Чтение онлайн

С одной стороны стойбища юрты теснились к реке, едва не сползая в неё. С другой — уходили за склон холма и терялись в степи.

Весь этот одноэтажный тряпичный город был обнесён земляным валом, по верху которого стояла довольно крепкая деревянная изгородь. Перед валом я заметил довольно глубокий ров.

На валу за изгородью выстроились лучники с луками наизготовку. Их кольчуги блестели в лучах заходящего солнца. За спинами лучников щетинились копья других воинов. Чуть в стороне горячили коней всадники с лёгкими копьями и саблями на боку.

Я не ошибся. Нас ждала торжественная встреча.

Главное — в живых остаться, бля!

Больше всего меня смутила редкая цепь людей, стоявших перед рвом. Все они были одеты в меховую одежду. В левой руке каждый держал бубен, а в правой — нож.

Ипать! Шаманы со всего ханства собрались, что ли?!

В довершение картины, перед каждым шаманом на коленях стоял голый человек.

— Это что за херня? — спросил я у Айсака.

— Великое жертвоприношение! — ответил шаманёнок, блестя чёрными глазами.

— Объясни по-человечески! — возмутился я.

— В честь появления духов сегодня будут зарезаны сотни рабов! Их кровь послужит духам пищей и утешением!

Охереть!

Я обернулся к духам.

— Остановите эту хрень!

— Зачем? — удивился дух эфира. — Таким образом шаманы хотят почтить и задобрить своих повелителей. То есть, нас. Этой традиции сотни лет.

— На хрен такие традиции! — разозлился я. — Это же люди!

— Вот именно! — мягко прошелестел дух ветра. — Просто люди, и ничего больше. Почему их судьба так тебя волнует?

— Мы обещали проводить тебя к хану и уговорить его согласиться на твою просьбу, — довольно пробулькал дух воды. — Но про отказ от традиций речи не было. Извини, Немой!

Ипать! И что теперь делать?!

В этот момент я узнал, что такое настоящая беспомощность! Потому, что всех не спасти в одиночку. Как ни старайся, бля!

Я ещё раз оглянулся на духов и понял, что помощи хрен дождусь.

Ну, и хер с вами!

Главное, чтобы эти грёбаные шаманы не начали убивать прямо сейчас.

«Они разводят костры и пляшут вокруг них, колотя в бубен, пока не упадут замертво».

Кажется, так говорил Айсак?

Эта мысль ни с того ни с сего всплыла в моей голове. И она подсказала мне правильное решение.

Я спрыгнул с лошади и сделал шаг вперёд. Шаманы уставились на меня.

Тогда я широко развёл руки в стороны, а затем поднял их над головой и громко хлопнул в ладоши.

Бубны отозвались дробным рокотом.

Отлично!

Я снова развёл руки в стороны и сделал ещё один шаг. А затем хлопок.

Резкая дробь бубнов.

Шаг, хлопок, дробь.

Шаг.

Хлопок.

Дробь.

Хлопнув в очередной раз, я как будто услышал громкое эхо. Скосил глаза.

Дух земли шагал рядом со мной, ритмично, хлопая каменными ладонями.

Шаг, хлопок, дробь.

Я шагал всё быстрее, ладони болели от резких хлопков. Рокот бубнов терзал уши.

Не прекращая шагать, я подпрыгнул и сделал оборот вокруг себя.

Шаманы, неистово колотя в бубны, затанцевали возле своих жертв.

Три светящихся вихря поравнялись со мной и тоже пустились в пляс. Четвёртый вихрь нерешительно колебался.

Чёртов водный дух!

Я ругнулся про себя и наддал жару.

Давай, Немой, перекидываемся!

Не прекращая плясать, я обернулся котом. Подпрыгнул вверх, всеми лапами оттолкнувшись от земли и истошно заорал:

— Мяу!

Шаманы охнули и заколотили в бубны ещё громче.

Обратно, Немой!

Я вовремя сообразил встать на задние лапы и закончил пируэт уже человеком.

Шаг за шагом, хлопок за хлопком я подходил к шаманам. Я уже видел, что они колотят в бубны не ладонями, а рукоятями ножей. Их пленников отделял от смерти только танец, который шаманы не могли прервать по своей воле.

Не можешь спасти всех — спаси хотя бы одного, Немой!

С этой мыслью я шагнул к ближайшему шаману.

Извиваясь всем телом, шаман колотил в бубен. Его глаза закатились так, что был виден только край радужки. Ноги выделывали немыслимые коленца.

Ещё шаг и можно выхватить меч, полоснуть остриём по руке, держащей нож.

Вместо этого я сделал два шага. Подхватил шамана под локоть и вместе с ним, не переставая плясать, двинулся к деревянному мосту, перекинутому через ров. Там находился вход в город.

Ловко изогнувшись, я обошёл стоявшего на коленях пленника. Кажется, он так ни хера и не понял. Но мне сейчас было не до него. Я уводил от него смерть, танцуя и завораживая её. И заворожённая смерть послушно шагала за мной.

С криками и плясками мы прошли по узким кривым улочкам огромного стойбища. Нескончаемые толпы народа расступались перед нами. Одни пускались в пляс, другие падали на колени перед духами, ложились на землю живой мостовой.

Духи невесомо перелетали над ними. Даже дух земли — тяжкая громадина! — умудрялся ступать так, что никого не раздавил. До сих пор не могу понять, как это ему удалось!

Горький пот заливал мне глаза. Горячий воздух со свистом вылетал из груди. Сердце колотилось о рёбра, словно взбесившаяся канарейка. Ноги сводило судорогой.

Но я плясал и хлопал, плясал и хлопал, хлопал и плясал.

Так мы и добрались до белоснежной юрты великого хазарского хана.

— Немой-хан! Немой-хан, вставай! Скоро рассветёт! Вы с ханом Оюзом собирались на охоту.

Нежный мелодичный голосок был очень настойчив. Но мне было всё равно. Ноги ныли после вчерашнего танца. Голова тяжело гудела. А ещё я жутко хотел спать!

Ох!

Я отвернулся от нежного голоса и уткнулся носом в подушку. Подушка оказалась тёплой и упругой. Я провёл по ней пальцами и понял, что это женское бедро. Его обладательница безмятежно спала, зарывшись в ворох меховых одеял.

Немой, бля! Опять?! Мало тебе Яги?

Я с трудом разлепил глаза. Во рту вязким комком застыл кислый молочный привкус. Я вспомнил умильное лицо хана Оюза. Он протягивал мне чашу с кумысом и уговаривал: