Чтение онлайн

– Терры здесь нет, – пробулькало оно, слова несли оттенок вселявшего ужас веселья. – Только террор.

Хиссос снова увидел очертания лица, в этот раз проступившие на коже в верхней части разбухшей спины Гарпуна. Он был уверен, что оно кричало ему, умоляло его. "Беги, – беззвучно произносило оно, – беги беги беги беги..."

Он поднял пистолет, его била дрожь, кровь стыла в жилах. Руки стиснули рукоятку, целясь в голову. В своё время Хиссос повидал много вещей, которые не поддавались лёгкому объяснению – странные формы инопланетной жизни, невероятные картины варп-пространства, самые чёрные потенции человеческой природы – но эта тварь была наихудшим из всего этого. Если существовало такое место как преисподняя, то это чудовище было чем-то, что вырвали из адского царства и втиснули в физический мир.

Гарпун поднял свои руки-мечи и загремел их твёрдыми поверхностями друг о друга.

 – Ещё на шаг, – нараспев произнёс он. – Ещё на шаг ближе.

 – К чему? – вопрос был как судорожный вдох. Оно снова пошло на него, и Хиссос выстрелил ему в лицо.

Гарпун отмахнулся. Первый нисходящий удар отсёк правую руку Хиссоса в предплечье, и вместе с ней упал пистолет. Второе колющее движение пронзило кожу, грудную клетку и лёгкое и появилось из спины во всплеске насыщенного артериального багреца.

Хиссос ещё не умер, когда Гарпун начал резать его на куски. Его последним сознательным ощущением был звук, с которым пожирали его собственную плоть.

По мере того, как они приближались к сражению, стали слышны отдалённые выстрелы и крики боли. С открытой площади внизу каждые несколько секунд доносилось раскатистое гудение автопушки.

По пути им попадалось множество трупов, и поначалу Эвёрсор останавливался на месте каждой стычки, озираясь в поисках какого-нибудь особенного оружия, которое могло быть у погибших бойцов. Но он не нашёл ничего такого, что захотел бы подобрать: всё их вооружение составляли примитивные стабберы модели "Найр", и, изредка, – лазерные ружья. Гарантин не любил лазеры: слишком хрупкие, слишком лёгкие, слишком склонные ломаться от интенсивного использования. Ему нравилась мощная определённость баллистического оружия, ободряющая сила отдачи при выстреле, низкий басовитый звук снарядов, вырывающихся из дула или хихикающее шипение иголочных зарядов. Массивный комбинированный пистолет в его бронированном кулаке был идеальным соответствием – это была суть Гарантина, воплощённая в оружейной бронзе.

Сидя на корточках под защитой высокой повреждённой терракотовой урны, он разглядывал пистолет "Ликвидатор" и тискал в пальцах его рукоятку. Желание опробовать его на какой-нибудь мишени – любой мишени – было почти невозможно сдержать. В его лобо-чипах зудело предвкушение, и он ощущал, как холодеют шейные хим-железы, производя успокоительное, чтобы отрегулировать бухающий бег его пульса.

"Эвёрсор, – голос снайпера раздался из наушника его маски-черепа. – Группа боевиков в южном направлении, под сломанным хронографом рядом с выходом к монорельсу. Они окопались с тяжёлым орудием". Гарантин выглянул из-за урны и увидел разбитый циферблат часов. Он проворчал подтверждение, и Келл продолжил: "Они сдерживают подразделение солдат Сил Обороны. От СПО немного что осталось. Оставайся на месте и наблюдай".

На последней фразе у Гарантина вырвался смешок. "Ну уж нет". Он вскочил на ноги, в ушах зазвучало шипение инжекторов стимуляторов, и через него хлынуло катящееся пламя. Глаза Гарантина расширились под маской, и его тело зазвенело, как задетая струна. Келл что-то говорил по воксу, но это казалось стрёкотом насекомого.

Гарантин прыгнул с балкона в воздух, осматривая сверху площадь с билетными кассами, и пролетел вниз два этажа, приземляясь на разбитые часы, подвешенные на торчащих из потолка штырях. Его импульс пошатнул всю конструкцию, и она обрушилась вместе с ним. Гарантин долетел на ней до кафельного пола и приземлился позади импровизированной орудийной установки. От удара о землю часы разлетелись на куски, разбрасывая во всех направлениях шестерёнки и осколки табло, и люди за автопушкой пошатнулись от силы сотрясения.

