Чтение онлайн

Мышиное общество пережило две смерти. Первая смерть — это смерть духа. Когда новым особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», то возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, возрос уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта привели к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, ее самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались.

После наступления смерти духа физическая смерть неминуема и является лишь вопросом недолгого времени. В результате смерти духа значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая». Почему вообще появилась группа «красивые»? Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных «красавцев», способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения «красавцы» отказались и, в принципе, стали не способны на подобное сильное и сложное поведение. Многие современные мужчины тоже способны только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от борьбы и преодоления — это смерть духа, за которой неизбежно приходит смерть тела. Кстати, эксперимент назывался «Вселенная-25», потому что это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие также закончились смертью всех подопытных грызунов.

Что же оказалось? Оказалось, что сытая жизнь и отсутствие внешних угроз в условиях большой плотности популяции привели к деградации и смерти мышиного общества. Оказалось, что расслабленная жизнь, не требующая какого-либо напряжения сил, — это прямой путь к гибели, а сопротивление и преодоление жизненно необходимы. И справедливо это не только на уровне сознания. Взять хотя бы такое явление, как гравитация. Она заставляет наш организм всю жизнь тащить на себе огромную тяжесть — наш собственный вес. Мы с трудом поднимаем его по утрам, мы устаем, когда ходим или бегаем, поднимаемся в гору. Казалось бы, избавление от этой нагрузки должно принести легкость жизни, отсутствие искривления позвоночника, проблем с суставами и вообще — продлить саму жизнь. Но оказавшись в этих идеальных условиях — в космической невесомости, человек может быстро погибнуть от атрофии мышц и сердца. Именно поэтому космонавты вынуждены ежедневно многие часы в космосе заниматься на специальных тренажерах и искусственно нагружать мышцы. Мы имеем парадокс — некоторое насилие над организмом обеспечивает его стойкость, выносливость и саму жизнь. Точно также необходимо определенное насилие над сознанием, ограничение абсолютной свободы. Такую роль, например, выполняет цензура. При существовании цензуры в СССР талантливые люди, тем не менее, могли создавать высокое искусство, потому что активно размышляли — как реализовать замысел в условиях ограничений. И этот процесс приводил к фильтрации содержания, к тщательности в подходе. Но в тот день, когда цензура была отменена, многие вчерашние таланты в одночасье превратились в пошлых конъюнктурщиков, стали делать абсолютно бесталанные вещи. Художник тоже должен преодолевать — в этом процессе рождается настоящая ценность.

В случае с обществом картина очень похожа. Технологический прогресс приводит к постоянному росту производительности труда, к механизации и автоматизации процессов. И однажды люди не будут нужны даже для производства еды — за них все сделают роботы и искусственный интеллект. Человек в социуме имеет две функции — производителя и потребителя. Но если функция производителя исчезнет, что тогда делать человеку, чем он будет заниматься, какое общество мы получим? Мы получим мышиный рай. Часть современного общества в развитых странах уже дошла до состояния, когда можно получать еду и все остальное, не напрягаясь. У этих людей отключена борьба за существование — один из естественных механизмов природы. Смерть духа у них уже наступила. Это ярко отражается, например, в современном европейском искусстве — девиантность, странность, извращенность идей, форма вместо содержания. Извращенность всегда приходит на фоне пресыщенности, на фоне отсутствия интереса к обычной жизни. Извращение — это выдумывание искусственных целей ввиду отсутствия настоящих. С другой стороны, в обычном работающем обществе огромное большинство людей сегодня мечтает получать доходы, ничего не делая — занимая должность, или просто не двигаясь. Деньги должен приносить статус, а работу должны делать другие. Люди хотят получать «нетрудовые» доходы. Сегодня ради денег они вынуждены работать и часто чувствуют себя несчастными — именно потому, что работают. А ведь есть и те, кто имеет определенные доходы, вообще не работая — в США правительство долго кормило пособиями бомжей и бездельников. Неудивительно, что живущие на пособия стали самой криминогенной частью общества, и среди них уже выросло несколько поколений, которые привыкли не работать вообще. Желание получать деньги «просто так» достаточно распространено, и уже сегодня в Европе делаются попытки раздавать базовый доход населению — эта инициатива не везде была принята ввиду обоснованных опасений за будущее общества, однако идея не умерла и продолжает активно продвигаться.

