Чтение онлайн

С этими мыслями я решительно отодвигаю клавиатуру и, цепляясь за стол, тяжело поднимаюсь на ноги. Пожалуй, пора сдаваться. Буквально через силу дохожу до приемной, кошусь на изумленно округлившиеся глаза секретарши. Надо же, как быстро новости разлетаются! Небось уже весь офис судачит, что Ника опять сбегает с рабочего места и наверняка направляется прямиком в объятия шефа.

Но мне, если честно, уже плевать. Пусть болтают, что хотят. Сейчас меня волнует лишь одно — поскорее добраться до заветного дивана и наконец-то перевести дух. А потом уже вызвать такси и позорно ретироваться домой, несолоно хлебавши. Но и это лучше, чем продолжать здесь разыгрывать из себя ударницу капиталистического труда, ежеминутно рискуя упасть в обморок или оконфузиться, не добежав до туалета.

Уже через пять минут я лежу на диване, подложив под голову свернутый пиджак Макса. Он сам безапелляционно усадил меня сюда, заботливо укрыл пледом и сунул в руки стакан прохладной воды. И теперь присел рядом на корточки, внимательно вглядываясь в мое бледное лицо.

— Как ты, получше? — тихо спрашивает он, ласково поглаживая меня по волосам. — Такси скоро приедет, потерпи немного. Я бы и сам тебя отвез, но сама понимаешь…

Киваю, благодарно стискивая его пальцы. Еще бы не понимать! У него же работа, решение миллиона важных вопросов. Нельзя все бросить вот так сразу, даже ради меня. Хотя, судя по глазам Макса, он с огромным удовольствием забил бы на все и увез меня домой прямо сейчас. И плевать на грядущие убытки и недовольство партнеров! Но я, конечно же, такого не допущу. Не хватало еще, чтобы из-за моей дурацкой прихоти у любимого мужчины возникли проблемы на работе.

— Все хорошо, правда, — слабо улыбаюсь я, целуя его ладонь. — Не переживай. Доберусь потихоньку, лягу и усну. А ты давай, возвращайся к делам. Только позвони, ладно? Ну, чтобы я не волновалась.

Макс хмыкает, качая головой. Но спорить не решается. Видимо, понимает, что это бесполезно. Только быстро чмокает меня в лоб, подхватывает со спинки стула свой пиджак и устремляется к двери. На пороге оборачивается, окидывает цепким, обеспокоенным взглядом.

— Смотри у меня! — грозит он пальцем, и в уголках его губ пляшут лукавые искорки. — Никакой самодеятельности! Отдыхать, спать и копить силы. А если что — сразу звони, в любое время дня и ночи. Ясно?

Фыркаю и тут же со стоном хватаюсь за виски. Ох, зря я это — голова тут же взрывается тупой ноющей болью. Да уж, кажется, юмор в моем нынешнем положении — непозволительная роскошь. Увы и ах.

Но, по крайней мере, хоть настроение самую капельку улучшилось. А все благодаря моему дорогому, заботливому Максу. Что бы я без него делала? Пожалуй, была бы самой несчастной беременной на свете. Но теперь, когда он рядом, мне ничего не страшно.

И вот таким незамысловатым образом заканчивается мой первый после долгого перерыва рабочий день. Конечно, все сложилось не совсем так, как я себе это представляла. Но разве в жизни вообще хоть что-то идет по плану — особенно, когда ждешь ребенка?

40. Макс

Я проснулся от приглушенных всхлипов и бормотания, доносящихся из гостиной. Нахмурившись, поднялся с постели и бесшумно прокрался к приоткрытой двери. Ника сидела на диване, обхватив руками округлившийся живот. По щекам текли слезы, губы дрожали. В руке она судорожно сжимала телефон.

— Да, Леш, я тебя поняла, — тихо проговорила она, шмыгая носом. — Нет, не надо ко мне приезжать. И Максу звонить тоже не надо. Я сама с ним поговорю, хорошо?

У меня внутри все похолодело от нехорошего предчувствия. Час от часу не легче! Мало того, что Лешка страдальца из себя корчит, так еще и Нике мозги пудрит своими звонками. Ну сколько можно, а? Дел ему больше нет, что ли?

