Чтение онлайн

— Ты не сможешь дуться вечно, — протянул я, ласкающим движением проводя пальцами по ее щеке.

В тот же миг эти самые пальцы отлетели в тот же угол, что и маска, вместе со всей моей правой кистью. Второй топор на излете распорол мне верх брюшины. Пришлось целой рукой прижать опасно приоткрывшуюся рану. Еще чуть-чуть и кишки вывалятся мне под ноги. Пока еще не время демонстрировать даме все богатство своего внутреннего мира.

Даже если она и настаивает.

Я поднял с пола кисть и поковылял на кухню. Что-то я проголодался… Раны, которые прижгли, регенерировали медленно и болезненно. Нужна была энергия.

Открыв холодильник, я скривился.

— Дорогая, ты, наверное, забыла, что я не люблю кровь со вкусом капусты?

— Нет, я все помню.

Мои уши уловили нотки удовлетворения в ее голосе.

Ясно. Так значит, это она специально…

Скривившись еще раз, достал самый мерзкий из всех заменителей крови и припал к бутылочке.

— Что же это за любимая мне досталась? — страдальчески вопросил я небеса.

Из-за плотно закрывшейся двери уже не услышал тихий шепот ее ответа:

— Такая, какую ты заслужил.

Алкарэль.

Отвратительное, грязное, загаженное и мертвое место. Все живое в Гортеме было отравлено. Даже здесь, в парке, воняло, и был слышен постоянный шум, что уж говорить о других местах… Но этот город был идеален для того, чтобы спрятаться и затаиться. Здесь меня не найдут никогда. Но и жить тут я категорически не хотел.

— Что дальше?

Симбионт, как и всегда, беспардонно прервал ход моих мыслей.

— Из этой дыры, которую здесь называют изначальным миром, надо уходить.

— Согласен. Делать тут нечего, — поддержал симбионт.

— Надо найти портал. Он тут точно есть. Тот мертвый мужчина, который назвался Ромулом, говорил на всеобщем языке союза миров. Мне только нужно попасть в любой из них, а дальше…

Я замолк. Действительно, а что дальше?

Домой нельзя, но и в этом захолустье оставаться точно не стоило.

— Поедем в первый мир. Там живет один старый знакомый отца. Наши кланы всегда были союзниками. Если они не рассорились за время моего отсутствия, он поможет.

— Поможет в чем? — с подозрением спросил симбионт.

— С участием в состязаниях соискателей.

— Что это? Кстати, чтобы не тратить время на объяснения, может, дашь мне прямой доступ к информации из твоих нейронных сетей? Это будет удобно и быстро, да и…

— Нет! Запомни, симбионт. Мой мозг неприкосновенен! Даже не вспоминай об этом, и эту тему мы закрыли навсегда!

Он обиженно замолчал. Но в одном этот комок слизи был прав. Придется тратить время, вводя его в курс дела.

— Союз миров — это огромное сообщество, в которое вступил недавно и мой родной мир. Сейчас в союзе уже почти девятнадцать тысяч членов, и это число не перестает расти. В основном туда вступают ради торговли, при этом идет активный обмен технологиями, ускоренный рост производства и капиталов. Но есть и опасности, если армия твоего мира недостаточно сильна, можно и не суметь защитить свои богатства. И тогда бывшие миры-партнеры просто дружно разграбят твой мир до основания.

— Жители первого мира, основавшие союз, фактически правят всеми остальными, но мягко и ненавязчиво, не вмешиваясь во внутренние дела. Они положили начало сообществу, открыв технологию межмировых порталов. И они же установили свод законов, главный из которых заключался в категорическом запрете на использование межмировых порталов в обход первого мира.

— Каждые стандартные пять лет в первом мире проходят состязания соискателей. Победители получают славу, их лица и триумф увидит по галанету весь союз, а имена еще долго будут на слуху. Так что, если хочешь, чтобы тебя заметили в пятиедином, участие — беспроигрышный вариант. Попасть в число претендентов не просто, нужны не только способности, но и связи. К счастью для нас, в первом мире живет азари, на помощь которого я рассчитываю. Его зовут Аарэль из клана Тихих ветвей, и он отец жены нашего наследника. Отказать этот азари не должен, надо только найти способ выйти с ним на связь.

Что же участие в этих состязаниях даст лично мне? Я посмотрел наверх, на затянутое серыми свинцовыми тучами небо. Возможно, если в пятиединый мир прибудет мой истинный наследник (награда за победу в состязаниях), отец перестанет считать меня позором семьи?.. Было бы здорово…

Перед глазами из глубин памяти всплыло лицо отца, почему-то с тем самым его выражением, с которым он рассказывал свою любимую байку. Она была о том, как во время битвы Перелома, отец заслонил собой повелителя от взрыва. Подозреваю, что правитель этого даже не заметил, поскольку, при мне ни разу не упомянул об этом случае. Да и отец рассказывал о нем только внутри семьи…

Теперь я знал и сам о том, что такое огненная смерть с небес. Эти некогда пустые слова наполнились глубоким смыслом и эмоциями, и навсегда вошли в мою душу, став ее неотъемлемой частью и необратимо изменив ее.

Внезапно вспомнились слова некогда любимой баллады. Никто не умел лучше меня грассировать голосом, изображая чувственный надрыв, когда доходило до припева: «…И плоть горит, огонь с небес, но вперед по приказу повелителя. В огонь, чтобы сгореть без остатка. Во славу Древа, во славу Вечности…» Не уверен, что смогу теперь ее спеть так же, как тогда. Вообще не уверен, теперь хоть когда-то захочу хоть что-то спеть. Внутри выжженная пустыня, но в то же время эта пустота удивительно наполненная, а не звонкая и бездумно-радостная, как прежде…

— Я согласен.

Ход моих мыслей вновь беспардонно перебили.

— Симбионт. Больше так не делай. Когда я думаю, ты — молчишь. Понял?

Я был зол, и поэтому, в голосе было намного больше льда, чем обычно.

— И чего ты меня вечно зовешь «симбионтом»? Хочу нормальное имя! — капризно заявил он.

Я подавил страдальческий вздох. Как же этот комок мне надоел!

— Как насчет «Черный»? — предложил я первое пришедшее на ум имя.

— Звучит как-то расистки… — подумав, протянул он.

Я уже знал значение этого слова, но искренне не понимал, какое отношение имеет симбионт к человеческим расам.

— Но это же твой любимый цвет.

— Да, но это не повод оскорблять меня!

Это взбесило уже окончательно. С ума он что ли сошел?

— Ты — даже не гуманоид, ты ведь помнишь об этом?

Симбионт меня даже не слушал.

— Как тебе имя — Блэйд? Он и черный, и крутой!