Чтение онлайн

Пока вместилище таяло, превращаясь в испарения, он нарядил Сабрата в одежду, которую носил, когда аспект префекта находился на переднем плане. Мембрана сделала своё дело. Мёртвый префект выглядел так, как будто его убили только что, и ни один из исследовательских приборов, бывших в распоряжении человечества, не смог бы свидетельствовать об обратном. Колотая рана в сердце мужчины снова начала кровоточить, и Гарпун живописно разложил тело, разыскав в кармане-полости своего тела виноградарский нож и поместив его в разрез.

Он помедлил, убеждаясь, что прокол в верхнем нёбе Сабрата не был виден. Туда проникал твёрдый как железо хоботок, который облизал мозговое вещество блюстителя закона и выкачал молекулярные цепи веществ, бывшие его памятью, его личностью. После этого демоническая шкура Гарпуна, сдвигаясь и подстраиваясь, привела себя в соответствие с этими ориентирами. Изменение было таким сильным, таким глубоким, что когда Гарпун отдал управление маскировочному аспекту, тот оказался не просто маской, которую носил убийца – он стал реалистичной, дышащей жизнью личностью. Личина была столь совершенной, что она верила в собственную реальность, и восстановилась настолько полно, что даже поверхностное псионическое сканирование не увидело бы стоявшей за ней лжи.

Тем не менее, имело смысл как можно быстрее убить женщину-псайкера, и не только для защиты истины, но и чтобы подтолкнуть к действию дознавателей. К настоящему моменту следующая фаза тоже была завершена, и личность Йозефа Сабрата безупречно отыграла свою роль. Вскоре Гарпун приступит к зачистке личины и наконец-то избавится от раздражающе добродетельных мысленных процессов этого человека, его омерзительно добросердечного сострадания, его тошнотворной привязанности к коллегам, собственному малолетнему отпрыску и половому партнёру. Начиная с этого момента, Гарпун будет просто носить лицо, и никогда больше не откажется от себя в пользу личности другого человека. Он был почти что пьян от предвкушения. Ещё несколько шагов, и он приблизится к своей цели на расстояние удара.

Убийца опустился на колени рядом с головой Хиссоса, отсечённой от шеи пластающим ударом, и подобрал её. Издав гортанный придушенный звук, Гарпун изверг хоботок из мягкого нёба своего рта и вонзил его в череп через правый глаз. Разыскивая, проникая, он зарылся вглубь и нашёл области мозга мертвеца, где остывала его личность.

Гарпун поглотил её.

Койн отвело монокуляр и спрятало его в кармане офицерского кителя, который инфоцит снял с одного из покойников на лётном поле. Он сидел в обтяжку, но подстройка заполненных жидкостью трансформационных полостей, прослойки которых находились у Каллидус под кожей, позволила ассасину изменить массу и габариты, чтобы немножко лучше к нему приспособиться.

– Как предлагаешь проникать внутрь? – заговорила Йота. Кулексус была почти невидима в тенях возле разбитого окна, и в лунном свете различался лишь серо-стальной изгиб её оскаленного шлема. Она говорила из-под пси-капюшона, и её голос приобрёл необычный металлический тембр, как будто он долетал до ушей Койн с очень большого расстояния.

– Через парадную дверь, – Каллидус наблюдало за людьми, сновавшими перед узлом связи, обдумывая настороженные движения в их походке, разбирая моторику и жесты, и не только с целью инфильтрации, но и для анализа их умонастроений. Отряд Ликвидации получил наводку на это здание из информационных планшетов, снятых с того, что осталось от трупов патруля предателей, с которым расправился Гарантин. Оно было самым близким подобием опорного пункта в радиусе нескольких километров, и на этом этапе Келл не был готов вывести группу из относительной безопасности "Ультио" на длинное скоростное шоссе, которое вело к столице, располагающейся в нескольких километрах к югу. Сам главный город, крупнейший на Дагонете, был ясно виден на фоне темнеющего неба. Некоторые из самых высоких зданий всё ещё дымились, другие полуобвалились и осели как пьяницы, опирающиеся на плечи друг друга, но в небе ничего не змеилось и не трассировало, не было облаков-грибов, не гудели над головой звенья штурмовых катеров. Город казался спокойным – по крайней мере, настолько спокойным, насколько он имел право быть на планете, охваченной междоусобной войной.

