Чтение онлайн

Александр: - Мне трудно все это понять.

Пауль: - Природа разума заставляет его стремиться понять даже то, что не имеет ничего общего с пониманием. Будь готов к худшему, но не торопись и не паникуй. У ТЕБЯ СОВСЕМ НЕТ ВРЕМЕНИ, И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ТЫ ОКРУЖЕН ВЕЧНОСТЬЮ. Эта дорога, как и любая другая, ведет в вечность. Нужно только идти по ней в абсолютном безмолвии... И сила, подобная ветру, унесет прочь этот мир, говорит Пауль, обнимая сына.

Из-за спины отца Александр видит женщину, идущую по полю в их направлении. Она лавирует между пасущихся пятнистых коров.

– Мама, - произносит тихо Александр.

Обнявшись, они оба идут к ней навстречу. Своей единственной рукой она присоединяется к их объятиям (мы узнаем в ней медсестру из госпиталя).

– Майн гот!..- Начала она было по-немецки, но осеклась, увидев жесткий взгляд мужа.

– Господи, где ты пропадал...- Произносит она без вопросительной интонации и, обернувшись к сыну: - Пришел ответ из Нью-Йорка, ты принят в университет.

– Да?!! - Александр от радости начинает кружиться, глядя в небо.

– Но это еще не все. Звонили из редакции - они собираются выпустить сборник всех папиных сказок, правда, они удивлены псевдонимом Добролюбов.

– Ничего, привыкнут, - смеется Пауль.

– Но и это еще не все. Ваши русские запустили в космос человека, какого-то Гагарина... Вы понимаете, человек в космосе!

Лицо Пауля приобретает странное выражение, видно, что в нем бьется сильная эмоция.

Пауль: - Господи, что они наделали! Что они наделали... Они... Они сами не понимают, что они наделали.

Медленно лицо Пауля переходит в лицо Юрия Гагарина. "Поехали",- говорит тот. Проходят кадры хроники взлета ракеты. Их сопровождает дикторский текст - "10 секунд, полет нормальный..."

Следуют различные планы земли из космоса. Серией наплывов мы приближаемся к ее поверхности. В результате мы видим панораму Нью-Йорка с птичьего полета (хроника).

Отъезд. Мы оказываемся в университетской аудитории.

ТИТР: Нью-Йорк. Ноябрь, 1963 год.

Картина тридцать шестая

КОНСПИРОЛОГИЧЕСКАЯ

Перед экраном элегантный, вызывающий доверие профессор.

– Так уж случилось, что мы оказались на планете, заселенной разумными существами, - говорит он с лукавой усмешкой, протирая пенсне и обводя взглядом студентов.

К Александру, сидящему на первом ряду, наклоняется невероятно толстый сосед.

– Я знаю, кто убил Кеннеди, - говорит он, нервно дрожа и потея.

Профессор, подойдя к ним, упирается указкой в толстое тело "соседа".

– Некоторые к этой категории не относятся, - продолжает он свою мысль.

– Итак, - говорит он, возвращаясь к экрану, - сегодня мы поговорим о некоторых проявлениях исторического безумия. Со временем стало очевидно, что догма о случайности всех исторических процессов так же абсурдна, как метод реализма в искусстве.

– Как известно, ИСТОРИЯ имеет смысл и цель, которые выражаются в тех или иных идеологических формах. Они, в свою очередь, имеют среди людей своих носителей.

Эти смысл и цель Истории сопряжены с Божественным планом, и поэтому понимание их принадлежит к сфере метафизики, духа, традиции и в определенных случаях - сфере религии. Причем, именно эта область является наиболее закрытой, наиболее таинственной, так как в ней осуществляется реальный контакт Божественного и земного.

Лицо профессора приобретает сомнамбулические черты. Воздев глаза и руки к небу, он медленно произносит:

– "Две чаши весов - на каждой половина вселенной - колеблются где-то в царстве первопричины - на какую я брошу пылинку, та и опустится". Так писал Майринк - правда, по совершенно иному поводу, - продолжает профессор, возвращаясь в нормальное состояние. Далее он кратко излагает основные конспирологические модели "мировых заговоров", начиная с масонского и кончая заговором "тайного мирового правительства".

В конце объяснения раздается телефонный звонок. Профессор берет трубку, молча слушает и, обернувшись к аудитории, патетически объявляет:

"ЧАС ПРОБИЛ, И ПСЫ ДИКИХ ЕГЕРЕЙ ВНОВЬ ПЕРЕГРЫЗУТ СВОИ ЦЕПИ".

Сидящий на первом ряду Александр с удивлением ловит на себе пронзительный взгляд профессора. (Мы же узнаем в нем Посланника из малахитовой комнаты.)

– Как не жаль вам этого, - продолжает профессор, обращаясь уже ко всем, - но дальнейшее объяснение придется прервать. Сейчас в этом зале состоится встреча с этим русским космонавтом - Юрием Гагариным.

По залу проходит волна возбуждения.

– Как обычно, люди действуют, не считаясь с тайной бытия, - добавляет профессор, как бы про себя.

Картина тридцать седьмая

СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКАЯ

После официальной встречи с советским космонавтом Александр получает приглашение на вечерний прием.

Ситуация на приеме складывается так, что он оказывается среди главных его участников. Знание русского языка, пытливый ум, любовь к русской природе и природное обаяние позволяют Александру быстро сойтись с Гагариным, и к концу вечера они становятся почти друзьями.

Ночью в аэропорту Александр среди прочих прощается с космонавтом у трапа самолета, вылетающего в Москву.

В сутолоке официальных лиц, цветов, фотовспышек и зонтиков Александра оттесняют двое работников ГРУ (Главное Разведывательное Управление). Прикрыв его черным зонтом и приставив к спине пистолет, они незаметно для всех уводят его в самолет.

(Далее события начинают развиваться с калейдоскопической быстротой.)

Москва. Несколько правительственных машин в сопровождении эскорта мотоциклистов въезжают в Кремль. Одна из них (в которой Александр), отделившись от остальных, подъезжает к штаб-квартире ГРУ.

Пожилой полковник рассказывает Александру о тайной операции, участником которой он невольно оказался.

1. В Базеле умер отец Александра - Илья Добролюбов, он же Пауль Рихтер.

2. Как резидент советской разведки в Германии во времена Второй Мировой войны он вел поиски центральной лаборатории, где готовилось оружие возмездия.

3. Известно, что перед тем, как исчезнуть из поля зрения Москвы, ему удалось вплотную подойти к тайне Третьего Рейха.

4. ГРУ предполагает, что к нему в руки попали документы, проливающие свет на сакральную деятельность немецких ученых.