Немой Голос
Шрифт:
Между тем, жизнь Ивана превратилась в рутину, в которой он каждый день начинал с кофе, играл с товарищами в карты, расклеивал листовки, разносил газеты, завлекал все новых и новых людей, затем спешил на квартиру к девушке, а возвращавшись продолжал играть в скат.
Равенна шла на поправку и уже могла спокойно держать карандаш и поддерживать диалог с Иваном. Они вели долгие разговоры обо всем подряд. Заняться ей все равно было нечем. Повязка на глазах сменилась на привычные пустынные очки, которые та наотрез отказывалась снимать. «Ничего», - думал парень, - «У всех есть свои трудности».
Он попробовал пару раз начинать разговор о той ночи на заводе, но увидев, как девушка заплакала, то ли от страха, то ли от благодарности в спасении, старался больше его не начинать. Так, в сухих фактах рассказал, как и что произошло. Равенна посетовала на потерянный ей револьвер, Иван же предложил раздобыть новый, как она снова окажется в строю.
Узнав у знакомых адрес магазина, где продавались книги с самоучителем по языку жестов, он выбрал самый простой, где на схемах и картинках объяснялись слова. Слова складывались в предложения. Придя к ней в очередной раз, он поприветствовал ее приложив кулак к подбородку, однако девушка лишь недоуменно уставилась на него.
– Я думал, ты понимаешь язык жестов, - немного расстроился Иван, - Разве такому не обучают всех немых?
Изогнув брови, Равенна передала ему следующую записку:
«Твой язык годится для Славитании. В Ейсенрейхе и Астории он свой. Я не могу знать их все»
– Никогда об этом не задумывался, - Иван чувствовал себя полным идиотом, потравившим несколько дней на изучение нескольких жестов, - Я всегда считал, что язык жестов один и он интернационален.
В ответ девушка лишь покачала головой. Честно говоря, Иван был очень расстроен. Он мечтал, что их общение, таким образом, могло бы выйти на новый уровень. Стало бы динамичнее, последовательнее и, может быть, ближе, интимнее. В кругу людей, они могли бы говорить так, что никто вокруг их не понимал. А сейчас его эта мечта разбилась об суровую действительность. Бегать и искать Ейсенрейхский учебник жестов казалось слишком гиблой затеей, ну откуда ему быть в Новграде?
На улице постепенно теплело, зима сдавала свои позиции весне. Солнце грело все сильнее, снег почти сошел, хоть и оставались еще кучи в тени. Жизнь, казалось, налаживается. Каждый день он приносил Равенне какие-нибудь гостинцы, на которые у него хватало жалования. А когда показались первые цветы, он нарвал и принес ей букет. Хоть это и было большой для нее неожиданностью, она приняла его, и он стоял сейчас на тумбе у ее кровати.
Равенна с каждым днем становилась все активнее, начала делать прогулки по квартире, становилась все более самостоятельной. Они много времени проводили вместе. Девушка даже позволила поддерживать себя за руку во время ходьбы, неуклюже переставляя ноги. Лейтенант уже совсем забыл о том, что все это лишь временно, пока они ждут нового приказа из главка. И одним прекрасным весенним днем, их идиллию нарушил Олег, принесший весть от начальства. Оно дало санкцию на захват военного склада с оружием. Это заявление выбило Ивана из колеи, вернув с небес на грешную землю.
Он сидел сейчас хмурый, в окружении товарищей и они вместе разрабатывали план предстоящей операции.
– Да зачем нам вообще рисковать жизнями и лезть под пули? – сетовал Петар, - Вон у Равенны же были какие-то связи с нациками из Астории? Пусть они нам и помогут, мы же за одно дело боремся!
– Во-первых, - перебил его Олег, - Равенна сейчас слаба, как она тебе должна с ними связываться? Они и так нам как могут помогают, жалование, думаешь, как увеличили? Их помощь! Во-вторых, на выезде из города стоят блокпосты, как ты предлагаешь провезти тысячу винтовок через военных? Нас там же и расстреляют.
