Некто без имени
Шрифт:
– Роман Германович, Вас просят срочно зайти в палату 14.
Роман Германович! Знакомая комбинация имени и отчества, словно спицей, проткнула все внутренности. Теперь понятно, откуда взялось это имя в моей голове. Мой несчастный мозг создал мне образы из подручных материалов, все, что я неосознанно слышала, или каким-то образом уловила визуально, сложилось в яркую причудливую мозаику. Некто без имени, человек, ставший мне глубоко дорогим и близким, был лишь образом, с чертами, заимствованными у моего лечащего врача.
Наконец, дядя Паша счел нужным оставить меня одну. Он выложил апельсины на стол, поцеловал меня в лоб, пожелал скорейшего выздоровления, и скрылся за дверью, а я, наконец, воспользовалась возможностью дать волю слезам.
В день моей выписки было пасмурно. Свинцовые серые тучи висели низко над землей, предвещая ненастье. Головные боли продолжали мучить меня, однако мое состояние в целом было признано удовлетворительным, и достаточным, чтоб покинуть стены этой белой клетки.
Я сидела в кабинете лечащего врача и ждала, пока он закончит делать записи в документах. Наконец, он поднял голову, и снова очень по-доброму, и очень покровительственно улыбнулся мне. Я привыкла к его улыбке, она встречала меня каждое утро, пока я была здесь, и всякий раз на душе становилось очень спокойно, словно добрый, белый ангел влетал в мою палату. Сейчас, эта улыбка провожает меня. Наверное, я буду по ней скучать. А вот глаза все еще заставляли сердце тоскливо ныть, напоминая о жизни, которой не было.
– Ну вот, Рита, – обратился доктор ко мне, – ты возвращаешься домой. Тебе необходимо будет обратиться к своему терапевту, он оформит тебе больничный лист, и будет наблюдать твое состояние, и динамику выздоровления. Тебе придется принимать анальгетики, так как все еще возможны головные боли. Так же возможна посттравматическая потеря координации, постарайся не перетруждаться, не ходи много, не поднимай ничего тяжелого. О тебе есть, кому позаботиться дома?
– Нет, – тихо ответила я, – я совершенно одна. Эта мысли раскатом грома прокатилась по голове. «Я одна! Снова…».
Роман Германович сконфужено замолчал и опустил глаза.
– Это печально, Рита. Может быть друзья… родные…
– Никого, – я покачала головой.
– Тогда, просто, будь очень осторожна и много отдыхай. Через несколько дней я зайду проверить твое состояние, если ты не против этого, конечно, – добавил доктор, и, как мне показалось, слегка покраснел.
– Конечно не против, Ром…. Роман Германович, – не без усилия произнесла я его имя, – в любое время. Я вам рада.
Доктор протянул мне свою визитку:
– Если будут ухудшения, или какие-то проблемы, звони, не раздумывай.
– Спасибо! – Поблагодарила я доброго ангела. Взяла документы, свою сумку, которую любезно принес дядя Паша, попрощалась с доктором, и, не оглядываясь, вышла из кабинета, а затем и из больницы.
Мне пришлось вызвать такси. Я была еще слаба, чтобы ехать домой на общественном транспорте, да и такие тучи пророчили мне перспективу вымокнуть, как кошка, если я не потороплюсь.
На такси я доехала до подъезда, расплатилась, и остановилась у двери, не решаясь войти внутрь. На мгновение я подняла голову наверх. Конечно, обычная крыша, без признаков романтического ореола. Сейчас она выглядела по-другому, не так как в моем сне, или бреду, не знаю точно, что это было. Она выглядела очень прозаично. Я снова перевела взгляд на дверь. Нет, я не боялась, что сейчас произойдет то же самое, что птица или иной предмет вылетит мне прямо в лицо. Нет. Я просто знала, что там за дверью меня никто не ждет, обо мне никто не думает, и не беспокоиться. Там мои четыре стены, кухня и тишина….