Мышиный рай — это эксперимент в условиях типичного двухмерного мира. В густонаселенном пространстве с наличием обязательных контактов и социальной иерархией у мышей не нашлось смысла жизни в условиях изобилия. Если человечество будет жить в таком мире, стремясь только к материальному достатку и изобилию, мы получим тот же результат — смерть. Каков выход? Механическое решение — основательная депопуляция, которая может быстро произойти в результате глобальной войны или глобальной эпидемии и освободить жизненное пространство. Распространение и пропаганда нетрадиционной сексуальной ориентации тоже является методом депопуляции, хотя и требующим гораздо большего времени — это будет общество, не способное и не стремящееся к размножению. Но увеличение жизненного пространства за счет депопуляции не может спасти общество в ситуации стремительного разрушения смыслов. Мы помним, чем закончилось отселение деградировавших особей мышей — они уже были не способны к нормальному продолжению жизни, это уже были «бракованные» в социальном смысле особи. Деградировавший человек не сможет дать новый импульс развития своему виду даже в идеальных условиях. Поэтому нужно искать не механическое решение проблемы, не отсрочку конца, а принципиально другой путь, способный наполнить смыслом жизнь человека и предотвратить его духовную смерть.

И тут нужно сделать важное замечание. Мышиный рай мог создать только человек — искусственно, используя разум, сознание, свою высшую волю. Мышь не способна организовать для мышей такие райские условия. Равно, как и все другие животные. Естественным путем такую ситуацию у животных получить вообще невозможно, природа всегда требует каких-либо действий и преодоления препятствий для обеспечения безопасности и пропитания, размножения. А вот человек такое сделать теоретически может. И мышиный рай — это наглядный сценарий такого человеческого будущего, в котором человек в своем поведении будет мало отличаться от животных и перестанет проявлять в жизни то, что и делает человека человеком.

СУТЬ ЧЕЛОВЕКА

Кто такой человек? Ответ на этот кажущийся простым вопрос мыслители и ученые пытаются дать на протяжении всей человеческой истории. Обычно человек определяется как живое существо, обладающее разумом и сознанием и отличающееся от животных прямохождением и членораздельной речью. Но прямохождение — это специфический внешний признак. Членораздельность речи — тоже субъективна. У животных тоже есть свой язык, вполне им понятный, способный передавать массу информации и эмоций. Разумом и сознанием многие животные тоже в какой-то степени обладают. В чем же принципиальное отличие человека?

По сути, человек уникален тем, что способен в огромных количествах производить абстрактную информацию и овеществлять ее. Скажем, дельфины — тоже разумные существа и тоже производят информацию, но овеществлять ее они не умеют. Им это просто не нужно. Птица может построить гнездо, но это ее предел — животные не овеществляют никакой информации, кроме базовой, необходимой для выживания. К этому относится строительство гнезд птицами или, например плотин на реках бобрами. А вот создавать информацию, необязательную для биологического выживания, и овеществлять ее — это уже мир исключительно человека. Создание сущего — важнейшее качество человека. Но еще более важным и неотъемлемым его свойством является накопление и передача этого сущего следующим поколениям (за счет большей пропускной способности канала передачи информации). У животных нет этого свойства накопления, нет расширенного воспроизводства сущего. Там присутствует простое воспроизводство самих себя. И только человеку присуще не просто стремление дать потомство, но и наделить его большим количеством сущего — накопленного и созданного при жизни.

Поведение современного деградировавшего человека схоже с поведением мышей из эксперимента «Вселенная-25» именно в этом — в отсутствии стремления к созданию, накоплению и передаче сущего, в готовности жить исключительно в состоянии потребления. Вся история человечества — это история созидания и накопления, передачи накопленного дальше, следующим поколениям. Мы создавали и накапливали знания в самых разных сферах жизни, объекты материальной и нематериальной культуры. И этот процесс наилучшим образом отражает нашу суть. Человек обязательно создает. Соответственно, мы можем себе позволить сказать, что тот, кто утрачивает это важное свойство, кто не проявляет его или отказывается от него в своей жизни, тот является человеком не в полном смысле этого слова, а лишь в биологическом. Будет также справедливым утверждать, что вовсе не труд сделал человека разумным. Труд вторичен по отношению к накоплению. Труд — это лишь инструмент для овеществления информации и для накопления сущего. При этом стремление к накоплению в той или иной степени присуще практически всем людям, они находят удовольствие в прибавлении этого сущего за счет приращения одной из трех сущностей (или всех трех) — информация, материя, энергия. Человек ищет счастья инстинктивно, не до конца понимая, в чем оно. Но опыт подсказывает, что счастье — это всегда процесс, динамика, движение. Именно поэтому мыши в эксперименте оказались несчастны, у них была проблема — они были лишены возможности движения по социальной лестнице, у них не было необходимости преодоления для получения еды и жилья, им не надо было бороться за свою жизнь. Застой привел к смерти духа. Человек устроен так же — счастлив в движении и несчастен, когда ему некуда двигаться. Как же человеку обеспечить это движение, за счет чего? Есть два пути — или непрерывное приращение сущего ( то есть движение за счет накопления), либо периодические решения — колебания в состоянии, стрессы, депопуляции, войны, кризисы разного рода, заставляющие осуществлять движение преодоления. В природе периодичность, цикличность времен года обеспечивает рост и развитие всего живого, заставляет преодолевать холодную и голодную зиму, чтобы быть вознагражденным летом. Подъем же и развитие в социуме происходят после небольших конфликтов и стрессов. После подъема и преодоления наступает насыщение и отсутствие счастья, а потом начинается несчастье — упадок и депрессия. И так до следующего импульса. Но, как мы уже показали, периодические решения в обществе проблематичны, если уже началась деградация членов социума — они не смогут решить проблему в корне, их качество для этого уже недостаточно. К тому же периодические решения в социуме кто-то (или что-то) должен организовать — если исключить стихию. Тогда остается второй вариант — движение за счет приращения. Человек будет получать удовольствие от того, что в течение жизни он добавляет сущее, создает то, чего не было.

