Чтение онлайн

Никому из них Марина не сказала о своем решении. Она понимала, что эти заботящиеся о ней люди скорее запрут ее в доме, привяжут к кровати, но не выпустят отсюда. Или увяжутся следом. А Марине не хотелось впутывать друзей в свои неприятности.

За время своих прогулок, утренних и вечерних, она убедилась, что охранники, следящие за воротами, сменяют друг друга утром и вечером. Марине нужен был тот, что дежурит ночью.

После заката солнца дорожки в «Теннис-отеле» освещались гирляндами фонариков, протянутыми от сосны к сосне. Следуя за фонариками, Марина вышла к воротам. Двухметровые ворота блокировались изнутри тяжелой металлической скобой, но не запирались на замок. Будка охранника была ярко освещена изнутри и пустовала.

За деревьями неподалеку Марина услышала какие-то равномерные хлопки. Как будто по телевизору показывали вестерн.

Марина остановилась в метре от парня с пистолетом, прямо за его спиной. Пустых бутылок на бревне с каждым выстрелом становилось на одну меньше. Безусловно, он был отличным стрелком, но ненадежным сторожем.

Марина молча наблюдала за импровизированным тиром, пока на длинном бревне не осталось ни одной бутылки. Парень установил следующую партию бутылок, извлеченных из ящика. Вряд ли он привозил все эту тару из Москвы. Марину удивило, как много местные «теннисисты» могли выпить.

Охранник вернулся на исходную позицию и вдруг заметил Марину. Рука с пистолетом инстинктивно дернулась, но тут же опустилась. Свои рефлексы парень тоже не вполне контролировал.

— Ох, извините, пожалуйста. Вы меня напугали.

Рука, сжимавшая пистолет, немного подрагивала. Тишину заполнили цикады.

— Да нет, это вы меня простите. Я сама виновата. Мне следовало кашлянуть или что-нибудь в этом роде. Работа у вас не очень трудная, не так ли?

Охранник замялся. Было видно, что он не знает, как себя вести. То ли умолять, чтобы о его упражнениях никто не узнал, то ли попробовать подружиться.

— Я очень дорожу этой работой. Мы с Сергеем Александровичем живем в одном доме, в соседних подъездах. Он знает меня почти что с детства.

Марина рассматривала охранника. На вид ему было не больше двадцати. Темные волосы, подстриженные по форме головы, мягкие, несколько женственные черты лица, блестящие в темноте глаза. Несмотря на кромешную темень, Марина заметила, что он покраснел как девчонка.

— Меня зовут Марина. — Она протянула ему руку и улыбнулась.

Парень вздохнул с облегчением.

— Вообще-то нам не рекомендуют заводить знакомства с клиентами. Витя, то есть Виктор.

Виктор слегка сжал протянутую Мариной руку и выронил ее. Потом медленно двинулся в направлении брошенного поста. На ходу спросил не оборачиваясь:

— Хотите кофе? У меня есть термос.

Марина поднялась вслед за Виктором по крутым металлическим ступенькам. Он смахнул со стульев журналы со смятыми, залитыми кофе страницами, и Марина села. Будка почти целиком состояла из стекла, и с ее высоты хорошо видна была лесная дорога, но поворот на шоссе уже скрывался за густыми кронами деревьев.

Виктор открыл термос и разлил кофе по чашкам.

— Я здесь совсем недавно работаю. Никак не могу привыкнуть к лесу, к его ночным звукам. Дома могу спать под грохот трамвая за окном, а здесь филин ухнет — у меня мороз по коже. Поэтому попросился в ночную смену, все равно уснуть не могу.

— Что же вы себя мучаете, — улыбнулась Марина. — Возвращайтесь в Москву.

Виктор нахмурился и опустил глаза.

— Мне нельзя в Москву. Армия, я ни за что не хочу туда. Мать у Сергея Александровича чуть не в ногах валялась, просила чтобы он что-нибудь придумал для меня. К нам уже и милиция с повестками ходила, так я по пожарной лестнице от них бегал.

— Армия? — удивилась Марина. — Вы такой великолепный стрелок.

— Казарму ненавижу. Не проживу там и месяца.

— А здесь? Сколько лет еще вы здесь проживете? Вам не хочется поступить учиться? Или просто сходить с друзьями куда-нибудь? В вашем возрасте у вас должна быть девушка.

— Да какая девушка! — вспыхнул Виктор. — Свобода дороже. А потом, может быть, что-нибудь само изменится.

«И этот тоже спрятался», — подумала Марина и усмехнулась. Ее собственное положение теперь казалось ей еще более глупым, а надежда, что все само как-нибудь изменится, — бессмысленной.

Кроме того, она поняла, что, если Виктор завтра опять отправится стрелять по бутылкам, она спокойно и незаметно сможет выбраться отсюда.

Поздним вечером следующего дня Марина подошла к воротам и с удовлетворением увидела освещенную будку охранника, такую же пустую, как накануне. Из леса снова доносились новогодние звуки хлопушек. Виктор не воспринял визит Марины всерьез, но и она ничего не разболтала Сергею.

Часы показывали без четверти двенадцать. Около двенадцати к ней обычно заходила Юля, чтобы пожелать спокойной ночи и напомнить, что Марина не одинока, у нее есть друзья.

Марина вернулась к себе и залезла с ногами на диван. Ее слегка знобило от волнения, хотелось выпить глоток чего-нибудь покрепче, чтобы согреться и расслабиться, но этого делать было нельзя.

Юля заглянула минут на десять, выкурила сигаретку в открытое окно и, позевывая, ушла спать в коттедж напротив. Едва за ней закрылась дверь, Марина погасила свет, натянула теплый свитер. Стараясь не шуметь, открыла окно, выходящее на озеро, и выпрыгнула.

Она отлично помнила, что машину в день их приезда Юля припарковала рядом с двухэтажным каменным зданием офиса, а в машине оставила ключи. Незваных гостей здесь явно не предполагалось.

Держась в тени, Марина добралась до машины и заглянула внутрь. Ключ с брелком «Теннис-отеля» и в самом деле болтался в замке зажигания.

На посту у ворот ничего не изменилось, разве что ночь стала еще темней. Марина с трудом вытащила тяжелую скобу из петель, завела мотор и выехала за пределы «Теннис-отеля». Выскочила, на минуту притормозив, и придала воротам прежнюю конфигурацию. Теперь можно ехать.

Зачем она делала это? Что гнало ее навстречу реальной опасности? Ей хотелось быть уверенной хотя бы в том, что героина действительно нет в ее квартире.

Марина помнила, что в ночь убийства один из милиционеров в штатском выдвинул пару ящиков из ее письменного стола. Но, наткнувшись на пристальный взгляд хозяйки, задвинул ящики и отряхнул руки. Он не имел ни ордера, ни понятия о том, что следует искать.

Марина еще не решила, что станет делать с будущей находкой и как эта находка покажется следователю Егорову. Абсолютно темная, безлунная ночь и пустая дорога не позволяли ей отвлечься.

На въезде в Москву гаишники не обратили на нее никакого внимания. По пустынным ночным улицам она очень быстро добралась до своего дома и притормозила метров за сто от подъезда.