Чтение онлайн

Кажется, что решение лежит на поверхности — на поверхности Земли. Десять процентов обрабатывается, девяносто — пустует. Подними эту целину… и вся недолга.

Увы, не так это просто. Те проценты пустуют не от глупости, не от лени. Обрабатываются все удобные земли, хлеба не дают неудобные, не приспособленные к земледелию:

Пустыни и сухие степи, где слишком мало воды для растений.

Болота и болотистые тропические джунгли, где слишком много воды.

Льды, тундра, тайга, полярные страны, где слишком холодно.

И горы с крутыми склонами, где неудобно работать, а иногда и дышать нечем.

Неудобная досталась нам планета, неблагоустроенная.

«Для веселия планета наша мало оборудована» — это Маяковский сказал.

А американский фантаст Шекли поведал с иронической усмешкой, что Землю строил деляга-халтурщик, лишь бы быстрее и подешевле. Материалы приобрел у утильщика, вот и насыпал пески где попало, залил огрехи соленой водой.

Кстати, соленая вода — еще одна пустыня. Там тоже нельзя пахать и сеять.

Как видите, непростое уравнение с пятью неизвестными.

Которую пустыню стереть с глобуса?

Как уроженец сурового Севера, столько натерпевшийся от унылых осенних дождей и ледяных зимних ветров, столько раз оттиравший обмороженные уши, я, конечно, прежде всего хотел бы отеплить полярные страны.

В бывшей тундре — розы, загорелые девушки в волнах теплого Карского моря, пальмовые рощи на Чукотке. Как компасная стрелка, мечта советских фантастов неизбежно поворачивается к отеплению Арктики. Г. Адамов, Г. Гребнев, А. Казанцев. Отепленная Арктика — неизбежный аксессуар романа о будущем.

Как подогреть полярные страны?

Атомные станции, пробуждение вулканов, подземные горячие воды, солнечные лучи, пойманные в космосе, поворот Гольфстрима, подкачивание Гольфстрима, закрытие Берингова пролива, расширение Берингова пролива.

Чтобы не путаться, перебирая детали всех этих проектов, разложим их на два основных варианта: перераспределение земного тепла и добавление тепла.

Пример с перераспределением — всякие фокусы с Беринговым проливом. Допустим, мы закроем пролив плотиной, льды останутся на севере, с юга подтянется теплое течение от Калифорнии. Видимо, станет теплее на Камчатке, но еще морознее в Якутии. В Японии станет прохладнее, поскольку теплое течение оттянется к Камчатке, там отдаст часть тепла. Портить климат чужой страны — это уже никуда не годится. Рассматривались и иные варианты, более сложные. В общем, инженеры сказали, что они могли бы закрыть пролив; климатологи возразили, что они не отвечают за последствия.

Так или иначе, пляжи на Чукотке нельзя оплачивать ненастьем в Японии.

Не лучше ли добавить тепло в атмосферу: атомными ли станциями, подземными скважинами или космическими зеркалами? Тут уж никто не пострадает.

Не пострадает? Не будем забывать о неизбежной изнанке.

Растает ледник Гренландии, лед превратится в воду, сольется в океан, уровень его поднимется на десять метров. Ленинградцы знают, что значит подъем воды на десять метров выше ординара. На всех островах будут залиты два этажа. Практически пострадают все порты мира. А таяние льдов Антарктики поднимет уровень океана метров на шестьдесят.

Нет уж, лучше не связываться с таянием льдов.

Не заняться ли ликвидацией пустынь?

Но и тут не стоит забывать о неизбежной изнанке.

Перед тем как писать эту главку, я составил таблицу. Привык мыслить таблицами. На графике два измерения, на нем видны простейшие нелинейные рассуждения второй степени с двумя решениями. Так вот, выписал я в столбик пустыни по цветам: желтую (пески), зеленую (джунгли), белую (полярные страны), коричневую (горы), синюю (море). А в соседнем столбце пометил, как скажется на соседних землях их уничтожение. Составил столбик потерь.

Орошение желтых пустынь, например, равносильно созданию мелкого моря. Ведь растительность испаряет много воды, примерно столько же, как море. В соседних странах климат станет влажный и прохладный. Если оросить Сахару, холоднее станет во всей Западной Европе. Если же осушить море, например Средиземное (есть и такой проект), пустыня Сахара захватит всю Северную Африку, полупустыней станет Южная Европа.

Горы создают резкую разницу климата. Если снести до основания Крымские горы (мы же фантазируем), возле Ялты и Алупки будет голая степь. Если же продлить Карпаты вдоль Черного моря и дальше — до самого Урала, в Одессе и Ростове будут магнолии и олеандры, как в Сочи, а в Киеве и Харькове — суровая зима.

Ох, лучше не трогать эту чувствительную планету!

О том и гудит вся мировая пресса. Не трогайте, не трогайте леса, воды и пустыни! Берегите муравьев, волков, бакланов и божьих коровок! У каждой твари свое место в балансе природы. Не нарушайте равновесие, лелейте экологию!

На том и порешили! Порешили?

Но припомним. Была поставлена задача: накормить досыта всех жителей планеты — 4 миллиарда сейчас, 7 миллиардов к 2000 году. Можно кормить, занимаясь только охраной природы? Можно не трогать пустыни, моря, горы, леса, поля и луга?

Где же кормиться тогда?

Человечество нарушало экологию, как только стало человечеством. За последние два тысячелетия вспахано полтора миллиарда гектаров, добрый миллиард гектаров леса превращен в поля. Миллиард гектаров — это около семи процентов суши. Конечно, мы уже изменили климат со времен Древнего Рима.

И дальше придется менять, но с умом, с расчетом.

И тут начинаются сложности. Мечтать просто, браковать мечты еще проще. Просто высмеять, но попробуй выполнить, да так, чтобы никого не обидеть.

Видимо, комбинировать придется орошение и осушение, снос гор, возведение гор, охлаждение материков, отепление материков…

К сожалению, нельзя все это испытать на опыте. Арктику не отеплишь на пробу. Громоздко. Тут приходится опыт производить мысленно: на бумаге, на машинах, в научно-исследовательских институтах.

Один из них я собираюсь описать: Институт Нелинейной Фантастики — Инфант.

Инфант (прошу не путать с инфарктом) сочинен для проигрывания самых фантастических идей.

Вообще-то литературная фантастика давно занимается проигрыванием. И ставит при этом три вопроса: «Что?», «Как?» и «К чему?»

«ЧТО» общеизвестно. Это «Что людям хочется?» О чем вы мечтаете вслух и про себя. Мечты испокон веков рисуются в сказках. Эликсир вечной юности, живая вода, скатерть-самобранка, шапка-невидимка… ковер-самолет и универсальная волшебная палочка, выполняющая что угодно.

«КАК» — как это все воплотить? Тут фантастика высказывает гипотезы, а воплощают-то научные институты или же научно-фантастические, в том числе самый удачливый — НИИЧАВО имени братьев Стругацких, где молодые и прыткие физики начинают в субботу решать проблемы понедельника, где даже волшебная палочка сконструирована.