Две капли капнули мне на спину. Начинался дождь. Что ж, выбора не было. Я вошла в подъезд. 12 пролетов, 10 до моей квартиры. Я начала свое медленное восхождение. Немного болела голова, да и куда спешить? Двери… двери… за ними живут мои любимые соседи. Я люблю своих соседей, люблю их всех, они все чудесные люди. Все такие разные, и такие счастливые. Впервые в своей жизни, я ощущала себя просто моральным инвалидом по сравнению с ними. У них есть величайшее сокровище – возможность быть друг с другом. Возможность знать, что тебя ждут дома, что волнуются, если ты задерживаешься, беспокоятся, если ты болеешь. Да, конечно, каждому нужно личное пространство, и у каждого оно есть, хотя бы в своей голове и мыслях, но слышать шаги родного человека в соседней комнате, это и насущная потребность и величайшее чудо. Я не люблю зависть, но не могу не завидовать моим любимым и дорогим соседям.
Третий этаж. Ну, ничего, я знаю, что я сделаю, при первой же возможности выйти из дома, пойду на птичий рынок, и куплю котёнка. Собака для меня пока слишком ответственно, я не смогу выводить ее по утрам, а вот маленький теплый комочек, который будет желать мне доброго утра своим мокреньким носиком, который будет ждать меня с работы, и засыпать у меня под боком – это то, что мне сейчас нужно на данном этапе жизни. Я буду знать, что в моем тереме бьётся еще одно маленькое сердечко, помимо моего большого. Но, я больше не вернусь в лапы всепоглощающей тишины.
Четвертый этаж. Интересно, все ли в порядке с интернетом? Я обещала доктору не смотреть телевизор, и не перетруждаться, но часик перед компьютером, думаю, не повредит. Мне нужно просмотреть все текущие проекты архитекторских агентств. Пора возвращаться к нормальной жизни. Я почти почувствовала, что это такое работать с чертежами, делать то, что к чему у тебя есть способности, к чему лежит душа. После такого, невыносимо возвращаться к рутинной бумажной работе. Обновлю резюме, и вернусь в свою стихию.
Мой пятый этаж. Интересно, а есть дома что-нибудь съестное? Ах да, замороженные пельмешки, которые сиротливо ждут меня в пустом холодильнике. Слава Богу, я съела их только во сне. Надо будет выбраться в магазин, и купить чего-нибудь кроме полуфабрикатов. Надо, наконец, научиться готовить. Кто знает, может быть в будущем мне пригодиться этот навык. Это, должно быть, так здорово готовить для любимого человека. Как чудесно, когда кухня наполнена запахами горячего супа или котлет. Это запах моего детства, мои самые лучшие воспоминания: мама на кухне готовит борщ, бабуля колдует над блинами. Сладковатый аромат тянется с кухни, медленно наполняя весь дом. Да, ты дома, это настоящий аромат дома. Я не была по-настоящему дома с тех пор, как живу одна. Пора создавать дом, мой дом.
Вот и моя дверь. Я повернула ключ и вошла в квартиру. Меня встретила стена тишины. Все вещи лежали на своих местах, все было как всегда. Все было, до противного, как всегда. Мне больше не хотелось этого «как всегда». Только сейчас я осознала, как меня тяготит статичность моей жизни. Я сняла обувь и вошла на кухню. В своей маленькой комнатке мне сегодня совершенно нет места, ни одного уголочка, где можно было бы почувствовать себя уютно. Конец октября, за окном идет дождь. Он действует на меня просто гипнотически. Хочется бросить все, наскоро натянуть плащ, взять зонтик и упасть в холодную осеннюю влагу и искать, искать, искать… Искать что-то в отражении луж, искать в лицах прохожих, в окнах домов, в витринах магазинах, в проезжающих машинах, в каплях дождя, в собственном дыхании, с каждым мигом, с каждой секундой с каждым ударом сердца, с каждым тактом его учащенного ритма…
Конец