Ненависть
Шрифт:
Девушка была уверена, что именно ее жалкий вид спас ей сегодня жизнь. Напевая, она открыла пакетик с раменом. Хотя она по-прежнему считала Худжуна неприятным человеком, он не был жестоким.
Гынён была безумно голодна, особенно после всего, что ей пришлось пережить сегодня. Она положила рамен в кипящую воду и засыпала специи.
И вдруг раздался звонок в дверь. Она подумала, что только один человек может прийти, при этом позвонив в дверь.
Гынён подбежала к входной двери и открыла ее. На пороге стоял все тот же мрачный Худжун.
Улыбка на лице девушки тут же померкла. Она обеспокоенно посмотрела на него.
– Хотя бы можешь открыть дверь, молодец.
Худжун похлопал Гынён по плечу и вошел в гостиную с черным пакетом.
– Почему ты вернулся? – прямо спросила она, чувствуя разочарование оттого, что это оказался не Джихян.
– Почему ты просто не заходишь, а нажимаешь на звонок?
Его повторное появление ее не обрадовало.
– Не думала, что увижу тебя снова.
Худжун проигнорировал вопросительный взгляд Гынён. Интересно, насколько неприятным был вид растрепанной девушки с полотенцем на голове?
– Когда я вошел в гостиную, здесь витал ужасный запах, но теперь пахнет раменом, – хмыкнул Худжун.
– О, рамен!
Девушка побежала к плите. Рамен вовсю кипел в кастрюле.
– Что, проголодалась? Ты чуть не заставила соседей поверить, что я выгоняю женщин на балкон.
Сказать ей было нечего.
Гынён хмурилась и энергично перемешивала рамен палочками.
– Почему у тебя полотенце на голове? И что со спортивными штанами? Ты собираешься на ночь съесть целую кастрюлю рамена в одиночку?
Девушка разозлилась, так как часто слышала подобное от своей матери.
– Пришел поужинать? – выпалила она, снимая полотенце.
Она взяла кастрюлю и поставила ее на стол.
– Рис да рамен? Нужны закуски.
Худжун снял пальто, положил его на стул и сел. Вероятно, тоже собирался ужинать вместе с ней. На ее вопросительный взгляд он лишь безучастно посмотрел на нее в ответ.
– Возьми тарелку и палочки. Крышка моя, поняла?
Он сказал это так просто и пододвинул стул поближе к столу… Вместо тарелки будет использовать крышку от кастрюли? Да уж, как скажете.
Гынён выругалась про себя, что уже стало привычкой. Она протянула ему деревянные палочки для еды и крышку от кастрюли, а перед собой положила упаковку от рамена вместо тарелки.
– Почему у тебя нет рисоварки? Более того, у тебя нет посуды. Ложек, нормальных палочек и тарелок.
– Вопрос не ко мне, а к Джихяну, – сразу же ответил Худжун и взял палочки в одну руку, а крышку от кастрюли – в другую. Он взял немного рамена и переложил прямо на крышку, при этом взгляд его горел в предвкушении.
– Я хочу бульон, у нас и правда нет ложки? – спросил Худжун и тут же принялся за еду.
– Могу предложить пластиковую, которой ела сама, пойдет? – ответила Гынён, цепляя рамен из кастрюли.
– Ты серьезно? Использованную ложку? Забудь. А кимчи есть?
– Не много ли ты хочешь? Не в ресторан пришел. Я покупаю все для себя и тут же съедаю.
Девушка подула и в считаные секунды проглотила рамен. Боже, как вкусно! Неважно, сколько тебе лет, рамен хорош для человека любого возраста. К чему весь этот этикет? Пустая трата времени. Она поняла это еще с начальной школы.
– У нас только один рамен? Куда же ты потратила свой гонорар? Неужели хватило только на это? – спросил Худжун, глядя на уже пустую кастрюлю.
– Из нас двоих ты явно богаче. Так что, может, уступишь немного еды в пользу бедных и обделенных? – ответила Гынён.
– Камень в мой огород?
Девушка не знала, что сказать. Она понимала, что, независимо от количества неоплаченных счетов, не имеет права кому-то указывать на такие вещи.
Это как назвать человека с большим весом толстым. Гынён было не по себе, что она, по сути, считает чьи-то деньги, но ее все же поражала беспринципность Худжуна.
– Я тебя спрашиваю.
Гынён что-то пробормотала себе под нос, взяла рис из микроволновки и высыпала его в кастрюлю, где еще оставалось немного бульона от рамена.
Однако ее раскрыли, и сейчас она не могла в полной мере проявлять свой характер. Худжун по-прежнему холодно смотрел на нее. Она взглянула в ответ, и в ее выражении лица читалось безмолвное «Что еще?».
– Ты отправила мне странного курьера, чего ты хотела этим добиться? Я знаю, что это тоже твоих рук дело.
– О чем ты? Ты после еды всех допрашиваешь?
– Разве это не ты была? – Худжун подозрительно посмотрел на девушку.
– Я без понятия, о чем ты. Мне плевать на тебя!
– Тогда кто это был?
Он увлеченно размышлял, размахивая палочками для еды.
– Хм, прямо детектив какой-то разворачивается… Кто-то, вероятно, решил нажиться на мне. Либо решил убить знаменитость и поиграть в детектива.
Девушка взяла помытую пластиковую ложку, но тут Худжун выхватил ее из рук Гынён и начал уплетать рис из кастрюли.
– Что ты делаешь? Ты же несколько минут назад говорил, что не будешь есть такой ложкой, – воскликнула Гынён, но Худжун не ответил. – Ты что, голодаешь? Неужели знаменитость, которая зарабатывает сотни миллионов долларов, вот так нагло ворует чужую еду?
Худжун прожевал рис и пробормотал:
– Что ты за человек такой? Даже поесть спокойно не даешь.
«Чья бы корова мычала. Еще посмотрим, кто кем окажется в итоге». Девушка злобно поглядывала на Худжуна, поглощающего одну ложку риса за другой. Она была вынуждена терпеть его выходки.
Вдруг Худжун вручил ей черный пакет. Внутри оказались токпокки, соджу и даже жареный кальмар.
– Покупаешь токпокки каждый день и даже не собираешься их есть?
Несмотря на свои возмущения, она была рада, что сможет от души попировать.
– Но ведь ты съешь.
Худжун переел рамена, и его живот немного надулся. Он вытащил из пакета соджу и одноразовый стакан.
– А если бы и я не стала есть? – распаковывая токпокки, спросила Гынён. – Если ты покупаешь еду и не ешь, сколько же продуктов ты выбрасываешь!
– Боже, ну хватит уже! – Худжун, который как раз пытался открыть бутылку соджу, с грохотом поставил ее на стол.
Девушка подпрыгнула от неожиданности. Он же продолжил попытки открыть бутылку.
Гынён поджала губы и пристально наблюдала за его движениями. Ей было любопытно узнать его настоящий характер.