Чтение онлайн

Йозеф медленно кивнул, соглашаясь. Похоже, вольный торговец понимал ситуацию лучше, чем собственное начальство префекта. Но затем его посетила внезапная мысль, от которой мороз продрал по коже. То же самое происходило и на других планетах? Еврот уже видел такую последовательность событий где-то в Тэйбианском секторе?

– Я желаю, чтобы этого убийцу нашли и предали правосудию, – сказал Еврот в заключение. – Это важное дело, джентльмены. Раскроете его, и люди узнают, что мы... что Империум... всё ещё имеет здесь силу. Потерпите неудачу – и распахнёте ворота анархии, – он начал разворачиваться прочь. – Через Хиссоса вы получите доступ к любым средствам, в которых у вас возникнет нужда.

– Сэр, – Дэйг шагнул вслед за вольным торговцем. – Ми, э, лорд барон?

Еврот остановился. Когда он обернулся к префекту, то сделал это, приподняв бровь и с высокомерным выражением на лице:

– У вас вопрос?

– Почему вас это волнует? Иста Веракруз, я имею ввиду? – выпалил Дэйг.

В глазах барона на секунду вспыхнуло раздражение, и Йозеф услышал, как Хиссос резко втянул воздух.

– Дагонет почти пал, вы знаете это? – Дэйг кивнул, и барон продолжил. – И не только Дагонет. Кельса Секундус. Лучник. Новая Митама. Всё во тьме, – Еврота встретился с Йозефом взглядом, и в это мгновение аристократ выглядел старым и усталым. – Эрно Сигг был одним из моих людей. Я отчасти несу ответственность за его поведение. Но есть и нечто большее. Намногим большее, – Йозеф ощутил, что взгляд торговца пришпиливает его к месту. – Мы здесь одни, джентльмены. Одни против шторма.

– Император защищает, – негромко произнёс Дэйг.

Еврот бросил на него странный взгляд.

– Так мне говорят, – ответил он в конце-концов. В следующий момент он уже шагал прочь, аудиенция завершилась, и в затуманенной голове Йозефа вертелось больше вопросов, чем ответов.

Когда крыло люка летательного аппарата поднялось вверх, первым, что ощутил Фон Тариэль, было буйство запахов. Пьянящие и насыщенные растительные ароматы хлынули в пассажирский салон вместе с тёплым воздухом. Он сощурился на ударивший внутрь дневной свет, и опасливыми шажками последовал за Келлом наружу и в... чем бы там это место не было.

В отличие от Эвёрсоров, которые не побоялись дать группе координаты одной из своих терранских баз, клан Вененум чётко и ясно дал понять, что членам Отряда Ликвидации не стоит появляться у них по собственному почину. Достопочтенная была непреклонна – право прохода в комплекс получили только два члена группы, и от обоих потребовали, чтобы они не имели при себе вооружения и оборудования.

Тариэль постепенно изучал повадки Келла, и он мог видеть, что без оружия Виндикару было не по себе. Инфоцит сочувствовал снайперу – ему тоже пришлось оставить своё оборудование на борту "Ультио", и без своей перчатки-когитатора он чувствовал себя поразительно беззащитным. Рука Тариэля не переставала бессознательно тянуться к опустевшему предплечью.

Путешествие на борту летательного аппарата Вененум, лишённого опознавательных знаков, не приблизило их к разгадке местонахождения комплекса, называемого "Фруктовый Сад". В пассажирском салоне не было окон, и они никоим образом не могли выяснить курс полёта. Тариэль с беспокойством обнаружил, что функции имплантированных в его тело хронометра и магнитного компаса подавлялись извне, и сейчас, когда он шагнул из воздушного корабля, они мгновенно вернулись к жизни, вызвав у него секундное головокружение.

Он огляделся по сторонам. Они стояли на посадочной площадке на вершине обширного металлического зиккурата, слека поодаль от крон высоких деревьев с мясистыми листьями, блестевшими как тёмный нефрит. Здесь, снаружи, запахи джунглей были ещё сильнее, и узлы обработки обонятельной информации в его увеличенной черепной коробке яростно трудились над анализом данных, поставляемых органами чувств. Тариэль предположил, что они были где-то в глубине густых тропических лесов Мерики, но это было лишь умозрительным заключением. Не было способа узнать это наверняка.

