Чтение онлайн

Лазерные пушки ближнего радиуса действия, установленные на корпусе двигательного модуля, разнесли тончайший металлический кожух, скрывавший хвостовую часть корабля, и секция вырвалась из обломков станции на свободу на волне высвобожденной энергии. Термоядерные двигатели дали волю крошечным солнцам в своих сердцевинах и повлекли корабль прочь, карабкаясь на кривую ускорения в сверкании пустотных щитов и отработанной энергии. За какие-то мгновения, судно разогналось до скорости в одну четвёртую световой.

Дозорные корабли, располагавшиеся на дальнем конце флотилии Воителя, – бывшие фрегаты и эсминцы Имперского Флота, команды которых были укомплектованы лишь офицерами из числа обычных людей, – увидели его полёт и открыли огонь. За последние несколько часов большинство принадлежавших дагонетцам судов было уничтожено, а тех, кто отстал от общей массы, или принудили к посадке или рассекли надвое копьями лучей.

Однако в применении к странному кораблю, внезапно возникшему на их голоскопах, алгоритмы сопровождения цели вели себя не так, как от них ожидалось. Прицелы орудий соскальзывали с него, не в состоянии правильно выстроить линию прицела. Сканирование давало противоречивые результаты: для судна такого тоннажа мощность двигателей была чудовищно велика; оно казалось необитаемым, а в следующий момент – уже нет. А самым странным было характерное мерцание в варпе, разраставшееся вокруг его боков по мере того, как оно отдалялось от гравитационной тени планеты, устремляясь к точке прыжка.

Корабли покинули боевое построение и форсировали двигатели, следуя за неопознанным кораблём вверх и за пределы плоскости эклиптики системы Дагонет. Они никогда его не догонят.

Навигатор и астропат "Ультио", оставшиеся в одиночестве в обезглавленной туше судна, переговорили друг с другом способом, крайне нехарактерным для категорий, к которым они принадлежали – при помощи слов.

Тем, что их объединяло, было осознание общей цели. Протокол "Безнадёжность". Известная обоим кодовая фраза-команда, реакция на которую была однозначной. Сразу же после получения подобного приказа им предписывалось покинуть зону операции и следовать через варп-пространство заранее заданной серией переходов. Они не должны будут останавливаться, пока не лягут в дрейф под светом звезды Сол. Миссия была закончена. Прервана.

Огонь орудий создавал вокруг судна ореол подсвеченного пространства. Корабль рвался к пороговому значению критического импульса, а в пустоте впереди формировались первые намёки на варп-портал.

Пока Эреб прокладывал себе дорогу из кабины лифта и через группу ожидающих на командной палубе слуг, из его носа продолжала течь кровь. Она покрывала его бороду, и он скривился, проводя по лицу загрубелой рукой. Психический шок, к счастью, сходил на нет, но был короткий момент, когда, по ощущениям, он собирался вывернуть его наизнанку.

Там, в своих покоях на борту флагмана, Эреб пытался найти ответ, медитируя во тьме над результатами своих гаданий на пепле и по методике племени мамбила [31] . Восьмеричные пути были перепутаны, и он не мог увидеть их конечных точек. Почти сразу же после того, как они прибыли на Дагонет, Эребом овладела уверенность, что что-то было не так.

Тщательно продуманные им планы, труды, которые он замыслил под руководством Великих, обычно полностью открытые его взгляду, пятнала тень, чей источник он не мог разыскать. Это беспокоило его, хотя в большой степени и не заслуживало подобной эмоции. В конце-концов, это было всего лишь маленькое отклонение от долгосрочного плана. Эта планета, это деяние – несущественное отступление от предначертанной постановки, которая разворачивалась в огромном театре.

И, тем не менее, Хорус Луперкаль делал подобные вещи всё чаще и чаще. О, он следовал туда, куда вёл его Эреб, – это было бесспорно, – но делал это не так поспешно, как в самом начале. У Воителя вскружилась голова, и на этой почве он стал своенравным. Временами, Несущий Слово позволял себе задуматься о том, не прислушивался ли повелитель мятежников к другим голосам, нежели сам Эреб?

