Чтение онлайн

Ночь бала шла на убыль. Музыка заметно стихла, как и пыл самих музыкантов, которые, словно сонные куры, клевали своими носами. За огромными витражными стеклами показались первые лучики предрассветного солнца, наступающего нового дня и добрая половина гостей, валящиеся с ног от усталости, предпочла уже разъехаться, остальные же, самые стойкие, тоже разбредались по своим каретам, чтобы поскорее убраться восвояси.

Барона Адальского, который, как раз разговаривал с эльфами о предстоящей свадьбе обнаружила уставшая жена. Баронесса, разочарованная тем, что ее планам не суждено было сбыться, прибывала в очень скверном депрессивном настроении, поэтому ей не хотелось более задерживаться в стенах дворца.

– Сколько еще ты будешь здесь прохлаждаться? Я уже с ног валюсь! Давай поскорее найдем Кириллу и вернемся в поместье! – Приказным тоном обратилась супруга, когда при ее появлении между мужчинами возникла пауза.

– Как скажешь, дорогая. – Ответил барон Кирон и вежливо попрощавшись с владыкой лесов и его сыном, отправился вслед за плетущийся тощей фигурой.

Родители обнаружили Кириллу, съежившейся и мирно посапывающей в кресле, что стояли у стен бального зала и служили для отдыха от танцев. Кажется, девушка не правильно поняла предназначения кресел, так как, умостившись на нем вместе с ногами, она проявила неслыханный моветон, неподобающий поведению благовоспитанной миледи. Но Кирилла была такая не одна, так как на соседнем кресле расположилась Лилэй, в позе, не лучше, чем его новая подруга. Ее длинное тело не помещалось в человеческом предмете интерьера. Своими коленями эльфийка уперлась в спинку кресла, а вот попа ее не смогла поместиться и торчала за пределами сидения. Если бы не Минор, который стоял как гипсовое изваяние и отгонял слуг от своих подопечных, которые намеривались научить молодежь правилам приличия, то, Кири и Лилэй, вовсе не удалось бы придремнуть.

Разбуженная родителями Кирилла, подобрала свои слюни, стекающие с губ и, словно пьяная неясыть, попрощалась с такими же осоловелыми Лилэй и Минором, а после, спотыкаясь, поплелась за родителями в карету.

***

Четверка вороных спокойной трусцой выехала из королевского двора. Свернув на главную дорогу, лошади, стуча подковами по каменистой утоптанной змее, что извивавшись, уходила вдаль, держали обратный путь в родовую усадьбу Адальских, что была в Виксинбурге, в четырех часах езды от столицы.

Троим пассажирам в карете, уставшим от королевского бала, не спалось, не взирая на то, что они провели бессонную ночь и сильно измотались. Баронесса была излишне перевозбуждена неприятными событиями, произошедшими на балу, что эмоции уже булькали в горле, пытаясь словесным фонтаном вырваться наружу, подобно вскипевшей молочной каше, вылезавшей из котелка. Барон, в свою очередь был бодр из-за того, что на королевском балу выпил примерно с хороший бочонок клюквенного и смородинного шипучего напитка, который не только прекрасно освежал, но и предавал сил. Больше всех измучена весельем была Кирилла, но и ей поспать в карете тоже не пришлось, так как ее родители, до самого дома постоянно ругались, причем больше всех голосила только баронесса.

– Я уйму времени потратила на то, чтобы воспитать твою дочь правильно, – верещала она на всю карету, что вздрагивали не только лакей и кучер, но и лошади.

– А мне сдается, что уйму времени ты тратила на то, чтобы разорять меня на свои наряды и азартные игры, дорогая, – как бы невзначай, отрешенно сказал барон, разглядывая в окне красивейший рассветный пейзаж.

– Что ты сказал, Кирон? – Еще громче завопила баронесса.

– Нет, абсолютно ничего, дорогая. – Так же скучающе, пробормотал рыжеволосый пузан, не отвлекающийся от вида из окна.

