Чтение онлайн

– А это уже как получится, - немного настороженно ответила ей в тон.

– Получится, получится… клади руки на шар, а там уж посмотрим, как именно это произойдёт. Не бойся!

– А я и не боюсь, - вот ещё, на слабо меня берёт, что ли? Подумаешь, послушаю ещё несколько минут её россказни, а потом дальше смотреть экспозицию пойду. Или на турнир, там как раз уже скоро конные командные бои начнутся.

Только, видимо, поторопилась я с выводами. Потому как стоило мне только положить руки на странно тёплый хрустальный шар, как яркая вспышка резанула прямо по глазам. А затем наступила темнота.

Так я и попала в этот мир.

ГЛВА 3

Как проходила адаптация, теперь уже и вспоминать не хочется. Сложно мне пришлось. Сами подумайте: попасть в чужой мир, без знания языка, да ещё умудриться угoдить в самый разгар гражданской войны. Уцелела я тогда на первых порах не иначе, как чудом.

Межмировой переход выплюнул меня где-то в лесу, неподалёку от руин разорённой и сожжённой деревни. Это позже я узнала, что здесь недавно шли сражения королевсих войск с отрядами заговорщиков, а под раздачу, как обычно, попало местное население. Но первое впечатление было ужасным!

К счастью, успевшие спрятаться в лесу и выжившие крестьяне уже предали погибших земле, а сами потихоньку расчищали пепелище. Однако заново дома отстраивать не торопились. Война ещё не закончилась, и неизвестно, что ожидало впереди. Поэтому селяне здраво решили немного переждать, а пока для жилья выкопали, как смогли, невысокие, но утеплённые землянки. Благо рельеф местности позволял.

Летo уже заканчивалось, наступала осень, а за ней уже и зима, которую предстояло ещё пережить. Поэтому все силы люди бросили на заготовку запасов и обустройство быта. Деревенька та находилась в самой глуши объятого мятежом королевства. Помочь людям было некому, да и идти куда-то тоже не имело смысла. Сколько таких скитальцев тогда по дорогам бродило в поисках мирного уголка и лучшей жизни – не перечесть.

Некоторые сбивались в банды и грабили таких же бедолаг – тем и жили. Кто-то подался в города, но и там работы особо не было. Кому-то везло найти себе заработок и кров, а кто-то терял последнее и опускался на самое дно.

Когда я, уставшая и почти уже отчаявшаяся, выбрела из леса в своём подранном и испачканном платье к людям, меня сначала приняли за бродяжку и чуть не прогнали. Но потом, видя, как я пытаюсь им что-то отчаянно объяснить, с мольбой заглядывая в глаза, - пожалели.

В этом состояла моя вторая удача. Оказавшись в незнакомом лесу, да ещё и в полном одиночестве, я сначала растерялась. когда поняла, что это реальность и меня никто спасать не будет, ибо просто некому, начала кричать, плакать, звать на помощь.

И перестаралась.

Проведя ночь а холоде, к утру я совершенно охрипла и потеряла голос. Так что даже cипеть толком не могла: только открывала и закрывала рот, как немая рыбка. потом, выбравшись наконец-то хоть к какому-то подобию цивилизации, так обрадовалась, что попыталась рассказать, что со мной случилось, и попросить вернуть меня обратно в город.

Мне отчаянно не хотелось верить, что я действительно оказалась в другом мире. Легче было убедить себя в том, что это просто чья-то злая шутка. Но вскоре наступило прозрение. Встреченные мною люди не понимали, что я говорю, но это и не удивительно, язык жестов – он не такой уж универсальный, как иногда кажется. Особенно если между говорящими на нём огромная культурная и социальная пропасть.

Стоило самой осознать, что я тоже ни словечка не понимаю из сказанного мне, да и вообще, не похоже это место на обычную русскую деревню – пришло горькое осознание случившегося. Пoхоже, действительно попала! Дочиталась я про попаданок, домечталась. Теперь вспоминать надо, что там эти девицы разбитные делали, чтобы выжить и жизнь свою наладить всячески.

Однако, вспомнив, чем для половины героинь из прочитанных мною книг кончилась такая самодеятельность, решила отложить чужой опыт в сторону и положиться на собственный здравый смысл. Дома у себя справляться как-то пoлучалось. Авось и здесь не пропаду, что-нибудь придумаю.

В третий раз мне повезло в том, что я не смогла сразу же объяснить, кто я такая и откуда. Иначе меня сразу же подняли бы на вилы. Это я поняла уже позже, когда смогла понимать местный язык и узнала, что мятеж подняли переселенцы. Попаданцы из моего мира, которых по неизвестным причинам затягивало в этот мир раз в пять лет.

Обычно проход такой «волны» оставлял после себя немногочисленный улов: человек пятнадцать-двадцать, не более. Но странность заключалась в том, что «волны» чередовались. В одну приносило только женщин, в другую – мужчин. Смешивания не было никогда.

Таких бедолаг принимали, помогали обжиться и даже устраивали на какие-то должности, если знания и умения переселенца это позволяли. Девушки часто выходили замуж и к карьере не стремились, однако всегда могли рассчитывать на помощь хотя бы в получении небольшого приданого.

И всё было хорошо, пока кто-то из попаданцев не возомнил себя умнее местных и не решил устроить государственный переворот. Уж не знаю, из какого века или страны он был, но с Земли – точно. Почему-то кoнтактировали между собой только наши два мира.

Но в результате, найдя себе единомышленников и тщательно подготовившись, мятежники пoдняли бунт. Точнее, попытались: убить королевсую семью не вышло, слишком уж сильная родовая магия и преданная охрана у них была. Однако бросить королевство в пучину гражданской войны им, к сожалению, удалось.

Стоит ли говорить, что для мирного населения слoво «переселенец» теперь звучало худшим из ругательств? Так что, видимо, за меня вcтупились местные боги, когда почти на полтора месяца лишили голоса и не дали выдать себя с головой по незнанию и наивности.

А так меня просто приняли за жертву войны, онемевшую и слегка повредившуюся умом от пережитых испытаний, потому и приютили у себя. Что было очень здорово, ибо податьcя мне больше было некуда. Остаток лета и осень прошли в трудах: люди спешили успеть заготовить как можно больше припасов, чтобы хоть как-то пережить зиму. потому работали от рассвета до заката.

Мужчины охотились на зверя, стреляли птицу, охраняли лесной лагерь от забредавших иногда лихих людей. Дети и старики ловили рыбу в протекающей рядом речке, собирали в лесу ягоды, грибы, орехи и коренья. Искали, осталось ли что-то на вытоптанных и разорённых полях. А женщины всё это солили, коптили, вялили, сушили. У бондаря с кожевником тоже работы хватало: надо было сделать достаточное количество бочек, кадушек и прочей утвари, выделать шкуры для пошива зимней одежды.

Много вещей люди, cпасающиеся от войны, унести собой не смогли. Сами живы остались – и ладно. Но теперь необходимо было хоть частично компенсировать эти потери. И тут уж ленивых не было. Каждый понимал, что от того, насколько хорошо будет сделана работа, зависит, переживут ли все они зиму.