Хотя, не стоит на этом задерживаться. Этого следовало ожидать. Хорус был примархом. Шансов стреножить его и командовать им было не больше, чем у человека, решившего оседлать эфемерный дух. Первый капеллан напомнил себе об этом. 

Хорусу нужно позволить быть Хорусом, – сказал он себе. – И затем, когда придёт время... Он будет готов.

И всё-таки. Перелёт к Дагонету, туман, окутавший пути. Он не рассеивался. Наоборот, он становился всё хуже. В ходе своих медитаций Эреб обыскивал эгосферу вращавшейся под ними планеты, но крики и страх скрывали все крошечные зацепки. Ему удалось провидеть лишь след знакомца.

Существа-парии. Его Гарпуна. Может быть, он уже покинул этот мир; возможно, он просто оставил этот след, проходя мимо, но что-то определённо было. Какое-то время он довольствовался тем, что принял это на веру, но шли часы, а Эреб не мог оставить этот вопрос в покое. Он тревожился, теребил пси-след как свежую корку на ране.

Зачем Гарпун побывал на Дагонете? По какой-такой причине убийца осмелился отклониться с пути, который Эреб ему уготовил? И, что ещё добавляло беспокойства, – почему Хорус решил обозначить здесь своё присутствие? Несущий Слово верил, что понятие "совпадение" существовало лишь в умах людей, которым недоставало интеллекта увидеть реальную паутину безжалостной истинной сути Вселенной.

Его раздражало, что ответ был внизу, на планете. Если бы только ему удалось до него дотянуться...

Поэтому он был совершенно не готов к тому, что произошло дальше. Нарастание зловещего визга внезапного псионического коллапса. В покоях, почувствовать его грани, обратить мысли к тёмным местам внутри и позволить пустоте говорить с ним.

Ошибка. Разрушительная энергия плоти-ширмы его ассасина, шумно вылетевшая с поверхности планеты – спасающаяся демоническая тварь, задевшая его, по дороге назад в безопасность имматериума. Она ударила его, сильно, и он не был к этому готов.

Он почувствовал, что Гарпун умер, а вместе с ним погибла и способность, бывшая его оружием. Призрачный пистолет, приставленный к голове пребывающего в неведении Императора, был уничтожен прежде, чем даже успел выстрелить.

Ярость Эреба выгнала его из собственных покоев и пронесла по коридорам корабля. Его план был разрушен, одна из ниточек, из которых слагался путь, была оборвана, и он узнает почему, ад тому свидетель. Он спустится на Дагонет, и он просеет его пепел меж своих пальцев. Он узнает, почему.

Взяв себя в руки, Несущий Слово вошёл в Зал Собраний Луперкаля, не дожидаясь, пока ему дадут на это разрешение. Малогарст двинулся ему наперерез, но Воитель отвернулся от огромного иллюминатора и сделал Эребу знак приблизиться. До капеллана стало доходить, что гудят тревожные сирены, и он увидел за бронестеклом, выполненным в виде овала распахнутого глаза, хлысты лазерных выстрелов, прочёсывающих пустоту перед носом флагмана.

Хорус кивнул ему. Адские отблески орудийных выстрелов превращали рубленые черты его лица в безжизненный камень. Как всегда, он был великолепен в своих доспехах. Охваченный спешкой Эреб пришёл в Тронный Зал прямо в своих тёмных одеждах, и ему казалось, что Хорус над ним нависает. В эту секунду Несущий Слово прочувствовал всю свою неполноценность в сравнении с Воителем до самой последней капли.

Однако он не подал и виду. Он задавил эти чувства, не меняясь в лице. Эреб был царём лжецов, и прекрасно напрактиковался в деле обмана.

– Мой повелитель, – начал он, – с позволения Воителя, я хочу сделать запрос. Касаемо некоего дела...

– На поверхности? – Хорус отвернулся. – Мы посетим Дагонет, друг мой, и довольно скоро. Ибо нам предстоит работа.

Эреб сохранял внешне невозмутимый вид, но ему пришлось приложить внутреннее усилие, чтобы справиться со своей напряжённостью.