– О, Кирон! Помилуй, мать… какой же ты бесполезный болван! – Возмутилась баронесса. – Ты меня совершенно не слушаешь, а ведь это касается личного счастья твоей… нашей дочери!

Затронутая тема дочери не могла не взволновать барона, поэтому он отвлекся и наконец обернулся к жене.

– Не понимаю, чем ты так расстроена? Наша дочь выросла в прекрасную и воспитанную леди. Если ты имеешь в виду то, что она спала в кресле на балу, так это не повод для истерик… Девочка просто устала, к тому же кресла в зале для того и установлены, чтобы гости могли передохнуть. Разве нет?

– Какой же ты дурень! – Снова возмутилась супруга, подкатывая глаза к потолку кареты и краснея от накатывающего гнева. – Я говорю не о креслах, раздери их ерехон, а о будущем нашей дочери!

– Ну что такого слу… – начал Кирон, но был тут же прерван негодующей женщиной.

– Случилось? Огромная катастрофа случилась, вот что! – Срывалась на рык баронесса. – Моя сестрица со своими стервятницами, будь они трижды все не ладны, обскакали меня! Эти три хитрые стервы весь бал охмуряли лорда Грослина, владельца торговых судов. В его доках насчитывается свыше тысячи кораблей, набитых до отказа оружием, шелком, специями, вином, золотом и всем чем только можно представить! Ты хоть представляешь?

– С трудом. – Выдохнул барон Адальский, все еще не понимая, к чему клонит его перевозбужденная супруга. – Но, дорогая, при чем здесь лорд Грослин?

– Да при том, дурень! Он совсем недавно овдовел, и я уже договорилась с ним о знакомстве с нашей Кириллой, но эти три… три хм… – подбирала она достойные оскорбления для родственниц, пока карета трусилась на камнях, – три мегеры вцепились в него, как клещи и не подпускали к нему никого до самого его отъезда… А эта соплячка… Ты представляешь? Она отказалась идти со мной к лорду Грослину, не задумываясь, сколько труда я вложила в то, чтобы уговорить его к ней присмотреться.

При упоминании о своем отказе мачехи, Кирилла еще сильнее сжала глаза. До этого момента, между возмущениями родителей, девушка проваливалась в сон от усталости, но после того, как баронесса произнесла имя лорда Грослина, она окончательно проснулась, но не желая себя выдать, лихо притворялась спящей, иначе бы мачеха ее пилила на прямую.

– Но зачем? – Спросил барон, теряя нить сути диалога.

– Помилуй, мать! – Выдохнула Иллиада, удивляясь тупости своего мужа. – Что бы выгодней выдать ее замуж, конечно же! Ты такой тугодум, Кирон! – Хмыкнула она.

– Пресвятая Ауриния! – Вздернул руками барон Адальский, молясь богине благополучия и покровительнице семейного очага. – Помилуй, Иллиадушка, он же старше меня чуть ли не в двое! Ну уж нет, я не допущу, чтобы моя единственная дочь была несчастна в браке со стариком, который сам уже одной ногой в могиле! – Негодовал Кирон, отрицательно мотая головой.

– И что с этого? – Вздернув носом баронесса, состроила до жути умное лицо. – За то, твоя дочь купалась бы в роскоши и была обеспечена до конца своей жизни!

Возмущенный таким заявлением отец девочки нарушил свое первое негласное правило – не спорить с женой, и дал ей достойный отпор, ведь он не мог ставить на кон счастье своей возлюбленной дочери в угоду своей скверной и меркантильной женушки.

– Ты меня, прости, дорогая, – произнес барон как можно мягче, хотя грубость так и вертелась у него на языке, – я как раз хотел об этом поговорить… Я уже выбрал для нашей дочери достойного жениха. Мне его сам король Шерп Третий порекомендовал, и мы уже обо всем договорились с его отцом. Так что, без отлагательств сегодня вечером к нам прибудут гости, чтобы обсудить брак и решить вопросы со сватовством и свадьбой.