Келл назвал их боевиками – это означало, что они не были солдатами, по крайней мере, не в официальном смысле этого слова. Обострённое медикаментами восприятие Эвёрсора впитало все элементы их внешности разом. Они были облачены в фрагменты брони, часть из которых была наследием СПО и арбитров. Оружие, которое они при себе имели, было столь же разношёрстным. При виде здоровенного чудовища в маске-черепе, свалившегося с неба, мужчины за автопушкой развернули оружие на треноге, наводя его на Гарантина.

Он взревел и бросился на них, его вопль был заглушён криком "Ликвидатора". Болт-снаряды калечили тела людей во влажных красных всплесках, и, ворвавшись в их ряды, он царапал остальных иглами своей нейро-перчатки. Её шипы вонзались в плоть, и те, кого они касались, умирали в бешеных корчах. Стоявших за автопушкой он убил ударами кулаков, пробив им грудные клетки. В качестве заключительного штриха он пнул ногой орудие на треноге, и оно покатилось по кафельному полу.

Дрожа от ощущений, он снова расхохотался. Сквозь свой адреналиновый угар он видел людей в униформе СПО, которые настороженно выглядывали из укрытия и в конце-концов направились к нему, держа лазерные карабины наготове.

Он отвесил театральный поклон и обратился к ним:

– Спасение, – рявкнул он. – Считайте это подарком от повелителя Терры.

– Идиот, – слова Келла пробились через завесу несущихся вскачь мыслей. – Посмотри на их нагрудники!

Он так и сделал. У всех солдат СПО были сведены аквилы, что означало их неприятие власти Императора. Они начали стрелять, и Гарантин снова зашёлся хохотом, ныряя в лучевой залп с "Ликвидатором" перед собой.

Гарпун методично насыщался. Пока он находился в спячке, для поддержания биологии маскировочного аспекта хватало обычных продуктов питания, которые употребляли люди, но уровни, вмещавшие истинную личность убийцы, начали голодать. Перекусы мясом работника из доков и клерка помогли сдержать приступы голода, но их было недостаточно для настоящего насыщения. Да и уничтожение телепата отняло у него много энергии.

Но вот оно. Кормёжка, и вместе с ней – полноценная еда. Острые зубы перемалывают кости, вгрызаются в ещё горячие и влажные органы как в спелые фрукты, а на запивку – кровь вёдрами. На какое-то время жажда утолена. Да. Это сгодится.

Глубоко в расселинах своего разума, Гарпун слышал эхо маскировочного ума-призрака, рыдающего и кричащего, принужденного смотреть на эти деяния из клетки, в которой он содержался. Он не мог понять, что теперь был лишь шумом, а не существом, у которого была жизнь и силы влиять на внешний мир. И пока всем заправляет Гарпун, так будет всегда.

Йозеф Сабрат был лишь последним из длинного ряда внешних оболочек, которые расцвечивали пластичный аспект Гарпуна подобно краске, выплеснутой на шёлк. Плоть убийцы, слитая с живой шкурой хищника из варпа, была больше демоном, чем человеком, и она не подчинялась никаким законам обычной вселенной. Это была форма без формы, но не такая, как у тех человеческих глупцов, что использовали для манипуляций собственной кожей и костями химические зелья и при этом мнили себя искусниками. То, чем был Гарпун, вышло за пределы самой сути маскировки, за пределы трансформации. Ему подходило слово, которым пользовались запрещённые теологи древности, когда говорили о своих божествах, принимавших человеческий облик – они звали это воплощением. 

Насытившись, он собрал всё, что осталось от Хиссоса, и предусмотрительно сложил объедки в бочонок. Ещё до этого он скрупулезно избавил оперативника от одежды и предметов экипировки, сложив их по одну сторону для дальнейшего использования. Труп-добыча будет сброшен с крыши винного хранилища; он упадёт далеко вниз к подножию узких утёсов и очутится среди порогов, откуда останки смоет в море. Но сначала он должен осуществить заключительные действия.

Гарпун выволок из одной из гигантских цистерн, предназначенных для созревания вин, мясистое яйцо и вскрыл его зубами. Изнутри вышли мерзко пахнущие газы, и на деревянный настил пола выпал обнажённый человек. Вместилище выросло из семени, которое Гарпун внедрил в лёгкое бездомного пропойцы сразу же после прибытия на Исту Веракруз. Зародыш, зачарованный волшебством его хозяев, поглотил бродягу, чтобы произвести яйцо, и породил стазисную мембрану, внутри которой Гарпун последние два месяца хранил тело Йозефа Сабрата.