На лестнице, утопленной в склон зиккурата, возник мужчина в бледно-зелёном кимоно и маске, скрывающей верхнюю часть лица. Он махнул им рукой, зовя за собой. Тариэль с удовольствием позволил Келлу идти впереди, и все трое направились вниз. Как только они спустились ниже уровня верхней кроны, сияние солнца ослабло, превратившись в дымчато-жёлтые столбы света, заполненные пылинками и суетливыми роями крылатых насекомых.

В джунглях их ждала дорожка из округлых серых камней, и они осторожно пошли по ней. Человек в кимоно шагал твёрдой и уверенной поступью. Тариэль проявлял больше осторожности: его глаза то и дело притягивали яркие красочные побеги растений, которые росли на каждом квадратном метре грунта. Он заметил двигающихся среди них маленьких рабочих механизмов – то, что на первый взгляд казалось дикой порослью, на самом деле было некоей разновидностью сада со старательно воссозданным беспорядком. Роботы ухаживали за одними растениями и прореживали другие.

Он остановился, изучая незнакомый ему веретенообразный цветок странного вида, который рос из коры высокого дерева. Он нагнулся ближе.

– Я бы не стал, Ванус, – человек в кимоно деликатно взял его за плечо и потянул назад. Прежде чем он успел спросить о причине, мужчина издал губами необычный стучащий звук. В ответ цветок отрастил тонкие ножки и удалился вверх по стволу дерева.

– Пауки-подражатели с Беты Комея III. Хорошо приспосабливаются к климату Терры. Их яд вызывает у людей одну из форм геморрагической лихорадки.

Тариэль отпрянул и заморгал. Снова оглядевшись вокруг, он классифицировал растительную жизнь, извлекая данные из своих банков памяти. Клещевина, белладонна и олеандр; "дерево самоубийц" [17] , наперстянка и коралловый куст; цикута и живокость и десятки других растений, каждое из которых было переполнено свойственной только ему разновидностью яда. С этого момента он держал свои руки при себе и строго придерживался тропинки, пока она не доставила их на поляну, хотя это слово и плохо описывало место, заросшее лозами и низкой травой. В центре прогалины стоял древний дом, чей возраст, без всяких сомнений, насчитывал тысячи лет. Он тоже был затянут побегами джунглей, и Тариэль отметил, что такое покрытие послужит прекрасной ширмой от орбитальных сенсоров и телескопов.

– Я ожидал другого, – пробурчал Келл, пока они следовали за мужчиной в кимоно к увитой плющом входной двери.

– Это, похоже, усадьба, – сказал инфоцит. – Я могу лишь прикидывать, когда она была построена. Её снова поглотили джунгли.

Тариэль ожидал, что внутри будет такой же беспорядок, как и снаружи, но он ошибался. Интерьеры здания были ограждены от всех стихий и дикой природы, и им был заботливо возвращён их первозданный вид. Внутри царил полумрак, лишь в немногих местах через окна пробивался жидкий солнечный свет, и всё это создавало чувство отрыва от реальности. Вануса и Виндикара препроводили в прихожую, где ждал сервитор, и прислужник просканировал их обоих грушевидным сенсорным жезлом, проверяя всё вплоть до пота и выдыхаемого воздуха на предмет мельчайшего следа наружных токсинов. Мужчина в кимоно пояснил, что это было необходимо для поддержания баланса ядов в пределах "Фруктового Сада".

Из прихожей они перешли в помещение, когда-то бывшее гостиной. Вдоль стен располагалось множество клеток из тонкого глассэйка, ряд на ряде, и все смотрели наружу. По коже Тариэля побежали мурашки, когда он обнаружил бесчисленные разновидности ядовитых рептилий, змей и насекомых. Каждое существо было заключено внутри контейнера с собственными условиями обитания. Инфоцит переместился в центр комнаты, инстинктивно располагаясь в точке, равноудалённой от дверей всех клеток.

Его взгляд привлекло порхающее по своей тюрьме существо в странном переливчатом панцире, и блеск хитина воскресил в памяти свежее воспоминание. Точно так же выглядела плоть Каллидус, когда они вытянули Койн из вакуума над Юпитером. Чтобы выжить в убийственной пустоте космоса, ассасин-оборотень совершил очень специфическое действие, превратившись в уродливую форму, почти эмбрион. Кожа Койн совершила "фазовый переход" из состояния плоти во что-то, напоминавшее кость или зубную ткань. Тариэль вспомнил тревожное ощущение, возникшее при прикосновении к ней, и его снова передёрнуло.