Чтение онлайн

– Вы прекрасно выглядите,- говорит он, отстраняя "тетю" (резидента советской разведки в Албании).

Спальня "тети".

Конспиративно закрыв дверь и усадив Пауля рядом с собой на кровать, Гертруда скороговоркой вводит его в курс дела. Среди прочего она сообщает о вечернем приеме, на котором будет немецкий посланник фон Штюбе - племянник Кальтенбрунера.

Пауль должен во что бы то ни стало войти к нему в доверие. Говоря это, Гертруда поглаживает Пауля по ноге. Пауль, в свою очередь, передает ей письмо от мужа из Москвы.

Гертруда плачет над письмом.

Пауль со словами: "Не забудьте уничтожить", выходит.

– Фрак найдете в своей комнате, - вдогонку кричит "тетя", переходя на "Вы".

Вечерний прием в доме "тети" подходит к концу. Пауль выходит в оранжерею, где застает фон Штюбе, нюхающего кокаин. "Лицо фон Штюбе выглядит необычно. Правая сторона полностью изуродована, видимо, последствия ожога. На глазу черная повязка и, если смотреть в профиль, - Штюбе имеет два различных облика." Посланник в замешательстве. Пауль, выдержав паузу, протягивает ему изящную коробочку и предлагает попробовать свой.

Оба смеются, понюхивая порошок. Между ними происходит психоделическая беседа.

Фон Штюбе: - Религия бедуинов учит среди всего прочего и тому, что душа павшего за своего владыку вселяется в новую телесную оболочку - более удобную, более красивую, более прочную, чем предыдущая. Из-за этого представления они с большей готовностью подвергают свою жизнь опасности.

Пауль (как бы продолжая): - И стремится воин навстречу мечу и с готовностью приемлет смерть, не щадя возвращаемой жизни.

Фон Штюбе (по латыни): - Ad nos vix tenuis famae perlabitur aura. Слабый отзвук их славы едва донесся до нашего слуха. Вергилий.

Пауль: - Наградой за доброе дело служит совершение его. Сенека.

Фон Штюбе: - Созерцание следует весьма отличать от смотрения. Гете. - И далее, уводя Пауля в гостиную: - Интересно, как же все-таки люди научились записывать музыку знаками?

Пауль: - Рано или поздно неизвестное станет известным. А вот непознаваемое никогда не перейдет в разряд известного, но тем не менее оно всегда где-то рядом, оно захватывает и восхищает своим великолепием и в то же время грандиозность и безграничность его приводят нас в смертельный ужас.

Фон Штюбе: - Но согласитесь, Пауль, оно обладает свойством давать нам надежду и ощущение счастья.

В гостиной фон Штюбе садится за рояль и затягивает старинную немецкую песню. Пауль подпевает, оставшиеся гости аплодируют. Все навеселе.

Облокотившись на рояль, "тетя" гладит пальцем край бокала - бокал медитавно звучит. "Тетя" предается воспоминаниям о своей молодости и об отношениях с Кальтенбрунером.

Камера наезжает на стоящую тут же на рояле фотографию.

На фотографии она сама, молодой фон Штюбе, Кальтенбрунер, Геринг в охотничьем костюме и пара мраморных догов.

Фото становится цветным, оживает и мы видим, как по лужайке идет Кальтенбрунер в компании двух догов. Он приветствует фон Штюбе и Пауля. Все в офицерской форме. Мы понимаем, что они уже в Германии.

Фон Штюбе представляет Пауля дяде.

В саду слышится женский смех - это Гитлер гоняется за Евой Браун.

Ева в национальном костюме, Гитлер - в форме. Молодые люди, стукнув каблуками, приветствуют фюрера. В этот момент подкатывает роскошный открытый лимузин, из которого, пыхтя и отдуваясь, выходит Геринг со сворой гончих. Сразу же после приветствий он заводит речь о ночной охоте на кабанов.

Картина двадцать пятая

ИЗВРАЩЕННО-ФИЛОСОФСКАЯ

Горячий грог перед охотой. Стены гостиной в охотничьих трофеях. Присутствуют: Гитлер, Ева Браун, Кальтенбрунер с дочерью Бригиттой, Пауль.

Геринг играет в шахматы с фон Штюбе. За ними на стене большая старинная гравюра, изображающая панораму Нюрнберга XVII века. Перед ней покачивается на цепях обнаженный меч.

– Вчера я беседовал с Геббельсом о глубоком влиянии Ницше на немецкий дух, - медленно говорит Геринг. - Ведь поколения различаются теперь в зависимости от того, напичкали их Ницше или нет.

Гитлер: - Да, он как крысиный яд в кишках наших врагов.

Далее все начинают говорить цитатами:

– Ампутация личности способствует ее саморазгибанию.

– Без кровопролитий любая нация дряхлеет.

– Нет способа говорить о неизвестном, можно быть только свидетелем его.

– Сумасшедшие всегда говорят о самом главном.

– Нужно делать все до конца или вообще ничего не делать.

– Осуществление желаемого порядка отождествляется с восхвалением порядка существующего.

– Формула нашего счастья: Да, Нет, Прямая линия, Цель,- говорит фон Штюбе, передвигая ферзя через все поле.

– А это откуда? - спрашивает Геринг.

– Из Ницше - опыты критики христианства,- отвечает фон Штюбе.

– Я про ферзя, молодой человек. Все смеются.

– Пусть гибнут слабые и уродливые - первая заповедь нашего человеколюбия...- Пытается вступить в разговор Пауль, до этого занятый ухаживанием за дочерью Кальтенбрунера Бригиттой (девушкой "слегка не в себе").

Его перебивает Кальтенбрунер: - Вчера в лабораторном питомнике я видел ритуал выбора крысиного короля. Вспомните Гофмана. Это новое оружие. Зараженные холерой крысы будут использованы в Северном Китае. Кстати, в этом проекте принимают участие японцы.

Картина двадцать шестая

ОХОТНИЧЬЯ

Вспышки выстрелов в ночи. В свете прожекторов мечутся ослепленные кабаны (специально доставленные в деревянных клетках).

Гитлер помогает Еве Браун прицелиться. Та стреляет, слегка задев кабана. Огромный разъяренный вепрь несется на них во весь дух. Ружье дает осечку.

Столкновение кажется неизбежным, однако Пауль в последний момент метким выстрелом сбивает вепря с ног.

Гитлер уводит плачущую Еву в дом. Охота расстроилась. Все удручены.

Бригитта со словами: - Вы спасли нашего фюрера, - бросается Паулю на шею. Ее глаза сияют преданностью.

Картина двадцать седьмая

МЕНДЕЛЬСОНОВСКАЯ

Бригитта в свадебном платье обнимает счастливого Пауля.

Пауль, с железным крестом над галстуком и изящной шпагой на поясе, выглядит неотразимо.