Чтение онлайн

Эти выдающиеся открытия естествознания нашли свое отражение в учении классиков немецкой философии и явились естественно-научными предпосылками гениальных диалектических догадок Гегеля. Энгельс, например, указывает, что гегелевское диалектическое представление о взаимосвязи притяжения и отталкивания явилось предвосхищением позднейших естественнонаучных открытий.

Таковы исторические условия возникновения и развития немецкой классической философии.

Родоначальником немецкой классической философии является И. Кант (1724 – 1804). В начальный период своей деятельности И. Кант выступал как непосредственный продолжатель прогрессивных естественно-научных традиций XVIII века и сторонник естественно-научного материализма. В это время Кант создает гениальную гипотезу о происхождении солнечной системы из первоначальной туманности, развивающейся на основе внутренне присущих ей законов движения. Гипотеза Канта, обосновывавшая необходимость и плодотворность исторического подхода к природе, пробила крупнейшую брешь в метафизическом понимании природы. Кант на основе принципа развития не только объяснил характерные особенности солнечной системы (различные массы планет, их движение в одной плоскости и т.п.), но и обосновал тем самым значение исторического подхода к явлениям природы. Он прямо утверждал, что явления природы могут быть правильно поняты, если их рассматривать не как неизменные, раз навсегда данные, а как находящиеся в процессе возникновения, движения, изменения. Выдающееся прогрессивное значение имела и замечательная гипотеза Канта относительно изменения скорости вращения Земли вокруг Солнца под влиянием приливного трения. И здесь исторический подход к исследованию наблюдаемых фактов, стремление выявить внутренний источник совершающегося процесса находились в решительном противоречии с тем метафизическим подходом к природе, который господствовал в тогдашней науке.

Однако и в этот период мировоззрение Канта носило непоследовательный, противоречивый, двойственный характер. Подвергая критике метафизические и религиозно-идеалистические представления о происхождении солнечной системы, Кант оставался на позициях метафизики и идеализма в вопросе о происхождении живых существ. В дальнейшем метафизические и идеалистические взгляды стали господствующими в мировоззрении Канта. Не сумев преодолеть метафизической ограниченности естественно-научного материализма, Кант выступил с ревизией теоретических основ естествознания XVIII века. Он обвинил материализм в догматическом, некритическом отношении к чувственным данным и процессу познания вообще. В противовес материализму Кант создал систему «критического идеализма», основной задачей которого он объявил критический анализ познавательных способностей человека.

В своем главном произведении «Критика чистого разума» Кант поставил вопрос о происхождении основных логических понятий (категорий), свойственных научному мышлению, о роли субъективной деятельности в процессе познания, о пределах познания. Однако на все эти вопросы, закономерно встающие в ходе исторического развития познания, Кант дал глубоко ошибочные, идеалистические в своей основе ответы.

Начиная исследование познавательных способностей, Кант категорически выступает против тех идеалистов, которые допускают возможность знания, независимого от ощущений, т.е. сверхчувственного знания. Он признает, что единственным источником наших знаний являются ощущения, вызываемые воздействием объективной реальности на наши органы чувств. Однако в дальнейшем эта правильная в своей основе установка искажается в духе субъективного идеализма и агностицизма, т.е. учения о непознаваемости мира. В этой связи Кант приходит к выводу, что хотя «нам даны вещи в качестве находящихся вне нас предметов наших чувств, но о том, каковы они могут быть сами по себе, мы ничего не знаем, а знаем только их явления, т.е. представления, которые они в нас производят, действуя на наши чувства» [7] .

Анализируя ощущения человека, Кант отмечает, что все без исключения предметы чувственного восприятия находятся во времени и в пространстве. Почему же, спрашивает Кант, мы считаем время и пространство всеобщими и необходимыми условиями существования всех предметов чувственного восприятия? Не сумев дать материалистический ответ на этот важный вопрос, Кант приходит к субъективно-идеалистическому выводу, что время и пространство не существуют объективно, независимо от восприятия, сознания людей, а являются чисто человеческими, т.е. лишь человеку свойственными и единственно для него возможными формами чувственного восприятия. Выходит, в таком случае, что сами по себе, объективно, вне и независимо от сознания человека предметы не существуют во времени и пространстве.

Что же представляют собой предметы до и независимо от восприятия, объективно, как «вещи в себе», по терминологии Канта? Философ утверждает, что «вещи в себе» непознаваемы: мы познаем одни лишь «явления», существующие не объективно, а вследствие воздействия «вещей в себе» на нашу чувственность. Таким образом, Кант приходит к агностицизму – учению о непознаваемости объективной реальности. Он противопоставляет объективное («вещь в себе») и субъективное («явления»), вырывает между ними пропасть, доказывая, что все познаваемое субъективно, а все объективное непознаваемо. В этом основная черта философии Канта, заключающаяся в стремлении примирить материализм с идеализмом.

