Чтение онлайн

Гвардейцы, молча выслушавшие наставления от архимагистра, поспешно ретировались, поддерживая самых побитых.

Старый слуга Семён Игнатыч, всё это время терпеливо ждавший в сторонке, прокашлялся:

— Ваша светлость, есть новости о вечернем мероприятии у принца.

— Говори, — графиня взяла полотенце, промокнула несуществующий пот на шее и висках. Скорее по старой привычке с раннего детства, ведь совсем не вспотела. Да и кто бы заставил это сделать архимагистра второй ступени?

— Барон Волков приглашён на вечерний бал. Лично, через архимагистра Воронцова.

Графиня приподняла бровь. Затем очень медленно повернулась к дворецкому. В фиолетовых глазах мелькнуло нечто опасное.

— Только не говори, что сказав «Волков», ты имеешь ввиду того самого безродного ублюдка, с которым моя безмозглая дочь решила связать свою судьбу?

— Он самый, ваша светлость.

Она швырнула полотенце в угол. Фиолетовый эфир вокруг неё пошёл змеями, заставив старого слугу попятиться.

— Позор! — хоть голос и остался ровным, но каждое слово резало. — Абсолютный, непростительный позор на мой род! Четыреста лет безупречной репутации, и всё ради чего?! Ради провинциального недоучки, по счастливой случайности победившего на студенческом турнире!

— Говорят, он отличился на Севере… — осторожно заметил Семён Игнатыч.

— Не защищай её нелепый выбор, Семён, — сузила глаза графиня. — На Севере любой идиот с мечом может «отличиться», — она фыркнула. — Поди прятался за спинами товарищей и резал подранков, и уже герой. Где его родословная? Где земли? Где состояние? Ты разве не говорил, что они захудалый род и последние сто лет перебиваются с хлеба на воду? А теперь этот щенок посмел положить глаз на мою дочь!

— Технически, это барышня Корнелия положила глаз…

Взгляд графини заставил слугу замолчать.

— Корнелия, — процедила она сквозь зубы, — унаследовала от отца его эксцентричность. Но я думала, хоть моя часть в ней научит её различать достойных мужчин от проходимцев. Видимо, я переоценила силу родовой крови.

Она вздохнула и уже спокойно произнесла:

— А самая большая трагедия в том, Семён, что девочка могла выбрать любого. Князь Долгоруков просил её руки — древнейший род, а какие связи при дворе. Граф фон Штейн предлагал союз! Австрийская аристократия, промышленность в Тироле. А она выбрала кого? Мальчишку без рода и племени, чьё единственное достижение — что? Ничего. Пустышка.

— Его прозвали Ненормальным Практиком, госпожа, и судя по отчётам, он вполне себе выдающийся юноша…

— Не язви, Семён. Тебе не идёт, — графиня снова недовольно фыркнула, а затем направилась к центру зала для следующего круга тренировок. — Правду о нем говорят или нет, разве это важно? Пусть он хоть трижды гений. Этого всё равно недостаточно, чтобы даже смотреть в сторону Корнелии. Их положение на совершенно непреодолимых уровнях.

— Всё так, госпожа, — кивнул слуга.

— А знаешь, что самое отвратительное? — хмыкнула графиня.

— Что, ваша светлость?

— Виктор решил устроить из этого цирк. Пригласить несмышленого Волкова на бал и выставить на потеху свету. «Посмотрите на героя из простонародья, как он неуклюже пытается вести себя в приличном обществе.»

— Принц всегда любил жестокие развлечения.

— Да, но обычно его жертвы того заслуживали. А этот мальчишка… он просто глуп. Уверена, получив приглашение, он даже и не подумал, что его используют как дрессированную собачонку. Сначала похвалят, затем вышвырнут обратно в грязь, откуда вытащили.

Семён кашлянул:

— Так вы всё же собираетесь посетить бал, ваша светлость?

Графиня остановилась посреди выпада, медленно выпрямилась. На губах вдруг появилась улыбка. Глубокая. Зловещая.

— Изначально не собиралась. Но раз этот выскочка будет там, то непременно буду. Развею все его грязные мечты, дабы раз и навсегда показать ему разницу между настоящей аристократией и проходимцем вроде него. Пусть это будет уроком и ему, и всем, кто думает, что можно просто так войти в наш круг.

Она за долю секунды материзовалась подле стойки с оружием, провела пальцем по лезвию тренировочного меча. И сурово, с дьявольской улыбкой, произнесла:

— Сначала позволю принцу поиграть с ним. Пусть мальчишка почувствует себя загнанной крысой. А потом, когда он будет морально раздавлен, подойду к нему. Мило улыбнусь. И объясню. Предельно вежливо, разумеется. Если он ещё раз приблизится к моей дочери, то потеряет не только пальцы.

— Пальцы, ваша светлость? Вы собираетесь отрезать ему пальцы?

— Или ухо. Я ещё не решила. Зависит от того, насколько он меня разозлит своим видом.

Семён, служивший семье сорок лет, невольно поёжился. Ни раз видел, на что способна графиня в гневе. Однажды кастрировала конюха, который попытался приставать к горничной. Хирургически точно, без единой капли крови. Мужик выжил, но навсегда запомнил урок. Как, собственно, и все остальные.

— Какое приготовить для вас платье?

Та задумалась, затем с улыбкой произнесла:

— Тёмную орхидею. С чёрными бриллиантами на корсаже. Если уж устраивать экзекуцию, то нужно выглядеть соответствующе.

— Будет исполнено, ваша светлость.

Дворецкий откланялся и ушёл, графиня же продолжила тренировку. Но мыслями была далеко.

Корнелия. Её безумная, непредсказуемая дочь. Импульсивная, одержимая, склонная к насилию. И теперь вбила себе в голову, что этот паренёк Волков — её суженый. Что ж, материнский долг — уберечь ребёнка от собственной глупости. Даже если для этого придётся публично уничтожить какого-то мальчишку.

Графиня нанесла серию ударов от чего воздух пошёл волнами.

«Волков, после сегодняшнего вечера ты либо навсегда исчезнешь из её жизни, либо останешься без важных частей тела. Выбор невелик.»

Архимагистр второй ступени против мастера первой? Мальчишка не имеет ни единого шанса.

Салон графини Шереметевой. Два часа дня

Дым от дорогих папирос, французские духи, вот она особая атмосфера петербургских салонов, где рождались и умирали репутации.