Ненавижу тебя, Валентин!
Шрифт:
Неужели это ревность?! О, ужас! Я не хочу его ревновать! Не хочу…
Наконец эта гнусная куропатка покидает его кабинет, а он выходит следом за ней, почти в ту же секунду метнув свой острый взгляд на мой стол, и я сразу отворачиваюсь в монитор… Сердце наяривает с космической скоростью, а он целенаправленно идёт ко мне… Заставляя ещё сильнее нервничать.
Я делаю вид, что всё нормально. Якобы работаю, но меня всю продолжает трясти.
— Не передумала? — спрашивает, нагло усевшись на край моего стола.
— Нет.
— Ну, ок… Значит, готовишь проект перед этим. Сдашь и можешь лететь… — напоминает высокомерным тоном.
Я стискиваю челюсть… А он уходит к себе. И краем глаза я всё же скольжу по его заднице… В чёрных брюках со стрелками она выглядит ещё спортивнее и подтянутее. Проклятие! Хватит уже пялиться на него, а…
Дурдом какой-то…
Как люди вообще трахаются в стенах офиса… Ведь все мысли потом только об этом, а не о работе… Я вообще не понимаю, как справляться с эмоциональным напряжением, которое окружает меня, стоит ему появиться в доступной близости…
Дальнейшая моя работа проходит на постоянных нервозах и переживаниях. Потому что за весь день сраная Марина заходит в кабинет Демьяна шесть грёбанных раз! Что можно делать там шесть раз подряд, я не знаю… Но каждый раз моё сердце изнывает в груди, а кулаки безумно чешутся, мечтая набить им обоим их противные морды… Я их буквально ненавижу! Обоих… За то, что они заставляю меня чувствовать!
Ближе к шести, когда все начинают собираться и расходиться, я, наоборот, задерживаюсь… Демьян же выходит вовремя… И идёт, разумеется, к моему столу. Словно его вообще ничего не смущает. Но тут ведь люди. Мы как бы не одни, и нельзя себя так вести.
— Ну что… Домой идём или как? — спрашивает у меня, заставив приподнять бровь. Вот это номер. Особенно после его посиделок с Мариночкой…
— Идите куда хотите. Я работаю.
— Так не терпится помотать мне нервы этой поездкой? До ночи тут сидеть планируешь?
— Демьян Викторович, у Вас какое-то предвзятое отношение ко мне, верно?
— Разумеется, Дана Дмитриевна, очень предвзятое… — усмехается он, схватив стул и поставив тот возле моего стола, а потом и нагло садится, нацелив на меня свои глубокие омуты.
— Я занята, не мешай, а… — тут же пытаюсь собраться с мыслями и продолжить работать, но разве можно под его-то взглядом…
— Давай не будем делать глупости, а… Заканчивай работу…
— Ещё чего… Идите и приказывайте своей Мариночке… А хотя… Она же не Ваша подчиненная, верно? Забыла… Вам бы перейти в другой отдел…
Он тут же улыбается… Изучая меня, как картинку.
— А ты так ревнуешь… — тянет хрипло, но я моментально отмахиваюсь.
— Пф… Ага, мечтай… Те… Мечтайте!
— Да мне не надо мечтать, я вижу… Щёчки красные, глаза горят, венка на шее пульсирует, — шепчет он, и мимо нас проплывает Аня, словно услышав его слова в мой адрес, от которых у меня, кстати, забурлила кровь и запульсировала вовсе не венка, блин! А промежность… Снова… Змей искуситель…
— Эм… До свидания, Демьян Викторович… — бросает с издёвкой, и смотрит на меня хитрым взглядом. — Пока…
— До свидания…
— Пока, — бормочу растерянно и смотрю на него. — Вы можете меня не позорить?
— И как это я тебя позорю?!
— Я не хочу, чтобы коллеги думали, что у нас что-то есть, ясно?! Вам лучше уйти… Я доделаю работу и поеду домой.
— И застрянешь в лифте одна… Представь…
Я хмурюсь и смотрю на него волком. Ещё и напоминает, гад.
— Уж лучше одна, чем с Вами… — огрызаюсь, а он насмехается, сцепив пальцы в замок.
— Время вышло за рабочее… Можешь на «ты»…
— Демьян, я работаю. Ты сам поставил мне сжатые сроки, а теперь отвлекаешь. Но я хочу полететь! Потому что, хоть ты и стал начальником, это не делает тебя лучшим!
— Конечно, нет. Лучшая у нас ты… — продолжает он дурить мне голову.
— Ага…
— Правда… Ты лучшая. И ты это знаешь… Просто концепция подобных компаний в том, что руководящие посты занимают мужчины…
Я тут же поднимаю на него свой сердитый взгляд и проглатываю ком. У меня ощущение, что он просто озвучил мне мои же мысли…
— Зачем ты говоришь мне это?
— Я не конкурировать пришёл… Я хочу тебя в ресторан позвать… Прямо сейчас. Поужинать…
Смотрю я на него и понять не могу, что со мной не так. Любого другого бы и на метр к себе не подпустила… Хватило с меня подлых мужиков. А к этому тянет, как магнитом. За что?! Я никак не пойму… Ну, красивый, да… Ну, обеспеченный, умный и с шикарной фигурой, но…
Но…
У него же есть хоть одно «но»? Почему я сейчас о них вдруг забыла, а?!
Куда они все делись?! Почему когда они все так нужны, мозг перестаёт функционировать и забывает все его прошлые косяки, словно их и не было даже…?! Белый шум…
Ах точно, Дана, у него дурной характер, вы с ним уже год срётесь! Год! Без явной на то причины…
— Давай, колючка моя. Пойдём, сходим куда-нибудь… Поужинаем, поговорим… Думаю, нам обоим это надо… Что скажешь? Соглашайся…
Глава 24
Демьян Разумовский
— Ладно, пошли, — отвечает она, вызвав у меня небольшой ступор. Ожидал ли я, что она так легко согласится? Нет… Вообще, блядь, нет! Поэтому и стою, глядя на то, как она собирается, словно столб, и молчу…
Дана при этом максимально собрана и сдержана. Тут же толкает блокнот с телефонов с умку, выключает монитор и врезается в меня взглядом.
— Ну? Что? Мы идём или Марину ждём?
Я тут же усмехаюсь и выставляю вперёд руку. Ревность из неё так и прёт, конечно. Я же весь день нарочно Маринку к себе звал. А она и бежала, счастливая. Обожает сплетничать и флиртовать со мной. Но в этот раз я прям нарочно это делал, чтобы мою бомбануло. И вот до сих пор же плющит от ревности…
— Прошу… Я после Вас…
Она закатывает глаза и топает следом за мной. Я буквально чувствую наше с ней общее напряжение. Но и тягу. Неземную, ни с чем не сравнимую… Когда заходим в лифт, я ненароком всё снова вспоминаю… Мы встречаемся глазами, пока она пытается игнорировать сигналы тела.
Я усмехаюсь…
— Даже не начинай…
— А мне тут было прикольно…
— А мне нет.
— Врёшь… Я бы даже трахнул тебя тогда…
Только она хочет ответить, как двери открываются. Мы на первом этаже, и она вся покрасневшая застеснявшаяся забирает своё пальто в гардеробной, одевшись и выходя на улицу. Я стараюсь быть джентльменом. Где-то открою дверь, где-то подам руку, которую она всё так же игнорит. Зараза… Но в целом мы очень даже компанейски садимся в машину.