– Ладно, может ты и прав, - быстро сдался мужчина, - Значит, надо чтобы оружие уже было в городе. Всего у нас два склада, но после начала стачек их охрану увеличили раза в два, а то и три! Соваться с голой жопой на пулеметные гнезда, нет уже, увольте!
– Поэтому мы тут и собрались, пытаемся придумать, как избежать открытого столкновения, - командир начинал откровенно злиться тугодумности подчиненного.
– А если мы проникнем на склад под прикрытием? – предложил Иван.
– Заинтриговал, - обратил на него внимание Олег, - Продолжай.
– Смотрите, - лейтенант сдвинул все находившиеся на столе документы на край, положил перед собой пустой лист и начал рисовать, - Вот тут находится склад. Наверняка к ним приезжает грузовик для пересменки. Не живут же они там, в конце концов. Мы захватываем такой грузовик, справиться с десятком солдат будет куда проще, нежели со всей сворой. Затем заезжаем за ограждения, убиваем пулеметчиков и открываем ворота. А там уж наши ребята и залетают внутрь. Так мы, во-первых, не будем сражаться со всеми силами противника сразу, а во-вторых, нас не положат пулеметчики и нам не придется под огнем думать, как открыть ворота.
– Хитер, лейтенант, - уважительно покивал головой Олег, - Осталось узнать маршрут грузовика. Ярослав, займешься этим завтра. Даю тебе три дня, чтоб ты составил расписание. Давайте пока без резких движений, продолжаем работу!
Когда Иван сообщил Равенне о готовящемся захвате склада, девушка сильно обеспокоилась. Ей было трудно быть не у дел, валяться в кровати вместо того, чтобы быть вместе с товарищами в такой важный момент. Иван успокоил ее, сказав, что она точно должна выздороветь, когда они будут брать завод. Девушка лишь язвительно улыбнулась, не поверив лейтенанту. К сожалению, делать ей было решительно нечего. Она могла лишь наблюдать и надеяться, что Иван вернется с добрыми вестями.
В день, когда они планировали захватить грузовик и прорваться на территорию завода, она была очень грустна и необщительна. Мало и неохотно писала, отвечая на вопросы бывшего полицейского. Перед уходом он как обычно, попросил ее руки, но вместо этого, подавшись вперед, девушка поцеловала Ивана в самые губы. Их поцелуй длился не дольше секунды, но для офицера это была вечность. Отпрянув от него, она передала новую записку: «Я жду тебя с добрыми вестями. Не дай себя убить».
– Обязательно, - смущенный парень не мог выдавить из себя и слова, - Я, скоро буду, Рав. Дождись меня. Мы победим…
В этот раз он проявил инициативу, впиваясь в алые губы девушки, зарываясь пальцами в ее волнистые черные кудри, лаская шею. Ему так не хватало женского тепла все это время и когда он, наконец, его получил, ему нужно было идти. Эта пытка была невыносима для сердца молодого человека. Он оставлял ее, как оставляют девушку или жену, уходящие на фронт солдаты. Они полны уверенности и переполнены мечтами о возвращении домой живыми и невредимыми. А все, что остается их близким, это беспомощно ждать вестей: письма или похоронки.
В дверь постучали, на пороге появился Йозеф. Он всегда приходил в это время. Ставил какие-то уколы, расспрашивал о самочувствии, менял повязки, в общем все, что делает обычный врач. В этот раз у него в руке был новый кожаный дипломат, на замену старой сумки. Засмущавшись доктора, Иван поздоровался, попрощался и пулей вылетел на улицу.
Мысли роились в голове мужчины, разлетаясь в разные стороны, будто кометы, оставляя за собой белые шлейфы, ускользая от него. Он не мог до конца осознать случившегося. Неужели, это действительно произошло? Он коснулся собственных губ кончиками пальцев. Казавшейся неприступной крепостью, она пала от его заботы, внимания и тепла. Иван был полон решимости. Когда знаешь, что тебя кто-то ждет, то любое предстоящее дело выглядит выполнимым.