Чтение онлайн

По какой-то причине меня задело, что Рил заговорил о другой женщине. Я заерзала на сиденье. Не то чтобы мы с Рилом когда-то встречались. И с тех пор, как он ушел в армию, мы не так много времени проводили вместе. Но то, как он рассказывал о своей жизни, о другой женщине, напомнило мне, что я больше не знаю Рила.

— Думаю, мой друг женится на Келси до конца года, — хмыкнул Рил, насмешливо глядя на меня.

— Как чудесно, — буркнула я и начала разворачивать столовые приборы.

Рил рассмеялся, и несколько человек подпрыгнули на своих местах, испугавшись этого звука. Тэнси закатила глаза и подала Рилу пиво, а мне — рутбир со взбитыми сливками.

— На кухне завал, так что бургеры будут готовы через несколько минут, — предупредила она, усаживаясь напротив нас. — Чем вы двое занимаетесь?

— Покупками, — ответила я, прежде чем отпить сладкий сироп через соломинку.

— Покупками? — переспросила Тэнси, переводя взгляд с Рила на меня и обратно.

— Я купил дом. Диана помогает мне со всеми этими девчачьими делами по хозяйству.

— А тебе нужна мебель? — поинтересовалась Тэнси.

— Мне должны доставить мебель для спальни, но все остальное придется покупать.

— Мебельный магазин в Купер-Сити закрывается. Все товары продаются с хорошей скидкой.

— Они закрываются? Черт. У меня пока нет денег на тот секционный диван.

— Я знаю, — надула губы Тэнси. — Я звонила, чтобы узнать, насколько они снизили цену, но даже если мы объединим деньги, нам все равно не хватит. Если, конечно, ты не воспользуешься счетом «Генеральный план».

— Я не стану нарушать правила ради дивана, — рассмеялась я.

— Что еще за «генеральный план»? — спросил Рил, пристально глядя на меня своими голубыми глазами.

— Не смей над нами смеяться, — отчитала я его, ткнув указательным пальцем. — Мы откладываем деньги на эти счета с двенадцати лет. Мы ими очень гордимся.

— И все же я никак не могу увеличить свой баланс до уровня Твидл, — вздохнула Тэнси. — Клянусь, каждый раз, когда я приближаюсь к цели, она, как фокусник, достающий кролика из шляпы, выполняет какую-нибудь важную работу и опережает меня.

— Сколько вы уже успели накопить? — усмехнулся Рил.

— 36 220,52 доллара, — ухмыльнулась я.

— 32 400,11 доллара, — похвасталась Тэнси.

Рил перевел взгляд с меня на Тэнси и обратно.

— Вы серьезно?

— Мы оставляем себе ровно столько, чтобы оплатить счета, а все остальное идет на реализацию «генерального плана», — пожала я плечами.

— Я даже боюсь спрашивать. В чем заключается генеральный план?

— Я хочу открыть собственную художественную студию и галерею, — сообщила Тэнси, и ее глаза загорелись от этой мысли.

— А я хочу открыть пекарню, — призналась я.

Рил кивнул, потягивая пиво и слушая, как мы рассказываем о своих бизнес-идеях. Наш разговор прервался, когда на кухне прозвенел звонок, означающий, что заказ готов. Через несколько минут Тэнси принесла нам еду и протянула контейнер для еды на вынос, а затем пошла к другим столикам.

Я разрезала бургер пополам и положила его вместе с половиной порции картофеля фри в контейнер. Затем отодвинула контейнер на другой конец стола, подальше от себя.

— Что ты делаешь? — нахмурился Рил.

— Оставшуюся половину приберегу на ужин.

— Зачем?

— Потому что я уже топаю, как слоненок, хороший такой упитанный слоненок.

Рил переложил еду обратно на мою тарелку.

— Ешь, черт возьми. Тебе не нужно худеть.

— Скажи это моей маме, — вздохнула я, откусывая от бургера.

— Я бы многое хотел сказать твоей матери. Но боюсь, после этого ты больше никогда со мной не заговоришь, — проворчал Рил, продолжая есть.

Я не стала спрашивать, что он скажет моей маме. Я не знала ни одного человека в городе, включая ее собственного брата, которому бы она нравилась. Она вывела язвительность на совершенно новый уровень.

Мой дядя говорил, что она была счастлива только тогда, когда вышла замуж за моего отца. Но с годами она снова превратилась в стерву. Когда я пошла в детский сад, отец ушел посреди ночи. Он так и не вернулся. Он не написал ни одного письма, не прислал открытку на день рождения и не позвонил. Во многом я его не винила. К тому времени, как он сбежал, моя сестра Дарлин, которая была на год старше меня, уже начала перенимать мамины высокомерные привычки и критиковать всех и вся. Они обе регулярно нападали на папу.

Но мне все равно было больно. Он не любил меня настолько, чтобы поддерживать связь. Насколько мне известно, он никогда не связывался и с дедушкой Салливаном. Папа ушел от нас и больше не возвращался.

— Ты думаешь об отце, — прошептал Рил, внимательно глядя на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, — пожал он плечами. — Он любил тебя. Я помню.

— Ты говоришь как дедушка, — вздохнула я.

— Как там Винс?

— Не очень, — ответила я, качая головой. — Я провела с ним весь прошлый вторник. Он все время путал меня с бабушкой.

— Это комплимент, — толкнул меня локтем Рил. — Помнишь, как она учила нас, детей, собирать карт?

— Тот, который ты сломал?

— Это твоя бабушка предложила устроить гонку по Дьявольскому холму.

— И ты был настолько безрассуден, что решил попробовать. По крайней мере, она заставила тебя надеть футбольный шлем и щитки.

— Если бы я не врезался в тот большой камень, у меня бы все получилось.

— Я до смерти перепугалась и сжимала бабушкину руку, пока мы смотрели, как ты скатываешься с холма. Ты улыбался всю дорогу вниз.

— Адреналин. Думаю, твоя бабушка тоже была адреналиновой наркоманкой.

— Ага. Однажды она заставила меня прокатиться с ней на зиплайне. Когда все закончилось, меня тошнило, а она торопилась прокатиться еще раз.

— С ней было весело, — рассмеялся Рил.

— Так и было, — ухмыльнулась я, глядя на него. — Что на тебя нашло? Ты никогда не смеешься и не улыбаешься.

Рил пожал плечами и бросил салфетку на тарелку.

— Думаю, дело в работе, которую я только что закончил. Келси, женщина, о которой я говорил, пережила много дерьма. И все же она живет своей жизнью и старается извлечь из нее максимум. Я хочу того же. Хочу иметь возможность отложить работу и насладиться жизнью.