Чтение онлайн

— Но ведь ты поддержал игру, хоть она тебе и не понравилась. Почему?

— Наверное, привык тебe доверять. Знал, чтo ты ничего не делаешь просто так. Вот и подыграл по старой привычке. На этот раз, видимо, зря. Ты обидела Надин. Причём намеренно. Зачем?

– Просто хотела её проверить. Как поведёт себя в такой ситуации. Ты же знаешь, отслеживать поведенческие реакции людей – моя слабость. К тому же я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы пустить дело на самотёк. Вот и забросила пробный шар, посмотреть, что пoлучится.

– Довольна результатом?

– Вполне. Судя по тому, что я успела сегодня увидеть, девушка ответственна,тактична, хорошо понимает намёки и имеет чувство собственного достоинства. Полагаю, еще достаточно умна,иначе не видать бы ей этой должности. Да и тебя тоже. Ведь младший принц не интересуется миленькими глупышками.

— Не делай так больше.

— Не дразнить тебя?

– Не обижай её. И прекрати провоцировать и проверять. Она моя невеста. Я надеялся, что когда вы познакомитесь,то сможете легко найти общий язык. Но почему-то не вышло.

Кристи на это лишь еле заметно покачала головой и тихо хмыкнула. Мужчины! Всегда хотят, чтобы всё было хорошо и беспроблемно. Особенно между женщинами, которых они знают. Причём сразу и волшебным образом. Так не бывает. Но попрoбовать наладить отношения с этой Нaдин, пожалуй, всё же стоило. Кристи всегда нравились неординарные люди. А судя по тому, что она успела узнать у мэтра Тайлера, невеста Ника именно такая и есть.

– Я постараюсь. Но ты тогда тоже пообещай, что уделишь нам хоть немного внимания. Конор соскучился по тебе, у него столько всего накопилось, что рассказать. Но я не хoтела бы задериваться во дворце надолго. Максимум – неделю. Отца в последнее время подводит здоровье,и зимние путешествия даются ему тяжело. сли хочешь, чтoбы он присутствовал на твоей свадьбе, надо дать ему отдохнуть.

– Договорились, - улыбнулся мужчина, стоило ему вспомнить о ребёнке,и, предложив руку своей спутнице, неспешно повёл её в сторону бального зала.
– Я и сам соскучился по твоему сорванцу. Шесть лет уже исполнилось, совсем взрослый парень! На отца всё так же похож?

– Копия. Хотя злые языки могли бы сказать, что это вылитый ты! Вы же с Илаем похожи были как братья. Помнишь, сколько шуточек ходило по дворцу на эту тему, пока Его Величество е рассвирепел и не разогнал по поместьям самых языкастых?

– Да уж, я, наверное, впервые видел отца в такой ярости. Зато потом никто не смел даже в шутку намекнуть о неверности матушки мужу.

– И поделом! Илая подобные слухи тоже задевали, он искренне любил своих родителей и свято чтил их память, когда обоих не стало.

В голосе Кристи, говорящей о покойном муже, явно слышались нотки светлой грусти и тоски. Скорбь отжила своё, жизнь продолжалась дальше. Но Николас оставался той единственной ниточкой, которая связывала её с прошлым и которую она не хотела терять. Только с ним можно было вспомнить юность и их неразлучную троицу. Шальную, бесшабашную, жизнерадостную. Пронесшую свою дружбу сквозь годы. Дружбу и любовь, конец которой положила война. Теперь их осталось лишь двое. Искалеченых душевно, но не сломленных. Отчаянно цепляющихся за что-то, что могло бы вернуть им смысл этой жизни. Для Кристи это был их с Илаем сын. Для Николаса чудом исцеления, похоже, стала Надин. Значит, она, Кристи, не будет мешать и сделает всё возможное, чтобы с ней подружиться.

ГЛВ 4

Всю дорогу до крыла, где жили иномирянки, мы с Катериной прошли молча. Она снова пыталась взять себя в руки и вернуть былое самообладание, а я не мешала совершать ей этот героический подвиг. Потому что было видно: ей плохо. Ярость, не найдя выхода, схлынула, а вот обида осталась. Огромная, жгучая, заставляющая девушку отчаянно сжимать кулаки и оставляющая на щеках дорожки молчаливых слёз.

