Чтение онлайн

– Здесь Кулексус! Понимаешь, что это значит?

Охранник кивнул:

– Я знаю.

Когда бонза впервые услышал название клана ассасинов, когда ему рассказали историю о том, что значит это слово, он ей не поверил. Он понимал концепцию псайкеров – людей, одаренных – а как некоторые говорили, проклятых, – касанием варпа. Сущность псайкера ярко пылала в царстве имматериума, навечно связывая вселенную плоти с миром эфира. Но если они отражали дальний конец спектра, в середине которого теплились скудные огоньки жизней обычных мужчин и женщин, то кто же тогда представлял противоположную чашу этих весов? Тьму?

Их называли париями. Они появлялись на свет случайно, в одном случае из миллиарда, и, как говорили, это были дети, рождённые без души. Там где псайкеры пылали, как звёзды, они были чёрными дырами. Они были воплощёнными противоположностями. Как лёд – по отношению к огню. Как тьма – по отношению к свету.

И, так же как случилось и со многими другими вещами, Империум Человечества нашёл применение и этим отклонениям. Клан Кулексус собирал парий везде, где только мог их найти, а слухи намекали, что их даже могли выращивать в автоклавах в массовом порядке, в неких секретных био-цехах где-то в терранской глухомани. До нынешнего дня Жунь Ей Жунь никогда в это не верил, отвергая саму идею как выдумку, созданную для устрашения царьков и регентов, которые правили под эгидой Императора. Но сейчас он познал страх, и вместе с ним – правду.

Жунь заковылял к дверному проёму, но в его одежды вцепились руки. 

– Бонза, прошу вас, – произнёс прислужник. Длинный тощий человек торопливо продолжил: – Стойте! Игра не завершена. Ещё предстоит пускание жидкостей, их сбор, причастие!

Бонза обернулся и злобно уставился на прислужника. Как и все прочие из тех, кто управлял этим омерзительным притоном от имени повелителей Красных Проулков, он был задрапирован в полосы шёлка и расписан яркими красками. Его кожу покрывали многочисленные мазки, воспроизводящие повторяющиеся формы диска, жезла и противоположных фаз полумесяца. Жуню этот узор не говорил ничего. Он попытался оттолкнуть человека прочь, но тот не отставал.

– Вы не должны уходить, – прорычал прислужник. – Ещё нет! Он вцепился в руку бонзы и крепко её удерживал.

Жунь сплюнул и извлёк из кармана тычковый нож:

– Отвали от меня, – проревел он и тремя быстрыми движениями располосовал человеку горло. Бросив его умирать, бонза вырвался в коридор. Охранник находился подле него, его лицо было бледным и блестело от пота. Он что-то бормотал себе под нос на каждом шаге.

– Вокс, – выкрикнул Жунь, – дай мне твой вокс!

Охранник подчинился. Из его правого глаза сочилась полоска крови, похожая на багряную слезу.

Прокладывая себе дорогу через других клиентов борделя-переодевалки, прорубая себе путь тычковым ножом, бонза выкрикивал в микрофон коммуникатора цепочку приказов:

– Воздушная охрана, – проревел он. – Выслать мобили для ковровой бомбардировки, прямо сейчас, сейчас, сейчас!

– Местоположение? – спросил обеспокоенный голос координатора, находившегося в резиденции клана Ей.

– Красные Проулки! – ответил Жунь. – Сотрите их с лица земли!

– Господин, разве вы сейчас не в этом квартале?

– Выполняй немедленно! – это был единственный способ гарантированно убить Кулексус. У него не оставалось других вариантов.

В разрушенной квартире, Келл затаил дыхание и прислушался. За шумом смятения, царящего внизу на улице, аудиосенсоры его маски уловили звук компенсаторов гравитационного поля.

– Ванус, – произнёс он. – Ты это слышишь?

– Боевые катера, – сказал Тариэль, изучая свои голо-панели. – Класса "Циклон". Я считываю штурмовое построение.

Лицо Келла искривила гримаса, он вытащил из своего оружия магазин и быстро перезарядил его патронами другого типа.

Первый ракетный залп врезался в окружающие сквер здания, и бонза, пересекающий внутренний двор, поднял глаза вверх, вглядываясь в дождливую ночь. Самую высокую трущобную высотку охватило внушительное облако оранжевого пламени и чёрного дыма, и в разных направлениях разлетелись, крутясь, огненные завитки, которые зажигали новые пожары везде, куда они приземлялись.

Охранник держался позади него. Он практически ослеп от нестерпимой головной боли и был едва способен брести по прямой. Телохранитель-псайкер с огромным усилием доплёлся до наземной машины, запаркованной около ворот. Вокруг неё лежал круг мёртвых тел, убитых автономной системой безопасности. Узнав его, шофёр-сервитор поднял вверх крыло двери, пуская внутрь охранника и бонзу. Невдалеке попал в цель ещё один удар, снёсший черепицу с крыши борделя. Она полетела вниз, безвредно разбиваясь о бронированное покрытие машины.

– Вывези меня отсюда, – потребовал Жунь. – Не останавливайся ни в коем случае.

Охранник, полузалезший в дверь, внезапно закашлялся, и из его рта полетели брызги крови. Он обернулся. Блестящий чёрный силуэт в падении покрыл расстояние от крыши до уровня двора, и боль в его голове вспыхнула холодным пламенем. Фигура излучала кольцо невидимой силы, создающее вокруг неё ореол испаряющегося в туманную дымку дождя.

– Убей её! – завопил бонза пронзительным,полным ужаса голосом. – Убей её!

В позвоночник псайкера упёрлась нога, и Жунь вытолкнул его из безопасности машины, так что тот упал на колени. Крыло двери захлопнулось и плотно запечатались.

Ассасин Кулексус выступила вперёд. Охранник снова поднялся на ноги. Его взгляд привлекли капли дождя, скатывающиеся вниз по контурам маски-черепа. Они вытекали с глазницы единственного рубинового глаза, как будто она роняла слёзы. Телохранитель потянулся внутрь себя и ушёл на глубину, под пылающую боль, под устрашающую волну небытия, угрожающую его затопить. Он нашёл дыхание огня и высвободил его.

Пирокинетический разряд, возникший с глухим хлопком, заструился с кончиков его трясущихся пальцев. Удар пришёлся прямо в Кулексус, и она отступила назад, тряся своей раздутой стальной головой. Но крохотный огонёк надежды, которую питал охранник, умер секунду спустя, когда пламя угасло, почти как если бы его втянуло в ребристую поверхность зловещего одеяния ассасина.

Он осознавал, что машина рывками двинулась вперёд, но не мог отвлечь своё внимание от оскаленного угловатого черепа. Сапфировый глаз-гроздь замерцал, и на телохранителя упал карающий взор оружия, известного как "animus speculum" – "зеркало души".

Мощь, необузданная и неоформившаяся, высосанная из ткани варпа и бесплодной атаки охранника подобно тому, как сингулярность затягивает свет из-за горизонта событий, теперь была выпущена на свободу. Импульс энергии, вырвавшийся из пси-пушки, отбросил телохранителя бонзы назад, впечатав его в стену внутреннего двора. Сползая на землю, он вспыхнул изнутри, и его плоть и его вопли поглотило пламя.

Жунь Ей Жунь бессвязно кричал на своего шофёра-сервитора, который распихивал с дороги пеших людей передним бугелем машины. Транспорт добрался до улицы в тот момент, когда новые залпы ракет превратили Красные Проулки в груду камней. Сервитор прибавил газу и направил машину к мосту, который вёл к резиденции Ей.