Чтение онлайн

– Взять её!
– скомандовала мамаша Ягодка своим "девочкам", и кольцо "ночных мотыльков" начало сжиматься.

И тут в дупло влетел Жека! Я обрадовалась ему, как родному.

– Что здесь происходит?!
– в изумлении воскликнул он, оглядываясь.

– Ты ещё спрашиваешь?!!
– завопила сутенёрша.
– Это всё твоя... (и я узнала о себе много лестного и интересного). Ты мне всё оплатишь!!!

– Жека!
– это уже я.
– Меня хотели отдать чужому жуку!!! Спаси меня! Забери меня отсюда!

Несмотря на вопли мамаши Ягодки, он среагировал только на упоминание о "чужом жуке", а рогатый олень как раз сбивал с себя последних светляков.

– Это ты, мерзавец, хотел забрать мою ж-ж-желанную?! Я вызываю тебя на дуэль!
– подскочил Жека к сопернику, несмотря на то, что тот был в два раза крупнее его и в три раза больше в объёме. Вот глупец!

Но, ко всеобщему удивлению, Соптол Рен в драку не полез.

– А пошел ты...
– указал он Жеке такой изощрённый адрес из своего, жуковского, запаса, что я пожалела об отсутствии огрызка карандаша и блокнотика.
– забирай свою буйно помешанную! А я в этот бордель больше ни лапой, ни крылом!
– И бурча: - Дома - жена, а я таком виде...
– рванул к выходу.

Ну, нет, так не пойдёт! Куда ж ты без меня, буйно помешанной?! И я ухватилась за заднюю лапу пролетающего мимо, похожего на бронированный вертолёт, жука-оленя. Он даже не заметил моего малого веса. Сторожевые пауки шарахнулись от его звенящих крыльев, и мы выскочили из дупла, как НЛО из ангара. Шесть мощных челюстей щелкнули почти у моих ног, но цепи отдёрнули церберов, так и не успевших перекусить молодой эльфеей. Пусть их теперь мамаша Ягодка клиентами кормит.

Захотелось обернуться и подразниться, только... только... у меня и так руки соскальзывают. Отчего ж он такой скользкий?

– Эй, ты, как там тебя, Септефрил?
– Нет, это, кажется, лекарство такое.
– Жук! Держи меня! Падаю!

Соптол Рен соизволил заметить прилипшее к нему нечто.

– Буйно помешанная! Отпусти меня!

– Не-е-ет!

– Я женат! Я не могу взять тебя с собой!

– И не надо! Ты меня до пшеничного поля донеси - и я никому ничего не скажу!

– Ладно, - Соптол Рен подхватил меня, почти сползающую с его ноги, за одежду и круто развернулся к полю.

Минут через пятнадцать я уже стояла, замёрзшая и одинокая, посреди пшеничного поля. Нет, не одинокая.

"Дью! Ты там где?"

"Здесь, - отозвалось в голове.
– Кажется, Крым и Рим мы уже прошли. Что там ещё осталось, Неневеста?"

"Думаю, уже немного. Держись, эльфийская принцесса!" - и мы пошагали, кружа между скошенной стерни, и не зная, куда теперь направить стопы.

К тому же начался дождь. Крупные холоднючие капли для крошечного эльфа сродни катастрофе. Бархатное платье сразу же облепило тело, и сковывало движения. Я продрогла до мозга костей. А когда дождь усилился, я, практически, не успевала сделать вдох. Он меня доконает! Да где же эта мышиная нора?

– А-а-а!

Нора нашлась сама собой, а я, поскользнувшись, посунулась по мокрой земле вниз. Только не говорите мне, что это не та нора, что здесь живёт не та мышь, которая должна выхаживать Дюймовочку, что она ушла в гости на соседнее поле! Я этого не выдержу-у-у!

И я таки не выдержала переохлаждения, громко чихнула, и грохнулась в обморок.

Проснулась я, услышав отчетливое бормотание:

– Почему вечно мне достаются всякие неприятности? Только собиралась отдохнуть зиму. Дети не пищат, женихи уже обходят десятой дорогой. Живи и радуйся, так нет. Вечно к моему дому что-нибудь приплывёт... И почему я такая добрая? Надо было выбросить её из своей уютной норки, а то перепачкала здесь всё, вымочила. А я её тащи, раздевай, ложи в тёплое гнёздышко, в котором раньше росли мои родные малыши...

Действительно, оглядевшись, я обнаружила себя в куче пуха, голышом, а моё вишнёвое платье мирно висело на выбившемся из земли корешке.

– А потом она проснётся и захочет есть. И я, со своей добротой, буду кормить её всю зиму зерном, которое не покладая лап, всё лето таскала в свои закрома, надеясь на спокойную старость... Почему я её не выбросила?..

Вижу, мне здесь рады. Я нагрелась, мне хорошо, пора знакомиться.

– Эй, а платье моё высохло?
– выглянула я из гнезда.

Мышь подскочила от неожиданности и уставилась на меня:

– Ах, маленькая негодяйка! Что ж ты пугаешь старую больную мышь?

– Извините, бабушка, - мне с ней ещё жить.

– Какая я тебе бабушка?
– вспылила хозяйка норы.
– Я ещё очень даже ничего.

– Даже очень, - подтвердила я.

– Держи, надевай своё платье, - бросила она мне одежду.
– И сапожки вон, в углу, стоят. Всё тебе тётушка Шуша вычистила, высушила. А не выгрела б тебя в пуху - воспаление лёгких обеспечено! Помни мою доброту!

– Угу, - буркнула я, одеваясь в сухое.
– Спасибо, тёть Шуша. А поесть?

– Ах ты ж, наглая девчонка! Так я и знала, что будешь теперь объедать бедную больную мышь...

– Я не думала, что спася от воспаления лёгких, вы решите уморить меня голодом. Да и ем я не много.

– Все пользуются добротой тётушки Шуши. Все пользуются. И ты в том числе, - прокомментировала мышь, но пшеничное зёрнышко принесла. И как я его есть буду?

Я попыталась укусить его и с одной стороны, и с другой. Безрезультатно. Посмотрев скептически на мои потуги, хозяйка быстро нагрызла мне с ползерна.

– Жуй.

"Я такого не ем", - услышала я в голове голос эльфеи.

"Вспомни, сколько всякого ты не ела, и не пила тоже. Так что придётся и к этому привыкать, если жить хочешь", - и я захрумтела, представляя, что в моих руках пачечка настоящих чипсов.

– Ладно, живи пока, - умильно смахнув слезу, сказала старая мышь.
– Много ты не съешь. А потом я тебя куда-нибудь пристрою.

Тётушка Шуша с превеликим удовольствием выпытывала историю моих похождений. Я рассказывала её в урезанном варианте и с массой поправок, понимая, что разойдётся она по свету типа устного бестселлера. Главное для меня сейчас - достойно, и как только можно побыстрее, завершить эпопею скитаний Дьюмовы в найлучшем для неё варианте. Короче, пристроить девчонку надо.

Побыстрее не получалось. Мыши понравилось иметь под боком собеседницу, и я уже целых три (!) дня развлекала старушку, скрашивая ей сырые мрачные вечера. Сама уйти в лабиринты нор, проложенных под землёй различными тварями - чистое самоубийство. А отыскать место, где лежит без сознания ласточка, мой единственный шанс вырваться отсюда, я смогу только на пути к кроту. Пришлось самой напомнить, раз тетушка Шуша забыла, что обещала меня пристроить.

Задавшись целью ускорить процесс, я в одном из тягучих вечерних разговоров вставила: