Чтение онлайн

Демьян Разумовский

Лифт распахнул двери, будто выпустил нас из ловушки, где мы на пару часов стали… кем? Не врагами, но и не друзьями. Чем-то средним, неуловимым. Я так и не понял…

Свалил первым, не оглядываясь. Хоть и знал, что она смотрит мне в спину. Ждёт объяснений. Но я не мог — не здесь, не сейчас. Проклятая валентинка. Как я мог так глупо спалиться?! Вообще за словами не следил, баран, блин…

Утром встаю с ощущением, будто всю ночь ворочался не на кровати, а на колючей проволоке. В голове один и тот же кадр: её лицо в полумраке лифта, вопрос «Откуда ты знаешь, что валентинка была пушистая?», и моё позорное молчание.

Чёрт. Как можно так облажаться, а… С-с-сука… Вцепившись кулаками в наволочку, тараню стояком матрац, думая о ней… Ну вот ещё этого не хватало… Она там на мне всю ночь визжала в моих снах… А тут такое, блин. Хочу обратно…

Мысленно бью себя по лбу. Я, человек, который гордится умением держать лицо в любой ситуации, прокололся на какой-то ерунде. На какой-то пушистой уёбищной валентинке…

Но хуже всего не это. Хуже то, что я хочу ей рассказать. Хочу объяснить, как выбирал эту хрень в магазине и думал о том, что смогу затащить её на свидание в этот вечер, и как внутри что-то сжимается от мысли, что кто-то другой мог написать ей те слова. Кто-то, кто не спорит с ней до хрипоты, кто не цепляется к каждому слову, кто-то… не я, кароче…

Падаю на пол, отжимаюсь в три подхода… Встаю, принимаю душ, одеваюсь, всё на автомате. В голове крутится одно: она способна кого-то заинтересовать. Раз уж сама мне об этом сказала… Будто я не знал, блин. Нет, я в курсе, что она соска. Красивая, умная, стройная. Одно в ней не так — грёбанный характер, который по какой-то причине мне тоже нравится. Это днище…

Всю ночь прокручивал в голове моменты в лифте… В этой душной, замкнутой темноте, где время остановилось, а правила перестали действовать. Ну всё-таки свои райским наслаждением она со мной поделилась, значит, не всё потеряно. Так ведь?

А потом приходит другая мысль — та, от которой я пытаюсь отмахнуться, но она возвращается снова и снова: откажусь от места начальника. Передам ей. Потому что… потому что это будет честно. Потому что она лучше. Потому что я не могу перестать думать о ней.

Но тут же сам себя осаждаю. Жёстко, беспощадно:

«Ты чё сбрендил? С катушек слетел? Из-за тёлки? Это карьера. Это шанс. Это годы работы, доказывания, борьбы. И ты готов отдать это только потому, что…».

Что?

Потому что в темноте её глаза кажутся золотыми. Потому что её голос, когда она смеётся, делает что-то странное с моим сердцем. Потому что я хочу увидеть, как она улыбается по-настоящему, не в споре, не в победе, а просто так. Мне…

Но когда я подъезжаю к зданию в 9:15, всё меняется…

Я опаздываю, как обычно. Захожу в офис, бросаю куртку на стул, тянусь за кофе… и замираю.

У её стола стоит парень. Высокий, одетый в какой-то блядский безвкусный кардиган, с этой самодовольной улыбкой, которую я уже ненавижу. Из отдела маркетинга вроде. Паша, Лёша, Гоша? Хуй знает... Тот самый хер, про которого она говорила в лифте…

Он смеётся. Она улыбается. Они говорят о чём-то, и её лицо — то самое лицо, которое я пытался разгадать всю ночь, выглядит лёгким, расслабленным, почти счастливым…

Внутри моментально случается вспышка. Резкая, жгучая. Ревность. Не просто неприязнь к сопернику, а что-то глубже, темнее. Хочется подойти и разбить его рожу о её клавиатуру, размазав кровавые сопли по столешнице…

Она же сказала: «Я не хотела». Но сейчас… сейчас она улыбается ему так, как никогда не улыбалась мне. Сука.

Мысль об отказе от должности испаряется в секунду. Нет. Я не отдам ей это просто так. Не потому, что она не достойна. А потому, что я… не готов. Не готов отпустить. Не готов признать, что она может быть счастлива без меня. Даже если это глупо. Даже если это неправильно. Поебать. Хер ей на блюде. Не отмажется теперь. Подо мной ходить будет.

— О, Демьян, — она замечает меня, и улыбка чуть дрожит. — Ты опоздал. Опять…

— А ты, как всегда, занята, — бросаю я, не скрывая сарказма. — Общаешься с перспективными кандидатами на свидание?

— Это работа. Мы обсуждаем проект, — её голос звучит ровно, но в глазах уже искрится раздражение.

— Конечно. Проект. А не то, куда он тебя позовёт в пятницу.

— Тебя это не касается.

— Как и тебя — моё опоздание. Но ты же не удержалась.

Она выпрямляется. В глазах тут же появляется обеспокоенность и холодность.

— Ты невыносимый…

— Зато честный.

— Честность и хамство — разные вещи.

— Зависит от точки зрения.

Мы стоим друг против друга, как всегда. Словно в сраном вестерне, револьверов не хватает. Вместо них — слова. Как в тысяче предыдущих споров. Но теперь всё иначе. Теперь за словами прячется то, что мы оба боимся назвать.

Шеф входит без предупреждения. Мы даже не замечаем, настолько поглощены друг другом.

— Так, — он хлопает папкой по столу. — Я принял решение…

На секунду воцаряется тишина.

Мы оба замираем. Я потому что знаю, что сейчас всё решится. Она — потому что привыкла побеждать. Но… Что-то подсказывает мне о другом…

— Повышение получает… Разумовский. Зайдёшь после десяти, Демьян, всё обсудим.

Как груз с плеч. Кем бы я был, если бы позволил этой выскочке взять верх надо мной. Жду её реакции. Жду слёз, гнева, хотя бы дрожи в голосе. Но она лишь кивает. Спокойно, почти холодно, пока шеф уходит обратно в кабинет.

— Поздравляю, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. Ни тени слабости. Ни капли боли.

Но я вижу. Вижу то, что она прячет… Лёгкий блеск в глазах, чуть сжатые кулаки, едва заметный вдох, как будто она проглотила что-то горькое.

— Ну что, — я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво. — Поздравляю с поражением?

— Поздравь себя лучше, — отвечает она. — Ты ведь этого хотел.

— Безусловно. А ты, кажется, хотела пойти с тем типом на свидание. Не смею отвлекать, — выдаю, сцепив зубы, а она улыбается.

— Не волнуйся, Демьян. Мы с Пашей как-нибудь сами справимся. Без твоих подсказок, — подмигивает мне с улыбкой, разворачивается и уходит, заставив меня проскрипеть зубами и сжать кулаки. Потому что даже от короткой фразы «Мы с Пашей» мне вдруг захотелось сломать этому Пашеньке нос… Провожаю её взглядом до самого стола, пока она виляет своими бёдрами, а потом принимается работать, даже не глядя в мою сторону. Ну, какая сука, а… Почему выиграл я, а у меня ощущение, что выхватил поражение? Где радость от повышения?! От победы? От реализации?! Как это работает, мать вашу?! И что мне теперь с этим делать?!

Дана Сапиева

Это невозможно передать словами… Что я сейчас чувствую. Но где-то в глубине души я знала, что выберут его. Во-первых, по половому признаку, потому что женщины почему-то считаются менее достойными, чем мужчины, им априори повезло, хотя я не понимаю почему, ведь это они слабый пол, в конце концов, именно они вечно ноют и при температуре тридцать семь пишут завещание, а во-вторых, потому что я просто уверена, что у него есть какие-то связи с руководством… И я его ненавижу…