Чтение онлайн

– Вот, Борис Ефимович, – сказала она, входя к Немцову в кабинет, – и букет для Зюганова подоспел. Сами пойдете поздравлять?

Может быть, и состоялась бы эта встреча на Эльбе, может быть, и понес бы Немцов этот букет лично и поздравил бы Геннадия Андреевича с днем рождения, но, как вы уже знаете, поздравления не были его коньком, а тут очень вовремя в кабинете оказалась я.

– О, Лиль, отлично, что ты здесь. Вот ты Зюганова и поздравишь. У тебя прекрасно все эти бла-бла-бла получаются. Короче, держи букет и вперед – к Зюганову. Только в приемной цветы не оставляй. Лично в руки.

И Немцов присовокупил к цветам что-то очень спиртное и очень дорогостоящее в подарочной упаковке.

Я взяла цветы и подарок и отправилась во фракцию к коммунистам.

Вполне возможно, что к самому Зюганову я бы и не попала, но случилось так, что в приемной я столкнулась нос к носу с выходящим из кабинета Геннадия Андреевича Юрием Маслюковым, который был мне хорошо знаком, так как я после ухода из правительства Немцова и прихода туда Евгения Примакова, несколько месяцев курировала двух вице-премьеров, одним из которых и был Маслюков.

– О, Лиля, здравствуйте. Рад вас видеть. А вы тут какими судьбами? – остановился рядом со мной Маслюков.

– Да я от имени Немцова пришла Геннадия Андреевича поздравить, а тут… – и я показала на целую очередь из желающих выразить имениннику свое почтение и безмерное уважение.

– Пойдемте, – сказал Маслюков, – и пропустил меня вперед себя в дверь зюгановского кабинета.

– Вот, Геннадий Андреевич, это пресс-секретарь Немцова – Лилия. Пришла вас поздравить от имени СПС. А я ей немного поспособствовал, потому что хорошо ее знаю. Она со мной в правительстве работала, – представил меня Маслюков.

Зюганов, если и удивился, то виду не подал. Подошел ко мне, взял букет и подарок и крепко отработанным жестом пожал руку. Тут же подбежал какой-то шустрый помощник, который намеревался забрать букет и положить его в солидную кучу врученных ранее, но Зюганов, посмотрев на букет еще раз, остановил не в меру ретивого однопартийца.

– Нет, хорош букет. Неси вазу. Пусть на столе стоит. А вечером домой увезу, – сказал Геннадий Андреевич.

На этой оптимистической ноте я с ним и раскланялась. Но с того дня Зюганов меня запомнил и до конца нашего пребывания в Думе при встрече улыбался, здоровался и жал руку, а еще регулярно поздравлял с днем, святым для каждого настоящего коммуниста – с очередной годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции.

Добавлю только, что судьба однажды еще раз неожиданно свела меня с лидером коммунистов. Я уже благополучно покинула уходящую в небытие СПС и работала в небольшом частном издательстве. Мы впервые в России издали биографию кубинского лидера Фиделя Кастро, а поэтому, с моей подачи, задружились с новым, тогда только назначенным, послом республики Куба в России, кстати сказать, бывшим журналистом. Издание биографии легендарного Фиделя было как нельзя более кстати, потому что шел 2009 год и надвигался полувековой юбилей кубинской революции. Книга успешно вышла, посол представил ее в ИТАР-ТАСС, а после пригласил нас в посольство на прием по случаю юбилея. Вот там – в кубинском посольстве прямо в дверях – я и столкнулась с Геннадием Андреевичем. Он бросился пожимать мне руку. Я подумала, что он едва ли помнит, кто я, а просто отреагировал на знакомое лицо, но, представьте себе, ошиблась.

– Рад вас здесь видеть, – не называя моего имени, сказал Зюганов (имя, думаю, он все-таки не помнил) и торжественно закончил – Я всегда знал, что вы рано или поздно будете с нами.

Торжественная танка, сочиненная Лилией Дубовой и приуроченная к официальному визиту первого вице-премьера Правительства РФ Бориса Немцова в страну Восходящего Солнца.