«Основная черта философии Канта, – писал В.И. Ленин, – есть примирение материализма с идеализмом, компромисс между тем и другим, сочетание в одной системе разнородных, противоположных философских направлений. Когда Кант допускает, что нашим представлениям соответствует нечто вне нас, какая-то вещь в себе, – то тут Кант материалист. Когда он объявляет эту вещь в себе непознаваемой, трансцендентной, потусторонней, – Кант выступает как идеалист. Признавая единственным источником наших знаний опыт, ощущения, Кант направляет свою философию по линии сенсуализма, а через сенсуализм, при известных условиях, и материализма. Признавая априорность пространства, времени, причинности и т.д., Кант направляет свою философию в сторону идеализма» [8] .

В этом важнейшем ленинском указании вскрываются прогрессивные и реакционные стороны кантовской философии. Двойственность кантовской философии, как видно из указаний Ленина, связана с тем, что он не может материалистически объяснить особенность таких понятий, как время, пространство, поскольку он не понимает их происхождения в ходе исторического процесса познания, отражения внешнего мира. Не поняв того, что время и пространство существуют объективно, независимо от чувственных восприятий, Кант не увидел и объективного содержания в человеческих представлениях о времени и пространстве. Не видит поэтому Кант и того, что «вещь в себе» в реальном историческом процессе познания мира превращается в «вещь для нас», то есть оказывается не непознаваемой, а лишь непознанной и, следовательно, познаваемой на базе дальнейшего развития науки и практики.

Кантовский агностицизм, как и всякое учение о непознаваемости мира, опровергается всеми данными практики, всей историей познания. Человек целесообразным образом изменяет, преобразует природные процессы, достигая заранее поставленных целей, подчиняя себе стихийные силы природы, что наглядно свидетельствует о его способности познавать объективную реальность и присущие ей законы. Человек экспериментально (опытным путем) воспроизводит явления природы, доказывая тем самым правильность своего понимания причин данного явления и вытекающих из них следствий. Все это полностью опровергает свойственное Канту субъективистское понимание ощущений, доказывая, что ощущения, чувственные восприятия дают, в основном, правильное отражение объективной реальности.

Рассматривая человеческую способность мышления, как способность известным образом объединять, связывать чувственные представления, Кант ставит вопрос об основных понятиях (категориях) мышления, с помощью которых только и возможны суждения, умозаключения, как специфические функции рассудка. Откуда, например, черпает человек свое убеждение относительно всеобщей значимости причинности и других категорий науки, относительно их безусловной необходимости для познания?

Известно, что этот важный вопрос теории познания был решен лишь диалектическим материализмом. Энгельс указывал, что идея причинности возникает в сознании людей благодаря их практическому воздействию на природу, воспроизведению природных процессов в производстве и путем эксперимента. В.И. Ленин разъяснял, что «практика человека, миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики» [9] . Но Кант был весьма далек от понимания познавательного значения материальной практики; познавательные способности человека он рассматривает вне их практического применения, действия, вне истории познания. Не удивительно поэтому, что он приходит к идеалистическому выводу: категории научного мышления являются всеобщими и необходимыми, потому что они представляют собой внутренне присущие человеческому рассудку (доопытные, или, по терминологии Канта, априорные) способы мыслительной деятельности. Но в таком случае получается, что причинность, необходимость, количество, качество и другие категории логики не относятся к объективному миру, к «вещам в себе», что природа, как она изображается наукой, не существует объективно, а конструируется человеком в процессе познания. К этому реакционному субъективно-идеалистическому выводу приводит Канта его попытка решить коренные вопросы теории познания вне истории познания, вне практики, являющейся его основой. Нетрудно видеть, что кантовское субъективно-идеалистическое понимание категорий (а следовательно, и теоретического мышления, и науки) основано на метафизическом противопоставлении чувственного и рационального, ощущения и мышления.

Ощущения, чувственные восприятия, согласно Канту, говорят лишь о единичных предметах и особенностях, свойственных этим единичным предметам. Что же касается категорий, общих понятий (например, количество, качество, причинность), то они относятся ко всем предметам чувственного восприятия без исключения. Отсюда следует, как полагает Кант, что категории мышления не основываются на чувственных восприятиях. Ошибка Канта заключается в том, что он отрывает всеобщее (количество, качество, причинность и т.п.) от единичных вещей, не видит, что познание единичных предметов является вместе с тем, в определенной мере, также познанием общего, которое существует лишь в отдельном, единичном, а не независимо от него. То, что все тела состоят из атомов и молекул, было установлено путем научного анализа определенного, ограниченного количества тел природы. Таким образом, познание единичного и общего неотделимы друг от друга, ввиду чего категории, наиболее общие понятия, имеют своим источником чувственное восприятие внешнего мира. Конечно, переход от чувственных восприятий отдельных предметов к познанию определяющих их движение законов, к наиболее общим понятиям науки является очень сложным, противоречивым процессом. Кант не понял диалектики этого сложного исторического процесса, в котором решающая роль принадлежит общественной практике. С этим связаны идеалистические и агностические ошибки Канта в решении вопроса о категориях.