Чтение онлайн

Желудок благодарно откликнулся урчанием. С утра мне было не до завтрака, и сейчас я умирала от голода. Ради еды была готова вытерпеть общество трех Вальдерш еще час, или сколько придется.

Я поблагодарила хозяина, и он удалился, чтобы отдать необходимые распоряжения. Я вновь осталась в противном обществе его семейки.

— Ну, девочки, пора перекусить с дороги! — довольно возвестила Шилла. — Леди Грейн, следуйте за нами. Дорога была длинной, мы проголодались на славу. Не будем откладывать трапезу.

Она так и не переспросила, как меня зовут. Не собиралась утруждать себя запоминанием сложного тангрийского имени. Меня это ничуть не заботило, пусть хоть горшком называют. Лишь бы накормили наконец.

Мы вошли в замок. Вслед за Шиллой я пересекла мрачный каменный холл и вышла в узкую галерею, увешанную огромными портретами. В прошлый раз мне не довелось заглянуть в это место, и сейчас я с любопытством вертела головой, разглядывала гигантские человеческие фигуры высотой от пола до потолка.

Мужчины и женщины, молодые и старые, дети… С удивлением обнаружила портрет Рианны. Недалеко от него — портреты Шиллы с дочурками, изрядно приукрашенные.

От изумления я даже остановилась. Кенна заметила, притормозила ход и подошла ко мне.

— Вас тоже пугают эти картины, леди Грейн? Каждый раз прохожу мимо них, и коленки подгибаются от страха. Такие огромные лица. А на себя глядеть и того страшнее.

— А почему тогда ваши портреты помещают сюда, если вам это неприятно?

Кенна пожала плечами.

— Таков порядок. Каждый член рода должен быть в портретной галерее. Даже если он поступал нехорошо по отношению к роду… или совершал преступления.

Хороший порядок. Род должен помнить обо всех, даже о паршивых овцах. Не все прогнило в Веравине.

Я еще раз обвела глазами портреты всех знакомых Вальдеров и… замерла с остекленевшим взглядом. Чуть поодаль от лорда Теора висел почему-то пропущенный мной до этого портрет стройной молодой женщины с русыми волосами до пояса.

Едва я увидела его, как заледенела с головы до пят. Меня охватила дрожь, я не могла сдвинуться с места.

Кенна заметила, что со мной творится неладное. Проследила за моим взглядом и хмыкнула:

— Да, на это я тоже не могу смотреть. Мы все хотели бы снять эту картину… Но не можем. Порядок есть порядок… лучше бы иногда его не было.

— Кто… кто это?

У меня пересохло в горле. Пришлось дважды сглотнуть, чтобы задать вопрос. Я уже знала, какой ответ услышу. Но должна была убедиться.

— Проклятая Дайна Вальдер, — выплюнула Кенна. — Ведьма Кей Ла Мо. Мать этой дряни Рианны. Правда ведь жутко выглядит?

Я медленно кивнула. Чтобы Кенна нашла себе объяснение моему странному поведению. И для меня это действительно было жутко. Жутко видеть на огромной картине в этом замке, в этом мире то самое лицо, которое столько раз с любовью разглядывала на поляроидных снимках в наших семейных фотоальбомах. Лицо моей матери.

Кенна продолжала верещать, уводя меня дальше сквозь портретную галерею. Машинально шла за ней. Глаза застилало темной пеленой. Звуки доносились неразборчиво и приглушенно, как сквозь толщу воды. В висках бешено стучала кровь.

Мама. Как такое возможно? Или это не она, просто очень похожая женщина?

Нет. Хочется поверить в совпадение, успокоить себя. Но так не бывает. Неспроста же я угодила в Веравин.

Что, мы с Рианной — сестры? Причем я старше. Означает ли это, что… на Земле мама не пропала без вести, а перенеслась в Веравин, как я? И тут вышла замуж за Вальдера, родила Рианну… Связалась с этими Кей Ла Мо и была осуждена?

Моя мама — тоже попаданка?

Что я знаю о ней? Об ее исчезновении?

Почти ничего. Папа мало говорил о ней. Было заметно, как тяжело ему вспоминать. О ней самой он еще рассказывал… Моменты, полные нежности и умиления. Как они вдвоем заботились обо мне, водили меня в зоопарк…

Но об ее исчезновении он говорить не мог. Мгновенно замыкался в себе. Все, что я знала: однажды мама вышла в магазин за продуктами и не вернулась. Милиция не нашла никаких следов. Никто не видел ее, никто ничего не мог сказать.

Она так же, как я, вдруг обнаружила себя в Веравине? Но не в чужом теле — судя по портрету. Как сложилась ее судьба здесь? Как она оказалась среди Кей Ла Мо? Или это был пустой навет, и мама не имела никакого отношения к этим сектантам-утопистам?

Мы дошли до трапезной, сели за стол. Слуги подали еду, но я, несмотря на голод, не чувствовала вкуса. В голове кружился хаотичный, гудящий рой вопросов. Шилла изображала светскую беседу, я механически кивала и поддакивала, а сама не понимала и половины из ее болтовни.

Лорд Вальдер присоединился к нам за столом, и я исподтишка внимательно разглядывала его. Этот человек был мужем моей матери. Они родили общего ребенка… мою сестру. А йотом он не смог защитить мою мать от местной инквизиции.

Не смог. А хотел ли?

Во мне поднялась ярость на лорда Вальдера. Не спас, не помог. Она ведь родила ему дочь. А мой папа? Что сделал бы он, чтобы защитить маму? Я не сомневалась — он пошел бы на все! Не то что этот слизняк.

До конца обеда еле высидела. Ненавидела эту чертову семейку. И папаша был в тысячу раз хуже Шиллы с дочками. Эти делали пакости врагам. А Вальдер предал ту, которую любил.

И вот в этот миг, когда я мечтала стереть всех четверых с лица земли, Шилла выдала, как кипятком окатила:

— Леди Грейн, давайте проведем сегодня урок. Не терпится послушать, как наши красавицы запоют с вами соловушками.

Что бы такого сделать, чтобы не надеть Шилле тарелку с супом на голову? А лучше — ночной горшок со всем содержимым. Прямо сейчас.

Сука. Урок проведем. Единственный урок, который я желала преподать ее дочуркам, — выдрать из ограды пару железных прутьев, раскалить и воткнуть каждой в задницу. Пусть зальются соловушками. И самой мадам Шилле тоже.

«Мачеха» тем временем вошла в раж, принялась расписывать, какую комнату она отведет под наши уроки. Что заниматься ее ненаглядные пташки будут три раза в день — утром, перед обедом и вечером. Что обязательно должны быть занятия на свежем воздухе, а для этого подойдет беседка в западной части парка, и надо выставить из нее всех, кому вздумается прогуляться по парку и посидеть в этой беседке. Никто не должен путаться под ногами во время занятий.