Немного другая история
Шрифт:
– Не представляю и не буду представлять. Дай пройти, Когсворт, хочешь чтобы эта девушка заболела?
Часы замешкались, подумали с минуту и все же освободили путь.
– Можете звать меня Белль, - вновь поклонилась узница.
– Ах! Я Когсворт, дворецкий, - внезапно подобрел тот.
Шли долго. Длинные запутанные коридоры, высокие потолки и мрачные статуи. Все здесь как бы призывало запугать, но Белль нашла в этом некую готическую романтику. Всю дорогу ей рассказывали о местонахождении тех или иных комнат, предостерегли от прогулок в западном крыле, после чего рассорились из-за необходимости этой информации. Девушка не особо слушала, лишь активно изображала вежливость.
– Прошу!
– наконец объявил Люмьер, распахивая двери в роскошную спальню.
Просторная и светлая комната, выбивающаяся из общего ансамбля мрака и тьмы. Белль нерешительно сделала пару шагов и огляделась.
– Вы уверены, что я могу здесь жить?
– Конечно, милая, - заговорил огромный гардероб, стоящий в углу. Судя по тембру голоса - женщина, - Мадам де ля Гранд-Буш.
– Рада знакомству, - мило улыбнулась Белль.
***
Чудовище вошло в столовую. Село на свое обычное место. Его что-то тревожило, но он никак не мог понять, что именно. И внезапно до него дошло:
– Люмьер!
– раскололась тишина. Он опрокинул дубовый стол, и яростно размахивая хвостом, направился искать конделябр, - как это понимать?
– Грозно поинтересовался владелиц замка, найдя, наконец, слугу.
– О, господин, - сразу поняв, что сервировать стол на двоих было плохой идей, заговорил Люмьер - понимаете, это жедевушка…
– Да, господин, я полностью разделяю ваше негодование!
– вставил свое “важное” мнение Когсворт, - Я был против того, что ее перевели в отдельные покои…
– Ты ей еще и комнату выделил?!
– зарычал хозяин.
Повисла неловкая тишина. Болтливый и изворотливый подсвечник думал о том, как решить проблему малой кровью. В целом, Люмьер был способен уболтать кого угодно. Возможно, если бы ему выдалась такая возможность, он бы сумел убедить стену пуститься в пляс.
– Прошу, не злитесь, господин, - крайне мягко запел конделябр, - поймите, у нас осталось не так уж много времени… А я, если позволите, хотел бы завести детей с моей милой Плюмет. Хозяин, прошу, попытайтесь быть немного ласковее с гостьей…
– Вы все должны понимать, - наконец перестал орать зверь, - ни одна нормальная девушка, - слово “девушка” стало для обитателей замка нарицательным, синонимом “спасение”, - не полюбит монстра.
Люмьер прекрасно понимал это, но именно в этом заключался его план: нормальная девушка не полюбит чудовище, но вот эксцентричная бунтарка - вполне.
***
Резкий стук в дверь больно ударил Белль по голове.
– Опять пришло каре, - заявила она, раскрывая карты Мадам Гардероб.
– Ох, милая, как ты это делаешь?
– огорчилась шкаф, - откроешь?
Беллю пожала плечами, но все же встала и пошла к дверям.
– Я вас внимательно слушаю, - сообщила о своем присутствии девушка.
– Ты поужинаешь со мной!
– загромыхал голос за дверью.
– Я вас умоляю, - раздраженно заговорила гостья, внезапно ощутив себя узницей, - я после шести не ем!
Чудовище развернулось к делегации безделушек, пришедших поглазеть и поспособствовать снятию проклятья, его морда выражала такое детское обиженное удивление, что его можно было лишь пожалеть.
– Хозяин, будьте мягче, не забывайте, девочка потеряла свободу и семью в один день… - напомнила ему чайник.
Чудовище вздохнуло и постаралось мило улыбнуться, но поняв всю бесполезность этого действия, вновь насупилось.
– Ты поужинаешь со мной?
– вежливо повторил он попытку.
Белль задумалась. В конце концов, а что она теряет? девушка и впрямь была голодна, но она подозревала, что если сейчас она начнет поддаваться, подчиняться, то занять лидирующие позиции в будущем она уже не сможет, а потом она безумно боялась своего заточителя, и предпочла бы видеться с ним как можно меньше.
– За кого вы меня принимаете? Есть с вами? Лучше сразу яду!
– Прекрасно! Вот и помирай там с голоду!
– Монстр разгневанно матнул хвостом и скрылся.
***
Белль сидела в тишине. Мадам Комод уснула, а девушка не могла найти себе достойного занятия. Поэтому она просто пялилась в окно. “Что теперь будет с Лукой?” - думала она и от этого ее душу переполняла смутная тоска. Мягкий, почти ласковый стук в дверь оборвал длинную и монотонную нить меланхолических раздумий.
– Я же сказала, что не стану с вами ужинать!
– рассердилась Белль, которой не давали насладиться депрессией.
– Нет, нет, дорогая. это Мадам Потс, мы принесли чай, - чай был очень кстати, поэтому девушка поспешила отварить дверь.
В комнату въехал сервировочный столик на котором сидела чайник и чашечка.
– Твой поступок, дорогая, он восхитил всех нас…
– У Луки нет никого кроме меня, а у меня никого кроме Луки, - вздохнула Белль и улыбнулась искренне.
– Бедняжка, - посочувствовала чайник, - выпей чаю и все пройдет.
К Белль подскочила чашка. Милая, маленькая и с надколом рядом с ручкой.
– Я - Чип, смотри, что умею!
– заявил чашка и забулькал чаем, а потом громко рассмеялся.
– Так так так, - ворвался в комнату Люмьер, - ужин ждет в столовой, пойдемте дамы!
– Но он же сказал… - хотела возразить девушка.
– Белль, не берите в голову! Вы наш гость…
========== Почти искренне ==========
Взгляд Белль был внимателен и серьезен. Она стояла на перилах перед парадной лестницей, ровно пред тем местом, где начинаются ступени.
— Белль, — нерешительно запищал Чип, — ты уверена, что хочешь это сделать?
— В этом месте просто невозможно жить! Не смей меня отговаривать! — громко заявила она, голос девушки слегка дрожал от волнения.
— Это ужасная идея… — Тихонько отговаривал он гостью.
— Сейчас!
И ровно в тот момент, когда Белль была готова совершить прыжок, сильные лапы опрокинули ее на пол. Правое плече девушки пронзила адская боль, она взвыла от удара.
В то утро чудовище никак не могло найти себе занятие: он не мог ни лежать, ни есть, ни думать. Просто слонялся по замку. К тому моменту Белль прибывала в заточении уже почти неделю и изрядно утомила своего тюремщика. То она нашла теннисные ракетки и устроила «кубок первенства» в картинной галерее, к слову, она на голову обошла вешалку и мольберт, затем она показывала Чиппу мастер класс по прогулкам по крышам. И все ей было мало. Она шумела и смеялась, будто хотела унизить чудовище. Вообще сам хозяин замка чувствовал, что его узница издевается над ним. Ему казалось, что она хочет показать насколько весело можно жить в этих холодных и мрачных стенах, будто доказывала ему, что она здесь вовсе не в плену.