Немезида
Шрифт:
У меня внутри все сжалось от его тона.
Покачав головой, я поборола комок в горле и сделала шаг ближе, чтобы взять его за руку.
— Позволь мне объ…
Я едва коснулась его руки, как он отдернул ее, как будто я обожгла его. Его руки взметнулись вверх, фактически отдергивая меня, когда он снова отступил от меня.
— Не трогай меня, — прорычал он, его челюсть сжималась от того, как сильно он скрежетал зубами.
Я сжала губы, глядя на него сквозь слезы. Я зажмурила глаза, опустив голову, и одинокая слеза скатилась по моей щеке, соленый вкус затопил мои вкусовые рецепторы.
Я сглотнула остатки подступающих слез, дыша через нос, пытаясь собраться с мыслями, потому что он заслуживал объяснений. Я медленно открыла глаза и посмотрела на него, мои глаза умоляли его простить меня.
— Пожалуйста, — мой голос дрогнул. — Пожалуйста, mi cielito, позволь мне объяснить.
Его глаза потемнели, и он подался вперед, его рука прижалась к моей груди, пока я не уперлась спиной в грузовой контейнер, где гнило тело Виктора, холод просачивался сквозь тонкую ткань моего платья.
Прижав меня к себе, он коленом раздвинул мои ноги, его правая рука приземлилась прямо возле моей головы, отчего вокруг нас раздался громкий стук. Он склонился надо мной, приблизив свое лицо, едва ли оставляя дюйм между нами.
— Не надо. Ты потеряла право называть меня так.
Стараясь сохранять спокойствие, я подняла ладонь, чтобы прижаться к его предплечью, но он стряхнул меня и схватил мои запястья левой рукой, зажав мои руки между нашими раскрасневшимися телами.
Его грудь быстро вздымалась, когда он говорил.
— Прекрати прикасаться ко мне.
— Мне жаль.
Он недоверчиво посмотрел на меня, его дыхание было неровным. Опустив голову ближе, он убрал руку со стены и провел ею по моему телу, пока не достиг разреза на моем платье.
Он провел рукой вверх по моему бедру. Глубокий стон вырвался из его груди, когда его пальцы коснулись ремешка на внутренней стороне моего бедра, когда он вынимал мой пистолет из кобуры.
— Тео, — прохрипела я, пытаясь бороться с его хваткой на моих запястьях, но мое сопротивление только заставило крепче сжать их, вызвав его рычание.
— В чем дело, mi alma, ты собираешься скормить мне ещё больше льжи? — Его слова были холодными, холодок пробежал по моему позвоночнику.
Недоверие и злость в его голосе острой болью пронзили мою грудь, но я отогнала их в сторону, зная, что в его словах есть правда.
Я солгала ему семь лет назад и продолжала делать это даже после того, как он раскрыл мою сущность.
Он провел теплым стволом по внутренней стороне моей ноги, с мучительной скоростью поднимаясь вверх, отчего по коже побежали мурашки. Мое сердцебиение участилось, страх пульсировал в венах.
— Я не хотела втягивать тебя в этот беспорядок, — призналась я, мой голос был напряжен.
Мои руки все еще были зажаты между нашими телами, он наклонился еще ближе, приблизив свои губы.
— У тебя всегда есть оправдания, — прошептал он, его теплое дыхание коснулось моих губ.
Его яростный взгляд был прикован к моим глазам, когда он прослеживал подкладку разреза моего платья, остановившись на его стыке. Потянув ткань в сторону с помощью моего оружия, он открыл то, что было под ней.
Меня.
Обнаженную.
От холодного воздуха, ударившего в центр, по моему телу пробежала дрожь. Любопытство промелькнуло на его лице, и он опустил взгляд в поисках причины. Я не сводила взгляда с его лица, наблюдая за тем, как медленно ослабевает его сдержанность.
Через некоторое время он наконец поднял голову и заговорил прямо мне в губы.
— Хм, посмотрим, что у нас тут есть, — пробормотал он, запечатлев легкий поцелуй в уголок моего рта.
Я почувствовала, как мой пистолет скользит по нежной коже моего бедра, медленно приближаясь, и вздрогнула от его прикосновения. Мои пальцы начали неметь от его хватки на моих запястьях, поэтому я попыталась немного сдвинуться, чтобы ослабить давление.
— Какой же ты боец, mi alma. Как мило, что ты думаешь, что тебе так легко все сойдет с рук, — насмехался он надо мной.
Моя ложь была направлена на то, чтобы защитить его, но это не меняло того, как сильно я ненавидела то, что так долго лгала ему. Я ненавидела, что поставила нас в ситуацию, когда он сомневался, можно ли мне доверять.
Мне нужно было заставить его понять. Мне нужно было, чтобы он простил меня, потому что я не для того провела последние несколько лет без него, чтобы потерять его снова.
Я не могу позволить этому случиться. Не позволю.
Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я поняла, что есть только один способ показать ему, что я чувствую.
Любое мое сопротивление медленно покидало мое тело, и я расслабилась в его объятиях, становясь податливой для него, впервые за много лет уступая ему контроль.
Как только он почувствовал сдвиг, он плотнее прижался своим телом к моему, его дыхание коснулось моей щеки, когда он продолжал скользить пистолетом ближе к моему центру. Я сильно впилась зубами в нижнюю губу, пытаясь подавить стон.
Его глаза опустились, следя за движением.
Он мрачно усмехнулся, прижимая еще теплое дуло прямо к моему пульсирующему клитору.
— Что такое, мисс Эррера, в вас больше нет сил бороться?
Я всхлипнула, шокирующее желание пробежало по моему позвоночнику от непривычного ощущения оружия прямо там. Слегка выгнув спину, я еще больше приподнялась навстречу его прикосновениям, пульс бешено бился в моих ушах, возбуждение и страх бились в равной степени.
Он снова двинулся, направляя мой пистолет вниз, легко скользя теплым дулом по моей киске, так как я была уже мокрой.
— Que hermosa mentirosa (пер. Какая прекрасная лгунья). Посмотри, какая ты отзывчивая, — похвалил он, поглаживая меня в мучительно медленном темпе.
Я проглотила стон, когда моя голова отлетела назад, ударившись о сталь, гулким эхом отражаясь от стен с другой стороны. Я едва могла сформулировать какие-либо мысли, все ответы застряли у меня в горле.
Мои ногти крепко впились в его ладонь, а глаза зажмурились от переполняющих ощущений. Я успокоила свой разум и позволила своему телу взять верх.