Немезида
Шрифт:
Хотя говорить всё-таки было тяжело. Но он занимался этим, потому что знал, что долг обязывает его предоставить рапорт. Даже сейчас, хитроумные вычислительные машины из вспомогательного парка "Ультио" перекачивали и расшифровывали содержимое катушки памяти из шлема-черепа Йоты, и страницы перегруженных аналитикой заметок, которые Тариэль держал в своей перчатке-когитаторе. Когда они закончат, сигнальный импульс передаст этот составной золотник из компактно упакованных данных на двигательный модуль судна, который всё ещё прятался на орбите внутри руин мёртвой космической станции.
Но без его голоса, присоединённого к ним, не обойдётся, – решил Келл. Он командовал миссией. Окончательная ответственность за выбранную схему действий лежала на нём, и он не будет пытаться от этого откреститься.
В конечном счёте, он исчерпал слова и склонил голову. Постучав по кнопкам управления считывающим устройством, он нажал на переключатель режима воспроизведения, чтобы удостовериться, что его заключительная запись была зафиксирована.
"Меня зовут Эристед Келл, – услышал он собственный голос. –Элитный ассасин клана Виндикар, дан Эпсилон. И я не выполнил данные мне приказы".
Кивнув, он заглушил самого себя и избавился от наклейки звукоприёмника. Собственный голос казался Келлу странным и отрешённым. То, что он наговорил, было не столько рапортом, сколько признанием.
Признание. Исповедь. Вера. Цепочка ассоциаций заставила его бросить взгляд вниз, на свою кисть, где поверх перчатки была закреплена золотая аквила Дженникер. Он поискал внутри себя, пытаясь понять, что значило то чувство, которое туманило его мысли, стараясь найти ему определение. Но он так и не смог ухватить его суть.
Келл нажал ещё один переключатель и отправил вокс-запись в коллекцию прочих данных. Пылающее небо за бортом потемнело, сменив цвет на голубой, затем фиолетовый и потом на чёрный. Вместе с этим ушёл и натиск воздуха. Теперь "Ультио" был за пределами атмосферы, и он всё ещё карабкался вверх.
Каждый сделанный им вдох казался затхлым и отдающим металлом. В его горле скапливалась густая жидкость, которую он, кривясь, сглатывал обратно. В носу стоял запах крови – его собственной крови – и хотя обезболивающие, которые он ввёл себе в шею, проделали некоторую работу по поддержанию его на ногах, их действие слабело с каждым моментом.
Индикаторная руна на пульте управления вспыхнула зелёным: двигательная секция просигналила "Ультио", что он находится в её поле зрения. Она просыпалась там, снаружи, на усеянных обломами орбитах, втихомолку подавая питание на свои варп- и субсветовые двигатели. Через какие-то секунды астропат и навигатор очнутся от своего забытья сенсорной депривации. Спускаемому модулю "Ультио" останется лишь пересечь пространство до другой секции корабля и пристыковаться – после этого воссоединённое судно сможет устремиться в пустоту и в прибежище имматериума.
Келл подался вперёд, пристально вглядываясь за обзорный купол. Единственным недостатком этого во всём остальном незамысловатого плана было скопление кораблей между боевым катером и двигательным модулем.
Путь ему преграждала армада. Космические корабли размером с мегаполис, увенчанные огромными носовыми частями в форме кинжалов, усеянные орудиями глыбы металла, подобные оголовьям божественных молотов. Каждый отделан сверкающей сталью и золотом. На каждом – символ распахнутого недоброго глаза, излучающий во тьму созревшую ненависть.
В центре флота – колосс. Келл узнал контуры судна, обладающего не сравнимой ни с чем смертоносностью. Боевая баржа величественных, исполинских пропорций, окружённая нимбом роёв истребителей сопровождения – "Дух Мщения", флагманский корабль Хоруса Луперкаля.
– Пилот, – произнёс он сиплым от боли голосом, – выведи нас на курс перехвата командного корабля. Всю энергию, что только есть, направь на маскировочную ауру.
Киборг-рулевой защёлкал и зажужжал:
– Более интенсивное использование маскировочной ауры пойдёт в ущерб возможностям пустотных щитов.
Келл смерил взглядом видимые части почти что человеческого лица пилота, смотревшего на него с командного подиума.
– Если они не смогут нас увидеть, они не смогут нас подбить.
– Они нас подобьют, – ответил тот ровно. – Курс перехвата помещает "Ультио" в зону с высоким уровнем опасности. В сектора обстрела многочисленных вражеских орудий.
– Просто делай, как я говорю! – выкрикнул Келл и поморщился от вызванного этим укола боли. – И открой мне канал связи с навигатором.
– Подчиняюсь.
Виндикару почудилось, что он услышал в ответе нотку обиды. Катер развернулся, нацеливая нос на "Дух Мщения". Датчики уже начали выдавать первые занятные показания, снятые с дозорных кораблей флотилии Хоруса. Те прочёсывали эту область пространства в поисках какого-нибудь следа, пребывая в сомнениях по поводу увиденного их сенсорами-провидцами. Но маскировочная аура "Ультио" опережала стандартный уровень используемой во флоте техники на несколько поколений. Они окажутся в пределах внутреннего периметра флотилии, прежде чем хотя бы один из дозорных кораблей должным образом интерпретирует то, что он увидел.
На пульте засветилась ещё одна руна: канал связи между передним модулем и двигательной секцией был открыт. Келл торопливо заговорил, опасаясь, что если передача продлится хотя бы на секунду дольше, чем следует, это сведёт на нет все труды по маскировке.
– Это Келл. Приготовьтесь принять зашифрованную импульсную трансляцию. Передавать дальше только по предъявлении полномочий "Омнис Октал", – он сделал прерывистый вдох. – Новые приказы отменяют все предыдущие. Протокол "Безнадёжность". Выполнять немедленно. Повторяю, перейти к протоколу "Безнадёжность".
Казалось, что прошли долгие-долгие секунды, прежде чем из сетки громкоговорителя вернулся шепчущий, шелестящий как бумага голос навигатора.
– Это будет сложно, – сказал он, – но попытка будет сделана.
Келл потянулся к панели, чтобы отключить связь, и тут навигатор заговорил снова:
– Удачи, ассасин.
Руна потемнела, и рука Келла упала вниз.
По ту сторону обзорного купола, огонь лазеров прощупывал небеса вокруг корабля, а впереди, заслоняя черноту, росла боевая баржа.