с ним оружие. Получив новые сведения о нем, я могла вполне выиграть битву, а это было бы самым приятным для меня. Я представила, как он умоляет о мире, и эта мысль вызвала широкую улыбку на моем лице.

Губерт помахал рукой у меня перед глазами.

— Эй, возвращайся назад! — скомандовал он, испугавшись моего задумчивого выражения. — Давай сбегаем домой за купальными принадлежностями, о'кей?

— О'кей, — лениво согласилась я.

Он с легкостью обогнал меня, так как я едва могла бежать, так было жарко и влажно. Но тем не менее у меня не ушло много времени на то, чтобы надеть купальник, найти полотенце и снова натянуть на себя платье, чтобы выглядеть прилично для автобусной экскурсии на пляж.

Губерт ждал меня в холле. Он был меньше и светлее, чем его брат, но в остальном они были очень похожи друг на друга, а помимо этого еще очень похожи на своего отца. У них были одинаковые глаза, в которых так легко вспыхивала улыбка, даже когда им было не очень весело. Сейчас Губерт улыбался. Я спустилась с лестницы и подошла к нему.

— Ты быстро собралась! — непринужденно прокомментировал он.

— Не могу дождаться, когда залезу в воду! — объяснила я.

Он слегка прищурился.

— Я покажу тебе кое-что стоящее, если хочешь, — предложил он небрежно. — Я отвезу тебя в Голубую бухту. Только придется немного пройтись, ты не возражаешь?

— Разумеется, нет.

Мы поехали на старой колымаге, как Губерт называл древнюю семейную машину, которая, наверное, была моей ровесницей. Мотор ревел даже на ровной дороге, и я была убеждена, что автомобиль развалится на куски при малейшей неровности.

— А что такое Голубая бухта? — наконец спросила я, внутренне уже смирившись с мыслью, что назад нам придется идти пешком. — Это очень далеко?

Губерт ухмыльнулся.

— Нервничаешь? — спросил он. — Это всего двадцать миль… в оба конца!

Значит, нам не придется идти больше, чем десять миль, подумала я, если, конечно, он не соврал насчет расстояния, в чем я не была уверена. Я взглянула на свои простые туфли без каблука и подумала, что в моем росте есть свои преимущества, мне хотя бы не приходится носить туфли на высоком каблуке: любое расстояние на высоких каблуках представляется устрашающим, не говоря уже о десяти милях.

Но вскоре моя озабоченность состоянием машины немного поубавилась, и я стала наслаждаться видами из окна. Голубая бухта располагалась в конце долины Диего Мартин, и, чтобы добраться туда, мы должны были проехать через Ривер-Истейт, которая принадлежала университету, проводящему там эксперименты с какао, так что мне было на что посмотреть, особенно на шестнадцатимильную ограду из гибискуса, которая окаймляла дорогу. Я заметила коралловые деревья, которые иногда называют бессмертником, и не без оснований, так как они продолжают цвести, даже если их срубить и распилить на дрова! Франгипани, лианы оранжевых граммофончиков, бугенвиллеи, пламбаго и мирты — все эти растения переплелись друг с другом, чтобы радовать взгляд путешественника. Губерт не обращал абсолютно никакого внимания на навязчивые ароматы и пышную красоту, и всю дорогу до Голубой бухты я пыталась уверить себя, что он действительно принимает это как должное. Мне это казалось невероятным, так как я никогда не видела такой пышной растительности. Если бы я была одна, то непременно бы остановилась, чтобы восхититься сотнями различных кустарников, деревьев и трав, но Губерт решительно проезжал мимо.

— Подожди, вот мы приедем туда… — время от времени говорил он. — Если бы я подумал об этом заранее, то мы отправились бы туда на целый день и устроили бы пикник, но не важно, при вечернем свете все выглядит еще привлекательнее.

Мы неожиданно остановились, и он припарковал машину, одобрительно похлопал ее по колесам, словно поздравляя норовистого коня, что тот справился с поставленной перед ним задачей.

— Мы сделали это! — весело объявил он. — Отсюда мы пойдем пешком.

Мы все еще находились на безбрежной плантации какао, огражденной деревьями — бессмертниками. Дороги были ровными и проходили между арками из правильно посаженных деревьев, позволяя прохладному горному бризу свободно витать вдоль деревьев. Крепко пахло землей и молодыми растениями, которые только что полили; иногда с ветвей вспархивали крошечные птички, вероятно колибри, словно яркие драгоценные камешки, запускаемые в небо.

Когда плантации закончились, мы очутились в цитрусовой роще и маисовых полях, с четко очерченными границами из золотистого вара. Повсюду на Тринидаде вы можете встретить темно-пурпурные или красные разновидности этого растения, известного здесь под именем драконова кровь, он разделяет дворы, плантации, приходы. Здесь повсюду не было оград в привычном европейцу понимании, а только яркие цветущие изгороди, которые были так же красивы, как и утилитарны.

Я услышала шум падающей каскадами воды задолго до того, как увидела ее. Голубая бухта находилась в нескольких шагах по пологой, узкой тропинке от деревни Бозежур, которую мы миновали. Мы почти пропустили нужную тропинку, но Губерт, который, вероятно, раньше частенько здесь бывал, понял, что мы идем не туда, и решительно повернул назад. К тому времени, когда мы уже совершенно отчетливо слышали музыку поющей воды, я была насквозь мокрой от пота. Но вот мы преодолели последний поворот и оказались на месте.