Чтение онлайн

— Нет!

Леший вцепился мне сзади в рубаху, потащил в сторону.

— Нельзя, князь! Хуже будет!

— Пусти его! — сказал позади нас глубокий женский голос. — Ему можно.

Пальцы лешего выпустили мою рубаху. Я оглянулся. За моей спиной стояла русоволосая женщина в белом сарафане до пят.

На её лице не было ни морщинки. Чёткий овал лица, щёки с лёгким бронзовым румянцем. Высокий гладкий лоб.

Но глаза... Их взгляд был невыносимо тяжёл. Так смотрят люди, которые не просто прожили долгий век, но и немало на этом веку повидали.

Леший торопливо поклонился.

— Прости, матушка, что потревожили без разрешения!

Яга улыбнулась кончиками губ, не отрывая от меня тяжёлого взгляда.

— Ему можно, — повторила она. — Он князь нечисти. А я ведь — тоже нечисть. Значит, он — и мой князь.

Она замолчала и снова стала глядеть на меня.

Бля! Прямо сверлит взглядом.

Я чуть было не поёжился, но сдержался.

— Раненые у нас, — сказал я Яге. — Им на земле ночевать нельзя. Мы переночуем, а утром уйдём.

Она чуть наклонила голову.

— Входите!

Без лишних слов мы подхватили носилки и направились к избушке.

Бля!

Пока мы разговаривали, избушка словно повернулась к нам другой стеной. Окон в этой стене не было, зато нашлась крепкая дощатая дверь. Над дверью, под самой крышей чернело небольшое отверстие, через которое выходил едва заметный сизый дым.

И тут колдовство!

К двери вела крутая деревянная лестница.

Ладно, хер ли раздумывать?

Мы подтащили носилки к ступенькам.

Яга поднялась первой. Что-то шепнула возле двери, и дверь сама собой открылась.

Мы подняли носилки со старостой и втолкнули их в дверь. Затем я поднялся по скрипучей лестнице и перешагнул через старосту. В его лице не было ни кровинки — переход по лесу дался ему тяжело.

Джанибек шёл следом за мной.

Я огляделся.

Внутри избушка оказалась куда больше, чем снаружи. Посередине стояла огромная печь, сложенная из гранитных валунов. И как только пол не проваливается?

Дым от печи не поднимался под потолок, как казалось снаружи, а уходил из дома по высокой кирпичной трубе.

Ну, хрен ли тут удивляться?

Возле печи прислонился крепкий стол, сбитый из толстых досок. Вдоль бревенчатых стен горели восковые свечи в деревянных подсвечниках.

Окон в противоположной стене было не два, а три. Одно тщательно задёрнуто холщовыми занавесками.

Яга проследила мой взгляд и улыбнулась.

— Не в каждое окно в моём доме можно выглядывать, князь. А уж тем более — вылезать. Обратно потом не влезешь.

Она показала рукой в угол, где стояла широкая лавка.

— Положите раненого туда. Погодите!

Яга сняла с гвоздя овчинную шубу и постелила на лавку.

— Теперь кладите. Я сейчас.

Она отошла к печке, громыхнула заслонкой. Вытащила ухватом из печи чугунок с каким-то дымящимся варевом и поставила его на стол. По комнате поплыл вязкий сладковатый запах.

Возле лавки я увидел закрытую дверь. Такая же была и в противоположной стене.

Интересно — что за этими дверями? Ещё комнаты? Охереть!

Тайком от Яги я осторожно подёргал ручку. Заперто.

Мы с Джанибеком положили раненого старосту на лавку. Он слабо застонал и закусил губу, испуганными глазами глядя вокруг.

— Ничего, — сказала от печки Яга. — Сейчас будет легче.

Она открыла сундук у стены и достала из него широкую чистую тряпицу. Быстрыми движениями с треском разорвала её на полосы.

Я вышел из избушки, спустился вниз. Оглянулся.

Неказистый домик на подпорках. Из отверстия под крышей всё так же идёт дым.

— Пойдём, княже, — сказал я Всеволоду, который по-прежнему сидел на траве. — Помогу тебе подняться.

— А поместимся все в таком домишке? — с кривой улыбкой спросил князь.

— Поместимся, — ответил я.

Пусть сам охренеет, когда увидит избушку изнутри.

Яга усадила князя Всеволода на деревянный табурет.

— Разувайся! — велела она.

Я помог князю стащить сапоги. У него даже уши покраснели, когда от грязных портянок пахнуло крепкой мужицкой вонью.

Яга и бровью не повела. Подставила князю под ноги деревянный таз и налила в него из чугунка горячий травяной отвар.

— Опускай ногу.

Всеволод осторожно попробовал температуру ступнёй в грязевых разводах.

— Горячо!

— Ничего, не ошпаришься! — насмешливо улыбнулась Яга.

Князь снова покраснел, закусил губу и опустил ногу в таз.

Яга поставила чугунок с отваром рядом с ним на дощатый пол.

— Как остынет — долей горячего.

Старосту она осматривала долго и внимательно. Легко стучала длинными пальцами по его груди, низко наклонялась к лежащему, слушая хрипы.

Достала с полки деревянную баночку с желтоватым салом. Намазала старосте этим салом грудь.

Джанибек, увидев баночку, хлопнул себя по лбу и полез в мешок. Достал оттуда точно такую же банку, или очень похожую.

— Потапыч дал! — объяснил он мне и протянул банку Яге. — Возьми! Должно помочь.

— А может, самого Потапыча позвать? — осенила меня здравая мысль. — Сейчас я лужу найду!

По дерновой крыше избушки мягко стучал ночной дождь. Так что отыскать лужу было бы не трудно.

Яга вытащила деревянную пробку, длинным мизинцем зачерпнула мазь Потапыча и поднесла к носу.

Кстати, мизинец у неё длиной был почти с безымянный палец. Я такое видел впервые.

— Неплохо, — кивнула она, внимательно посмотрев и обнюхав мазь. — Я могу кое-что добавить, и она будет действовать быстрее. Но всё равно — очень неплохо!

С этими словами Яга бросила в баночку щепотку тёмного порошка и тщательно размешала ложечкой из светлого дерева, бормоча что-то себе под нос. А затем снова намазала грудь старосты, изведя на него почти всю мазь. После этого попросила меня приподнять раненого и бинтами туго перетянула его грудь.