Но на этом пути к накоплению человека подстерегает такое свойство, как зависть. Зависть, будучи негативным и разрушающим фактором, является не чем иным, как обратной стороной честолюбия. Зависть и честолюбие — две стороны одной медали, два проявления одного из важных свойств человека, порожденных его способностью рефлексировать. Естественное и врожденное стремление человека к накоплению и движению вперед не имеет абсолютной системы отсчета, оно относительно. Поэтому человек периодически сравнивает — с тем, что есть сейчас, с тем, что было вчера, с тем, что есть вокруг, у других. У него нет встроенных программ, определяющих это поступательное движение. Человек, постоянно рефлексируя, ищет свою программу, свои критерии движения. И совершает ошибки, обусловленные несовершенством социальной системы, ее морали. Мерилом движения вперед становится наличие и стоимость домов, машин, аксессуаров (предметы материального мира) или власть и положение в социуме (виды энергии), а точками отсчета — другие члены социума. Человек соотносит себя не с собой и не с абсолютной точкой отсчета, а с другими людьми. Если кто-то накопил и создал больше, возникает стремление догнать и перегнать соперника — это честолюбие. Однако для этого человеку необходимо достаточно большое количество энергии и таланта, он должен быть сильным. Если же он слаб, и этой энергии у него не хватает, то честолюбие оборачивается завистью — стремлением остановить и опустить соперника. Это две формы конкуренции. Честолюбие — это стремление движения вперед за счет опережения соперника в скорости. Зависть — это стремление движения вперед за счет замедления или остановки движения соперника. Интересно также, что сравнение имеет ярко выраженный принцип близкого пространства — человек сравнивает себя с тем, что поблизости, рядом. Расстояние притупляет это стремление к конкуренции. Поэтому он счастлив, когда смог опередить того, кто знает — соседа, знакомого. И зависть тоже распространяется в большей степени на тех, кого он знает лично. Зависть разрушительна и отравляет как сознание человека, так и атмосферу в обществе. Зависть толкает людей на множество неблаговидных поступков. Но возможно ли от нее избавиться, ведь человек не может прекратить рефлексировать? От зависти можно избавиться, оставив только ее другое проявление — здоровое честолюбие. Человек не может в произвольных объемах бесконечно наращивать материальное, но он может перенести центр тяжести своего развития, поступательного движения, стремления к накоплению в информационное поле. И тогда он будет получать свою долю счастья.

Конечно, говоря о существовании зависти, алчности и других пороков, мы говорим о несовершенстве человека и, как следствие, о проблемах в созданном им социуме. Мы не наблюдаем этих проблем в животном мире. Значит ли это, что человек с его расширенным сознанием и разумом — ошибка? Нет, потому что он является логической частью той цепочки, которую мы наблюдаем в траектории Вселенной. Тогда в чем же дело, почему человек столь проблематичен, почему его свобода воли доставляет столько проблем ему и окружающему миру? Возможно, ответ кроется в том, что человечество — нечто, находящееся пока в процессе формирования, не пришедшее к своей оптимальной форме. Окружающий нас мир за все время наблюдений за ним не претерпевает качественных изменений, мы не видим там возникновения чего-то принципиально нового. Все социумы животных стабильно существуют на протяжении всего времени наблюдения за ними. Организация стаи волков, львиного прайда, муравейника неизменны. Это социальные системы, существующие в оптимальной и стабильной форме. А что же человек? Если биологически человек давно сформировался как вид, то человек как генератор разума находится пока в процессе развития. Вся история изменений человеческого общества, трансформаций социальной системы говорит нам о наличии определенного процесса — мы все время меняемся. И эти изменения в целом закономерны и логичны, естественны, как и ошибки, заблуждения. Познание возможно только методом проб и ошибок. Конечная точка этого процесса изменений нам неизвестна, но понятно направление, вектор этих изменений — должна быть достигнута согласованность цивилизации с траекторией движения Вселенной. И на этом пути необходимо учитывать одно из важнейших свойств человека, его суть — стремление к созданию и накоплению сущего.