Сначала Катерина пыталась прятать их от меня, отворачивала лицо в сторону, но убедившись, что я не рвусь её порицать или о чём-то расспрашивать, махнула на всё рукой. Сначала раздался один тихий всхлип, за ним – другой. И спустя минуту моя землячка уже с трудом сдерживала подступающие к горлу рыдания.

К счастью, в этот момент мы уже подходили к своей территории,и шанс встретиться с кем-то из любопытных придворных сводился практически к нулю. Так что о репутации возможной невесты принца можно было уже не беспокоиться. То, что нас видели гвардейцы, охраняющие коридор, я в расчёт не брала – люди Алана болтливостью не отличались и службу свою знали хорошо.

Однако оставлять Катерину в таком состоянии одну я не представляла возможным. Поэтому вместо того, чтобы проводить её в комнату и вернуться обратно на бал, я настойчиво затянула её в гостиную. После чего плотно закрыла дверь, усадила девушку на диван и села рядом с ней. А затем взяла за руку и просто сказала:

– Поплачь. Не держи в себе. Станет легче.

И плотину прорвало. Тихие всхлипы сменились надрывным плачем, а поcле и вовсе горькими рыданиями. Так плачет ребёнок, которого жестоко обманули, предавая наивное доверие, у которого рухнул мир. Не знаю, что могло послужить причиной размолвки между Катериной и Дереком, но сдаётся мне, что дело тут не только и не столько в ситуации, сколько в том, что произошло с девушкой перед тем, как она попала в этот мир.

Я уже начинала подозревать, что каждую из иномирянок затянуло сюда не просто так, а на пороге отчаяния или вследствие сильной стрессовой ситуации. Значит, и у моей соотечественницы до переноса всё было не так безоблачно, как казалось. И пусть с первого дня нахождения в этом мире именно Катерина всегда проявляла чудеса выдержки, сообразительности и здравого смысла, похоже, это было лишь видимостью. Всё это время внутри неё, подобно бомбе замедленного действия, копилось нешуточное напряжение, ожидая своего часа, чтобы рвануть, сметая все тщательно выстроенное самообладание.

Добавить к этому сложности адаптации и привыкания совсем к иному миру, осознание того, что уже никогда не вернёшься домой. Умножить на взаимный интерес, а после и конфронтацию со средним принцем, плюс подготовку к достаточно волнующему в жизни любой девушки событию. Слишком… слишком много всего для одного человека, которому и по душам-то поговорить было не с кем. Некому выговориться, поделиться сомнениями и страхами. Рассказать о том, что произошло раньше.

Быть может,именно за этим она и приходила ко мне, когда мы с Веллой двигали тот злополучный комод. Но я была слишком занята своими собственными переживаниями, чтобы обратить внимание на чужие. И Катя, видя мою усталость и напряжение, не стала навязываться, отступила, затаилась, снова сдерживая всё в себе.

«Взрыв» произошёл на балу. Сам того не желая, принц Дерек умудрился наступить девушке на «больную, еще кровоточащую, мозоль». Иначе бы она так бурно не среагировала. И теперь, когда этот нарыв вскрылся,требовалось вычистить рану, чтобы начался процесс заживления. И единственное, что я могла тут сделать – это дать Катерине выплакаться.

Сначала просто сидела рядом, а когда Катя, спрятав лицo в ладонях, подалась вперёд, словно ища опоры, притянула её к себе. Дала спокойно поплакать у себя на плече, обнимая и гладя её по волосам. Ничего утешительного не шептала , советов не давала тоже. Просто пережидала. Сейчас она не нуждалась в моих словах, только в присутствии, участии, сопереживаии. Нужно было дать эмоции выплеснуться до конца. А вот потoм уже придёт время разговора, осознания, отпускания. Только после этого Катя сможет выдохнуть и взглянуть на ситуацию со стороны, полагаясь уже исключительно на трезвый разум.

Некоторое время спустя рыдания начали потихонечку утихать, пока не смолкли совсем.

Девушка отстранилась, чуть подрагивающими руками вытирая слёзы,и смущённо опустила глаза, словно стыдясь своей слабости. Первый всплеск эмоций прошёл,и теперь, если Катю не разговорить, она может снова замкнуться в себе. И существующую проблему это никак не решит. Но единственный способ, который я знала – читала в книгах и слышала в рассказах от коллег родителей, – это «накатить по маленькой» для снятия нервнoго напряжения и создания доверительной атмосферы.