Я, конечно, не Басе, не Исса и даже не Буссон, но, по-моему, неплохо получилось. А главное, что по делу. И, скажите, с чего еще начать свой рассказ о командировке с Немцовым в Японию? Ну, разве что с одной замечательной байки. Правда, на этот раз не моей, а немцовской.

– Как-то раз, – предался воспоминаниям Немцов, – когда я еще в правительстве работал, встретился дедушка (это – с нежностью – о Ельцине) со своим японским «другом Рю». И то ли они рыбки хорошо половили, то ли не закусили как следует, но на радостях пообещал Ельцин отдать-таки спорные острова Японии. Как услышали мы с Сережей Ястребжембским про новую затею Бориса Николавевича, так как два соляных столба застыли: что делать – не знаем. Подумали минуту – и на колени перед Ельциным (ну, или почти на колени) и орем в два голоса:

– Царь-батюшка, не отдавай острова японцам. Был уже один такой умный – Аляску за копейки продал, тем и в истории остался. Не простит тебе народ этого, Борис Николаевич.

Задумался Ельцин:

– Ладно, уговорили. Не отдам.

– И не отдал, – эффектно закончил Немцов, – а как уж он этот вопрос решил, мне не ведомо. Вот только острова до сих пор наши.

Да, с Японией мне как-то не везло. Должна была лететь в две командировки еще до Немцова – с Виктором Илюшиным – сначала в Швейцарию и через пару дней – в Японию. В Швейцарию слетала, а вот в Японию – нет. Отменилась командировка. Проблемы возникли с выплатой пенсий, и Илюшин, курировавший в правительстве социальную сферу, вместо страны гейш и самураев, суши и харакири отправился в Кремль к Ельцину, после чего ситуацию так разрулить и не смог, за что и был отправлен в отставку и заменен молодым и многообещающим нижегородским губернатором.

Но, как говорится, раз тебе судьбой предназначено побывать в Японии, то никуда ты от этой судьбы не уйдешь. Короче, оформляю я срочно командировку, готовлюсь к предстоящей поездке, и тут – неожиданный звонок на мобильный:

– Лилия-сан?

– Да.

– Здравствуйте. Вас беспокоят из посольства Японии. Мы хотели бы пригласить вас на дружеский ужин. Скажите, завтра в семь в японском ресторане гостиницы «Россия» вам будет удобно?

Я (несколько оторопело):

– Да, конечно.

– Тогда мы вас будем там ждать. До встречи.

Я быстренько позвонила кому-то из коллег, выяснить, что бы это значило. Выяснилось, что не я одна получила такое приглашение, а все, кто должен был сопровождать Немцова, и главное – не все вместе, а по отдельности.

Оказалось, что это такой тонкий восточный подход. Как бы взятка такая: раз мы тебя пригласили, накормили, напоили, побеседовали с тобой, уважили, то и ты, человек понимающий, порядочный и благодарный, теперь уж точно про нас ничего дурного не напишешь.

Кстати, в те годы ресторанов японских в Москве практически не было. Были они дорогие и весьма экзотические. Про суши и палочки я только из книг знала, а уж чтобы японский повар при тебе мастер-класс давал и на раскаленной плите мраморное мясо жарил и гарнир из овощей, так даже и представить себе такого не могла. Так что, первая встреча с вечно улыбающимися японцами оставила о себе самое приятное впечатление.

Порадовало, что делегация на этот раз была довольно скромная, не то, что в Латинскую Америку. Правительственный самолет летел полупустым, поэтому можно было даже немного вздремнуть, прекрасно расположившись на трех креслах. Правда, пришлось и поработать. Немцов почему-то решил дать предварительное интервью по визиту еще до прилета в Японию. Нас – двух-трех человек – пригласили в нему в vip-зону, где я, да, думаю, что и мои коллеги в первый и в последний раз в жизни брали интервью уютно расположившись на кровати, куда нам предложил сесть поближе к себе наш вице-премьер. При этом он сильно веселился и тихонько поглядывал, как мы на это отреагируем. Все сделали вид, что ничего особенного не происходит. Хотя, конечно, ситуация меня позабавила и, как видите, запомнилась.