Чтение онлайн

– Вот, – с печальным торжеством тянет эльф, и даже в ладоши пристукивает. – Краса моя, я все ждал, когда ты затянешь любимую песню. А потом удивляешься, с чего Эф остался в «Котле». Он что, не в себе, к вам приходить и поток брани выслушивать?

Мать качает головой:

– Да пойми, боюсь за тебя, раздолбая такого.

– Нашла, за кого волноваться. У нас мало времени, всего один вечер. Поэтому, уж прошу, давай не будем событие портить? Ни к чему я не пристрастился. Ничего менять тоже не стану, с Эфом мне работать удобно, стерпелись. А вас, пожалуй, попозже задобрю подарками, от себя и от неблагодарного говнюка, ну конечно. Честное слово, выбирали все вместе. Еще принесли мешок соли и специй, хотите, готовьте, хотите, продайте. Ну, и для тебя, дорогая, кое-что интересное, на ближайшей ярмарке всех удивить.

– Магда, ты…

– И только попробуйте отказаться или всучить что-то в ответ, – перебивает мать эльф. – Обратно ничего не попрем, у нас предполагаются неподъемные сумки. Они смурной народ здорово манят. Слетаются, как мухи на кучу дерьма.

– На вас напали?!

Эльф без приглашения садится на лавку, причем, не как положено это делает. Сначала на задницу плюхается, затем ногу к себе поджимает. С коленом у подбородка сидит, мотней растопырившись. Вдруг вздрагивает и по-собачьи чешет в затылке: на накрытый стол падают блохи, скачут между тарелками.

– Да все время. А как иначе-то? По осени вообще обычное дело, особенно в скупой урожай. От Вязи сюда пока шли, дважды напарывались.

Эльф продолжает ковырять в голове. Уолласа восхищает небрежная невозмутимость. Завидно: у него так не будет.

Вообще ничего не будет, ни приключений, ни путешествий, ни дальних застав с городами. Не сидеть ему среди лучших мужей, не рассказывать о своих ратных подвигах. Ждет никчемная жизнь на скудном наделе каменистой земли…

– Вот объясни, зачем вы все еще бродите? – Мать, она такая. Если недовольство втемяшится, по мелочи будет пилить снова и снова. Зато о главном молчит. – Давно остепениться пора, другими делами начать зарабатывать. Вы же как голь переметная, куда ветер гонит – туда вас несет. Небось, до сих пор своего угла нет?

Теперь эльф нос чешет. Бросает взгляд из-под смуглой ладони: смотрит с умилением и досадой, как на сморозившего глупость ребенка.

– Да ладно тебе, отстань от чудилы. – Встревает отец и по-свойски оборачивается к эльфу. – – – А че нападают? Прознали, что камни несете?

Уоллас и думать забыл, что отец еще здесь. Всю горенку заполнил собой инородец.

– Если бы камни, всякий хлам. Но сказывается наше везенье. Что не переход, все нелепица. Вот давече вышли из Лая, под Чернявкой помнишь заставу? Там еще люди дебелые, сонные, выродков таких кудлатых пасут, собирают паутину с деревьев, жбанят, варят и все это пьют? Редкостные скоты, целая деревня кошке в срам народилась.

– Магда! – Мать упирается в бока кулачками. У нее на талии до сих пор сходятся отцовские пальцы.

Снизу от нарядного подола оторвалась нитка, красной змейкой лежит на соломе. Эльф приклеивается к веревочке взглядом, молниеносно наклоняется и обрывает:

– Ну, пожалуйста…? Завтра уйду. Не знаю, сколько еще лет не увидимся.

Мать вздыхает:

– Ладно… Рассказывай, что он там хочет услышать.

– Да простая история. Мы такие волочимся, похмелье – сильнейшее, сил нет терпеть. Сушит, крутит, в башке жестяное ведерце с булыжниками. Как бы не растрясти. А вечер такой хорошенький, солнышко закатное греет, красота, благодать. Мне от этого совсем тошно сделалось. Вдруг вижу: впереди из ямки лучник торчит. Целится, значит, так долго, что по трезвости можно было б успеть так отмутузить. Выстрелил. Промазал, конечно.

– Магда, хийми лаа! – Ржет отец. Уоллас и представить не мог, что тот по-эльфийски хоть сколь-нибудь разумеет. Гость фыркает, может, папаша что-то соленое ляпнул:

– Э Магда-неее ман ве? Нэээ, нэээ.

– Полно вам! – Прерывает мужчин мать. А сама кусает улыбку.

– Ладно. Но вы представьте, эти дурни себе могилку выкопали и там всей гурьбой спрятались, больше-то до самой опушки негде укрыться: поле голое, посреди утоптана единственная тропа, просматривается как складка на заде. Ну, они повыскакивали из засады. Орут, пугают, – грозятся, значит, нас порешить. И вот в этот момент мне открылась непреложная Истина.

Уоллас аж вперед подается. Эльфийская байка до печёнок его пробрала. Он такие лихие истории слышал разве что в песнях, на учебе, бывало, Востер Нотос рассказывал, но чтобы за домашним столом – о подобном не мог даже помыслить.

– Истина… – Задумчиво повторяет эльф и снова шмыгает носом. – Я ее сразу забыл. До сих пор вот хожу, вспоминаю.

– А разбойники?! – Вырывается у Уолласа.

– Да какие разбойники? Забулдыжники местные. Обычно в сизом отребье один, ну два жопой деланы, а тут как на подбор удались…

– Ну Магда! – Одергивает мама.

– Слушаюсь, моя госпожа. – Ухмыляется тот. – Кое-как кончили бедолаг. Да вот незадача, у них главный был, такой умница, который не дрался, а командовал из другой ямки. Смотрю, драпает, гад. Упустить его никак не возможно: оговорит, станет неудобно в Лай заходить. А рядом со мной Эф, маячит с луком за спиной и на меня косится.

– Не соображу, как вы друг друга понимаете. – Озвучивает вечный вопрос отец.

– За столько лет любую рожу и через маску, и через холщовый мешок прочесть можно. – Эльф пожимает плечами, возвращаясь к рассказу. – У меня, кстати, лука нет: я в Бамели его поставил на кон.

Конец ознакомительного фрагмента.