Чтение онлайн

— Был тут один покупатель. Молодой человек, из приличных. Купил картошки, хлеба и эту самую морошку.

— Когда? — Кривой аж побелел, вот же повезло! Даже если то совсем другой человек, но они уже не с пустыми руками!

— Да несколько дней назад, вечером заходил, а вам зачем? — она вдруг осеклась, увидев у одного из них на руке татуировку в виде клыкастого пса.

— Вечером, значит, — Кривой медленно улыбнулся. — А не припомните ли, куда этот приличный молодой человек направился?

Женщина побледнела, поняв, что сболтнула лишнего.

— Не знаю я ничего больше, — и отвернулась к полкам. — Мне некогда, работы много. И вам бы тоже заняться чем-то полезным.

— Советы оставьте при себе, хозяюшка, — Кривой кивнул громилам. — Мы тут осмотримся пока. Глядишь, память к вам и вернётся.

Один из бандитов демонстративно взялся за стеллаж, собираясь опрокинуть бутылки с алкоголем.

— Подожди-ка! — женщина вскинула руки. — Кое-что я помню! Только… правда не знаю, куда он пошёл. Он просто купил продукты и ушёл.

— А как выглядел? — хмыкнул Кривой. — Приметы какие-нибудь?

— Молодой, хорошо одетый… — она на секунду прикрыла глаза, вспоминая. — И родинка… да, родинка под левым глазом, симпатичная такая.

Кривой медленно улыбнулся. Родинка под левым глазом — уже кое-что. К тому же, не так много в городе молодых людей, покупающих морошку в сиропе.

— Благодарствуем, хозяюшка, — он сунул в рот леденец с прилавка. — Вы нам очень помогли.

Выйдя на улицу, потёр руки. Круг поиска всё ещё широк, но теперь у них есть конкретная примета. А главное — они ищут не просто какого-то бродягу. Приличный молодой человек с родинкой под глазом, мать его. Интересно, что на это скажет Хромой Фёдор?

Интерлюдия

Утренний свет струился через высокие окна аудитории, играя бликами на партах. Место Волкова пустовало второй день подряд.

— Видать, неплохо ему досталось в том показательном бою, — протянул Семён, разваливаясь на стуле. — Не каждый день приходится драться с Инициированным.

— Ты что, слепой? — Михаил резко развернулся. — Волков вообще-то победил в той дуэли. Или ты пропустил момент, когда он уложил второкурсника?

— Ага, победил, — Семён скривил губы. — А потом кровью харкал. Видел я, как он с арены выходил — еле ноги волочил, наш «великий победитель».

— Применил грязные трюки и гордится, — вмешалась Светлана. — Хотя чего ещё ждать от…

— От кого? — голос Екатерины прозвучал внезапно резко.

Все обернулись.

Она сидела прямо, сжав перо. В серых глазах — явный вызов.

— О честности говорите? — её голос был абсолютно уверенным. — А то, что против него выставили Инициированного, когда его эфирные сосуды были повреждены — это, по-вашему, честно? Поединок изначально был грязным. И не с той стороны, с какой вы все думаете.

В аудитории повисла неловкая тишина.

…

Кабинет ректора купался в утреннем свете. Виктория Александровна читала древний фолиант, когда в дверь деликатно постучали.

— Войдите.

— Госпожа, телеграмма от архимагистра Воронцова, срочная, — секретарша замерла на пороге, держа узкий конверт.

— Прочти, — Виктория не отрывалась от текста. — У меня тут довольно интересный параграф.

— Конечно, — секретарша тотчас раскрыла коверт и приступила. — Госпожа Виктория Александровна! Касательно проведения турнира. Ваши ученики произвели впечатление. Возможно, среди них загорятся новые звёзды.

Она сделала паузу, перевернув телеграмму.

— И постскриптум: Кстати, о юноше с зелёным лицом — его выступление было особенно запоминающимся. Буду рад увидеть его в составе команды. Подпись — Воронцов.

Виктория медленно отложила фолиант и поднялась из-за стола. Турнир Эфирных Боевых Искусств. Само приглашение на него уже было признанием. Пусть их академия считалась посредственной, но теперь…

— Подготовьте список лучших курсантов, — прозвучал по-деловому её тон. — Особенно тех, кто показал себя в практических дисциплинах. Проверьте их успеваемость, дисциплинарные записи. Нам нужна безупречная команда.

— А как быть с Волковым? — секретарша нервно поправила очки. — Уважаемый Архимагистр Воронцов явно дал понять, что хочет видеть его среди участников.

Виктория подошла к окну. Там, где совсем недавно красовалась вытоптанная на снегу нелепая надпись с признанием в любви, теперь расстилалась нетронутая белая гладь. Губы ректора растянулись в улыбке.

— Раз уж сам Воронцов проявил к нему интерес, пусть будет в команде. Но, — её голос стал жёстче, — он не должен опозорить академию. Распорядитесь, чтобы медики занялись полным восстановлением его эфирных сосудов. Проведите курс восстановительной терапии.

— Будет сделано, госпожа, — секретарша поклонилась и поспешила к выходу.

Дверь закрылась, и Виктория снова посмотрела в окно. В небе собирались хмурые тучи, обещая новый снегопад.

— И почему ты не пришёл сегодня, Волков? — произнесла она тихо. — Решил прогулять? Или снова влип в неприятности?

…

Наступил вечер. Пары кончились.

В пустой аудитории было холодно — эфирные обогреватели в ней давно отключили. Второкурсник Славик нервно теребил карман кителя, не решаясь поднять глаза. Остальные участники «наказания Волкова» жались по углам, стараясь держаться подальше от Игната Ковалева.

— Итак, — Игнат разглядывал вечерний двор академии через окно. — Объясните мне, как вы умудрились всё испортить?

— Мы загнали его в угол, как договаривались, — начал Тёма, держась за перебинтованную голову. — Но этот гад оказался таким шустрым. Подловил момент, когда я перелазил через забор, и…

— Повезло ему, — буркнул второй здоровяк. — Если б не этот чёртов снег, мы бы его…

— Заткнись, просто заткнись, — оборвал его Игнат. — Меня не волнуют ваши оправдания. Вы впятером не смогли справиться с одним безэфирным доходягой. Более того, — его голос на порядок стал тише, — кто-то решил пустить в ход нож.

Славик вздрогнул.

— Я… я не хотел, — и облизнул пересохшие губы. — Он вывернулся как-то неожиданно, и я просто…

— Просто решил нарушить прямой приказ, — Игнат медленно прошёлся вдоль парт. — Я ведь ясно сказал — никакого серьёзного вреда. Унизить, проучить — да. Но нож?

— Он всё равно выживет, — пробормотал Славик. — Я видел, куда попал. Не смертельно.

— О, так ты у нас эксперт по ножевым ранам? — Игнат остановился перед ним. — А что если он истечёт кровью? А если обратится в стражу?