Чтение онлайн

— А если ты проиграешь? — прозвучал с её уст внезапный вопрос. — Что тогда?

— Тогда, — я не колебался ни секунды, — желание загадываешь ты. И я также исполняю его без вопросов.

Её губы растянулись в особой победной улыбке, даже плотоядной.

— Ох, Волков, — она сжала мою ладонь с силой. — Ты только что заключил самую опрометчивую сделку в своей жизни. Когда ты проиграешь — а ты проиграешь, уж поверь мне — я заставлю тебя пожалеть о каждом дерзком слове.

— Если, — поправил я, спокойно выдерживая давление её рукопожатия. — Если я проиграю. Но не стоит недооценивать мотивацию мужчины, которому есть за что сражаться.

— Тогда удачи тебе в сражении с гениями своего поколения, она тебе пригодится, — Виктория открыто насмехалась. А как улыбается, зараза! Ну не прелесть?

Она отпустила мою руку и поднялась, после чего подошла к шкафу, восстановив и дистанцию и профессиональную маску.

— Можешь идти. Не забудь — сегодня тренировка. И, Волков… — она сделала паузу, — наслаждайся своей наглостью, пока можешь. На турнире тебя ждёт суровая реальность.

— Не сомневаюсь, мадемуазель, — отвешиваю ей лёгкий игривый поклон. — К тому же, всегда предпочитал реальность фантазиям. Даже если она сурова.

С этими словами и направился к двери. Рука уже лежала на ручке, когда услышал её голос:

— Волков.

Оборачиваюсь.

— Помни: в случае твоего проигрыша, моё желание будет особо запоминающимся, — в её глазах был вызов.

Молча улыбаюсь в ответ и выхожу из кабинета.

Закрыв дверь, поправляю воротник. Как секретарша произносит.

— Курсант Волков, тренировка командного состава назначена на четыре часа. После всех основных занятий.

— Понял, — киваю, машинально одёргивая китель. — Спасибо.

— И постарайтесь не опаздывать, — добавила она тоном, не допускающим возражений. — Тренер Алексеев этого не любит.

Снова киваю и направляюсь к выходу. Надо же, у неё даже сомнений не было, что я не откажусь от участия. Настолько верит в силу убеждения Виктории? Или просто на моем месте согласился бы каждый курсант? Скорее второе.

Идя по коридорам академии, погружаюсь в размышления. Что это вообще за турнир такой, что вызывает интерес у легендарного Воронцова? И насколько серьёзной будет конкуренция? Одно дело — разделаться с местными хулиганами или выиграть показательный бой у неопытного второкурсника. И совсем другое — столкнуться с элитой Императорских академий. Наверняка там будут и отпрыски высших домов. С их-то родовыми техниками и личными наставниками.

Представляю — толпа надменных аристократиков, обученных с пелёнок, впитавших эфир с молоком матери. За плечами годы тренировок, лучшие учителя, древние семейные техники, передаваемые из поколения в поколение.

А у меня?

Для всего мира — ничего. Только зубы, да и те пока не как у волка, а волчонка.

Но они ведь не знают, что под шкурой волчонка, таится угрожающий тигр. Я же тигр?

Мда.

Что за попытка самомотивации?

Вот будет умора, если проиграю в самом первом бою. Вика будет смеяться надо мной всю оставшуюся жизнь!

И ведь действительно — нафига так выделывался перед ней? «Я заполучу тебя…» Боги, что за пафосная чушь! Точно! Это всё тело виновато! Со своими юношескими гормонами повлияло на мои мыслительные процессы! В прошлой жизни я бы скорее предпочёл преимущества политического союза, чем… то, о чём я намекал ректорше.

И всё-таки. Если облажаюсь после такого представления…

Даже гадать не хотелось, что придумает Вика в качестве своего «желания». Такая женщина сто пудов умеет мстить изысканно и с выдумкой. Зато, как минимум, это стало бы интересным.

Однако, всё это, конечно, шутки, ведь внутри уже разгорается знакомое чувство предвкушения битвы…

Остановившись у двери аудитории, поправляю волосы и вздыхаю. Всего с несколько дней как попал в эту академию, а уже запарился от всей её суеты. Интриги, драки, вызовы к ректору. И когда учиться? Хотя, в прошлой жизни всё было не лучше — вместо учёбы сплошные кровавые игры с конкурирующими кланами. И ничего — добился всего.

Со стуком приоткрываю дверь:

— Разрешите войти?

Лекция по истории международных отношений как раз в самом разгаре. Госпожа Колесникова — седовласая дама, сохранившая идеальную осанку фрейлины даже в преклонном возрасте — взглянула поверх очков, затем посмотрела на старосту.

Дарья кивнула, подтверждая, что моё отсутствие было обоснованным.

— Проходите и присаживайтесь, Волков, — произнесла госпожа Колесникова.

— Благодарю.

Пробираясь между рядами парт, замечаю взгляды. Лиза с подружкой перешёптывались, глядя на мою моську. Софья Вишневская сначала посмотрела в мою сторону, затем, сделав вид, что меня не существует, демонстративно уткнулась в конспект. А вот Екатерина продолжала смотреть, при чем внимательно.

— Итак, на чём мы остановились? — профессор вернулась к прерванной лекции. — Ах да, на формировании военно-политических блоков накануне Великого эфирного конфликта. Таким образом, в Альянс Семерых входили: Германское королевство, Австро-Венгерская империя, Итальянская империя, Французское королевство, Британская империя, Турецкая империя и Испанское Королевство.

Присаживаюсь за парту, достаю тетрадь и перо. Великий эфирный конфликт — местный аналог нашей мировой войны, если я правильно уловил соответствия. Разница лишь в том, что вместо пулемётов и артиллерии — эфирные пушки и подразделения боевых практиков.

— Противостоящий им блок — Согласие — объединил Российскую империю, Саудовскую Аравию и Монгольское Ханство, — продолжала Колесникова. — Формальным поводом к войне послужило убийство эрцгерцога Лерона Баха — наследника германского престола — эфирным смертником из радикальной сербской группировки «Чёрная рука».

Я подавил зевок. История моего мира была схожей, разные лишь декорации и детали. В моей реальности был убит австро-венгерский принц Фердинанд. Да и военные блоки назывались Антанта и Тройственный союз, не говоря уже о странах, что в них входили.

— Но истинные причины конфликта лежали гораздо глубже, — профессор постучала указкой по карте, висевшей на стене. — Борьба за месторождения эфирита в колониях, гонка вооружений, разработка новых боевых техник… К 1898 году накопилось слишком много противоречий, и мир не выдержал, уступив место войне. Курсант Волков, — внезапно обратилась ко мне Колесникова. — Поскольку вы пропустили начало лекции, может, поделитесь мыслями о роли эфира в Великом конфликте?

Медленно поднимаюсь, пытаясь вспомнить всё, что успел прочитать в бабушкиной библиотеке. К счастью, среди её коллекции были и военные хроники.