Когда Койн спросило Виндикара, что он узнал в ходе разведывательной миссии, Эвёрсор просто ухмыльнулся, а снайпер ответил кратко, чтобы отделаться. "Всё очень сложно", – сказал он.

Койн в этом не сомневалось. В ходе многих сотен полевых операций, немалое число которых протекало в зонах боевых действий, Каллидус выучило, что то, что генералы в своих комфортных командных резиденциях называют "истинным раскладом" [21] , зачастую не имеет к истине никакого отношения. Для солдата, равно как и для ассасина, единственным уравнением истины, которое решалось всегда, было проведение простого вектора между оружием и мишенью. Но сейчас Койн находилось здесь вместе с девушкой-парией Йотой, и нуль-способности Кулексус, от которых мурашки бегали по коже, вышли на передний план, чтобы защитить Тень от любого возможного псионического прослушивания.

– Тариэль был прав в своих оценках, – сказала Йота, пока над их головами стрекотал вертолёт. – Внутри здания есть астропат.

– Он осознаёт твоё присутствие?

Она отрицательно затрясла головой, двигая своим раздутым шлемом-черепом вправо и влево:

– Нет. Я полагаю, он может быть под воздействием психотропных препаратов.

– Хорошо, – Койн встало. – Мы не хотим, чтобы тревогу подняли до того, как мы здесь закончим.

Сосредотачиваясь на мысленной форме и отображая её в теле, Каллидус изменило размер голосовых связок, перенимая тональность офицера, услышанную в одной из перехваченных вокс-передач:

– Приступаем.

У оборотня слова не расходились с делом.

Держась теней и низких крыш, Йота двигалась параллельно бункерам космопорта вслед за Каллидус и наблюдала, как Койн стало подобием мятежного командира СПО и прошло через внешний охранный пост узла связи, не вызвав ни капли сомнений. В какой-то момент Йота потеряла Каллидус из виду, и когда к её убежищу приблизился мужчина в дагонетских цветах, она приготовила комбинированный игломёт на запястье своей руки-убийцы, чтобы беззвучно его прикончить.

– Йота, – позвал совершенно другой голос, – покажись.

Она вышла на свет.

– Мне нравятся твои фокусы, – сообщила Йота.

Койн улыбнулся ей ещё чьим-то лицом и открыл дверь:

– Сюда. Я отослал охрану здешнего лифта, так что времени у нас немного. Они держат астропата на одном из промежуточных уровней.

– Зачем менять? – спросила Йота, пока они шли плохо освещёнными коридорами. – Лицо?

– Я легко начинаю скучать, – ответил Койн, останавливаясь перед шахтой подъёмника. – Вот мы и тут.

Каллидус протянул руку к кнопке, двери разошлись, затопляя коридор светом. Два солдата, стоящие внутри лифта, увидели тёмную фигуру Кулексус и потянулись к своему оружию.

Прежде чем разместить опустошённую голову покойника среди его прочих частей, Гарпун проглотил неповреждённый глаз Хиссоса, а затем, стремительным крутнувшись всем телом, зашвырнул останки в каньон и проводил их взглядом.

Вернувшись в комнату с цистернами, он обогнул великолепный образчик кровавого искусства, который он сотворил из трупа Эрно Сигга. Он использовал бедного Эрно в качестве ширмы, изводя и подталкивая к краю безумия, прежде чем его уничтожить. Человек идеально выполнил свою задачу. Гарпун двинулся дальше, ещё раз проверяя, что тело Йозефа Сабрата было расположено именно так, как надо. Улики, фальсификацией которых он занимался последние пару недель, тоже были разбросаны вокруг. Они были подготовлены таким образом, что когда их найдут, то они подведут дознавателей Стражи к единственному неопровержимому выводу: убийцей Джаареда Норте, Кёрсуна Латига, Перриг и Сигга и всех прочих был не кто иной, как их коллега.

Он изобразил на новом лице, которое теперь носил, притворно-угрюмое выражение, примеряясь, как оно на нём сидит – но у него не было зеркала, чтобы увидеть, как оно смотрится на его свежей личине. Гарпун потёр лицо, которое воспроизводило теперь вид оперативника Еврота. Оно ощущалось странным и незавершённым. Вихрь новых воспоминаний и черт личности, вытянутый из Хиссоса, разрушался там, где он смешивался с водоворотом Сабрата, вызывая у Гарпуна умственную тошноту. Похоже, придётся зачистить флегматичную личность префекта, и чем раньше, тем лучше.