— Лёш, пожалуйста, давай закроем эту тему, — устало выдохнула Ника, откидываясь на спинку дивана. — Я уже все для себя решила. Ты мне больше не нужен, пойми. Я буду растить ребенка с Максом, хочешь ты того или нет.

В груди разлилось сладкое, щемящее тепло. Черт подери, да я сплю, не иначе! Ущипните меня кто-нибудь. Неужели Ника и правда выбрала меня? Предпочла бывшему, несмотря на все его потуги и обещания?

Но тут из трубки донесся очередной вопль, полный злости и обиды:

— Да ты охренела совсем! Думаешь, я так просто отступлюсь? Хрен ему, а не ребенок! Ты моя и ребенок мой! Даже не выступай!

Ника отшатнулась, будто от пощечины. По щекам снова покатились слезы, плечи поникли. Господи, ну что же это за скотина такая, а? Как у него только язык поворачивается гадости ей говорить? Все никак не уймется!

— Леша, прекрати, — сдавленно пролепетала она. — Не звони мне больше, слышишь? И не смей угрожать, ты меня этим не запугаешь. Все кончено, пойми ты наконец!

С этими словами Ника отшвырнула телефон и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Я рванул к ней, мигом преодолев расстояние до дивана. Опустился рядом на колени, осторожно отвел руки от мокрого от слез лица.

— Ника, солнышко, ну что ты, — зашептал, притягивая ее в объятия. Погладил по спине, прижал к груди. — Не плачь, слышишь? Все хорошо, все уже позади. Лешка — урод и скотина, но с ним я разберусь. А ты не бери в голову, ладно?

Ника отстранилась и подняла на меня зареванные глаза. Господи, какая же она сейчас трогательная, беззащитная! Так и хочется закрыть собой от всего мира, оградить от любых бед и напастей.

— Макс, прости, — пролепетала она, кусая губы. — Я не хотела, чтобы ты это слышал. Леша… он как с цепи сорвался. То орет как ненормальный, то рыдает в трубку. Грозится Кристину в жены взять, лишь бы меня позлить. А то вдруг начинает умолять вернуться и простить его. Совсем крышей поехал!

Я стиснул зубы, борясь с желанием немедленно ринуться к Лехе и набить ему морду. Вот же сволочь, а! Ни стыда ни совести. Мало того, что кинул Нику с разбитым сердцем. Так теперь еще и угрозами давит, на жалость давит. Тоже мне, папаша выискался!

— Плюнь ты на него, — решительно отрезал я, заглянув Нике в глаза. — Леха как был кобелем, так и остался. Ему ни ты, ни ребенок на хрен не сдались. Просто самолюбие уязвлено, что ты меня предпочла. Вот и бесится теперь.

— Думаешь? — слабо улыбнулась она. — Может ты и прав. Просто он так убедительно говорил, так слезно молил простить. Обещал научиться быть хорошим отцом, измениться ради нас с малышом. Черт, ну почему мне так сложно разобраться в себе? Почему я до сих пор сомневаюсь?

Я притянул ее к себе, коснулся губами влажного виска. От знакомого аромата ее волос сладко защемило в груди. Господи, ну за что мне такое счастье? Чем я заслужил эту потрясающую, удивительную женщину? И плевать, чей там ребенок! Я в любом случае буду любить их обоих до потери пульса. Лишь бы Ника была рядом.

— Ты ни в чем не виновата, слышишь? — горячо зашептал ей на ухо. — Все мы люди, все ошибаемся. Лешка был твоей первой любовью, я понимаю. Избавиться от привязанности к нему сложно, никто и не требует. Просто поверь, что со мной ты будешь счастлива. Я сделаю для этого все, обещаю!

Ника судорожно всхлипнула и крепче прижалась ко мне. Спрятала лицо у меня на груди, обвила руками шею. Сердце заходилось в бешеном ритме, в голове шумело от нежности и восторга. Неужели свершилось? Неужели моя девочка окончательно и бесповоротно выбрала меня?

— Спасибо, — глухо пробормотала она куда-то мне в плечо. — Спасибо, что ты рядом, Макс.

41

Я сидела на кухне, задумчиво поглаживая округлившийся животик. В голове роилось множество мыслей и переживаний. Душу терзали противоречивые чувства — с одной стороны, безграничное счастье от будущей встречи с малышом, с другой — страх и неуверенность в собственных силах.