Чтение онлайн

– Что это, Жека?

– Это смесь сока дерева и росы, дорогая. Хочешь?

Я не отказалась и тут же отведала перебродившего сока, который отлично снимал симптомы вынужденного похмелья. Вынужденного - успокаивала я себя, попойка была необходима, чтоб сбежать от гоблинов.

Мне сразу полегчало, и внутри зашевелилась эльфийская принцесса.

"Ну, мы и гульнули вчера, Неневеста!.. А куда мы теперь вляпались? Это кто? Нас что, опять "женят"?

"Женят", Дью, на жуке. И ты чуть было не проспала это знаменательное событие".

"Да ты ведь опять выкрутишься, Неневеста", - спокойно констатировала факт эльфея.

"А разве ты не хочешь замуж за жука? Они как раз собираются залечь на зимовку под кору", - решила приколоться я.

"Пфи, - фыркнула принцесса.
– Были женихи и покруче".

– Дорогуша, - повернулся ко мне, занятой внутренним разговором, Жека.
– Мне нуж-ж-жно оставить тебя на несколько минут, поговорить с друзьями. Ты не будешь скучать?

– Да иди, кто ж тебя держит за рога?

Жук моей шутки не оценил, у него, и правда, были маленькие выступы на голове, напоминающие рожки. Он прижал меня на мгновение к своей твёрдой груди и полетел на поиски друзей.

Я оглянулась. Познакомиться надо с кем-нибудь, поболтать о том, о сём. Да вот собеседницы сами спешат ко мне, - обрадовалась я, увидев приближающихся со всех сторон жучих.

– А ну пошла вон отсюда!
– закричала одна.
– Нечего женихов чуж-ж-жих отбивать!

Остальные загалдели, полностью поддерживая её.

– Больно надо, - пожала я плечами.
– Он вовсе не в моём вкусе, ваш Жека.

– Так что ж-ж-ж ты липнешь к нему?

– А что ж-ж-ж он к тебе ж-ж-женихается?

– Окруж-ж-жай её!

И жучихи начали оттеснять меня к ветви, торчащей вверх, мне ничего не оставалось делать, как отступать всё дальше и дальше, взбираясь на эту ветвь, которая по мере моего продвижения становилась всё тоньше и тоньше, прогибаясь всё сильнее под весом преследовательниц.

– Осторож-ж-жно, убьёшься, бескрылая!
– хохотнула самая крупная жучиха.
– А мы что ж-ж-ж смож-ж-жем поделать?

Отходить мне было уже некуда. А нахалки начали раскачивать ветку, крепко вцепившись в неё своими лапками, чтоб струсить меня на землю. А до земли высоко...

Я попыталась присесть, чтоб ухватиться за веточку руками, оступилась, начала падать, успела таки поймать конец, прогибающийся под массой насевших сверху жучих. Прыгать надо было, когда ветка неслась к земле, но я упустила момент и она вновь взмыла ввысь, выбрасывая меня, как торпеду.

"Ну вот, лечу", - успела подумать я, прежде чем шмякнуться. Какой раз приходится падать с тех пор, как лишилась крыльев. Как же мне благополучно приземлиться в этот раз?

– Ж-ж-ж, - послышалось над ухом, и цепкие лапки словили меня в полёте.

– Жека! Ты?

– Безж-ж-жалостные! Я всё видел! Они не дадут тебе ж-ж-жизни! Я не смогу больше оставить тебя одну! Ж-ж-жаль, но они не ж-ж-желают видеть тебя моей ж-ж-женой!

– Я это уж-ж-же поняла, - заразилась я жужжанием.
– Теперь ты отнесёшь меня на пшеничное поле?

– Я отнесу тебя в самое безопасное место в этом лесу, о, ж-ж-желанная!

– Не хочу в безопасное место! Хочу на поле!

– В безопасное место!

– На поле-е-е!

Ну, и кто-то меня послушался? Как бы не так! Вскоре мы уже кружили над приземистым деревом с яркими красными ягодами.

– Ну, и куда это мы?..
– смирившись со своим временно подневольным положением, спросила я Жеку.

– Ты смож-ж-жешь здесь спокойно провести зиму...

– Конкретней!

– Тебя никто не обидит...

– Ещё конкретней!

– Я смогу прилетать к тебе, покуда не начнутся морозы...

– Жека, не тяни, что это за место, которое ты никак не можешь выговорить?

Обреченно вздохнув, жук выпалил:

– Это бордель, о, ж-ж-желанная! Но ты не долж-ж-жна стесняться! Я договорюсь с мамашей Ягодкой, и ты будешь встречаться только со мной...

– Не хочу в бордель!
– закричала я вслух, пытаясь достать жука ногой.

"Не хочу в бордель!" - завопила в моей голове Дьюмовочка.

А Жека молча нырнул в крону дерева и внёс меня в гламурное уютное гнёздышко, вольготно разместившееся в дупле.

Почувствовав под ногами пол, я поспешила оценить ситуацию, в которой оказалась. Дупло освещалось светлячками, живописно рассевшимися по потолку, словно плафоны неонового света. На мягком ковре изо мха вольготно расположились в сладострастных позах жучихи, лениво чистящие свои лапки, пара эльфей, тройка гоблиниц, несколько особей неизвестной мне породы, с зеленой кожей, двумя парами круглых, как пузыри, грудей, вывалившихся наполовину из замысловатой одежды, с лицами, похожими на мордочки маленьких лягушечек и длинными хвостами белых волос, затянутыми на макушках блестящими тряпочками. Такой же породы, только более объёмной в интересных местах, была и мамаша Ягодка, радостно расставив все свои четыре руки, поспешившая навстречу гостям.

"Кого я ещё не знаю в этом весёлом мире?" - спросила я мысленно эльфею.

"О-о-о!
– застонала она.
– Это ягодные тролли, такие же паразиты, как и гоблины, только живущие в ягодных кустах и деревьях. Опаснейшие существа, ради личной выгоды готовые на всё. Никогда не встречала, но слышала о них немало нелестного".

"Понятно, опять влипли".

– Приятного дня, мамаша Ягодка!
– первым начал разговор жук.

– Здравствуй, Жека!
– обняла его троллица.
– Ты сегодня не один?

– Мне девушку нужно пристроить на зиму, - нерешительно затоптался на месте жук.

– Посмотрим, посмотрим, кто же это?
– придирчиво обошла вокруг сутенёрша.
– Да никак цветочная эльфея? Нет, у неё ведь нет крыльев!

– Эльфея это, мамаша Ягодка. Только пострадала она, видите ли, не повезло ей в ж-ж-жизни.

– Странно, до сих пор я была уверенна, что без крыльев эльфы не живут... А она хорошенькая! Как тебя зовут, милашка?

– Дьюмовочка, - буркнула я, перебирая в голове варианты побега.

– Очень красивое имя, можешь под ним и оставаться.

– Так, значит, вы позволите моей протеж-ж-же пож-ж-жить у вас, мамаша Ягодка?
– обрадовался Жека.

– А кому мамаша Ягодка отказывала? Пусть живёт, девочка хорошая, спокойная, проблем с ней не будет.

– Никаких проблем, - подтвердил жук, - только я вас убедительно прошу, чтобы Дюймовочка встречалась исключительно со мной. А я в долгу не останусь, вы ведь знаете!

– Знаю, знаю, - шлёпнула его по спине сутенёрша.
– Останешься сейчас?