Чтение онлайн

— Дорогие мои, вы слышали? — графиня Шереметева, дама лет пятидесяти с разукрашенным лицом, как театральная актриса, подалась вперёд, рассказывая очередные слухи. — «Ненормальный практик» будет на балу у принца!

Вокруг столика с чайным сервизом собрался обычный круг сплетниц. Княгиня Голицына, баронесса фон Дерфельден, жена министра финансов и с десяток других дам, чьё основное занятие состояло в обсуждении чужих жизней.

— Тот самый мальчик, что победил принцессу? — баронесса смотрела тот турнир в первых рядах. — Я слышала, он из совершенно захудалого рода. Даже не припомню его фамилии.

— Зато теперь барон и подполковник. И это в восемнадцать лет, представляете? — вмешалась молодая графиня Апраксина. — Мой кузен служит в военном министерстве, говорит, там все только о нём и судачат…

Гвардейское собрание. В то же время

В курилке, обитой тёмно-зелёным бархатом, молодые офицеры обсуждали те же новости, но совсем в другом ключе.

— Неужели этот выскочка посмеет явиться? — лейтенант Оболенский, красавчик с идеально завитыми усами, презрительно фыркнул. — После того, как опозорился на турнире?

— Если ты не в курсе, то он выиграл, — возразил его сослуживец Трубецкой. — Я был там, видел его бои. Парень дрался как дьявол.

— Дрался как деревенщина! — Оболенский сплюнул. — Никакой техники, никакого стиля. Одни грязные приёмы.

Капитан Измайлов, что являлся ветераном турецкой кампании, усмехнулся в седые усы:

— Господа, а чем вам не нравится подход грязных приёмов? В бою все средства хороши.

— Вы его защищаете? — Оболенский покраснел.

— Конкретно Ненормального Практика — нет, — усмехнулся тот. — Однако. Взгляни на вещи трезво, лейтенант. Мальчишка в восемнадцать лет имеет больше боевых операций на счету, при том успешных, чем все вы вместе взятые. Если это не заслуживает уважения, то хотя бы признания.

Поместье Чернышевских

Екатерина сидела в кресле у камина. В руках книга, которую она всё ещё держала открытой, после полученной новости. Рядом Лиза Румянцева вышивала, но глядя в одну точку, узор получался кривым.

— Он точно будет? — Елизавета в десятый раз задала тот же вопрос.

— Дарья сказала, — Екатерина закрыла книгу. — А ещё сказала, что Виктория Александровна лично поедет. И нас возьмёт, как сопровождающая.

— Катя… — Лиза отложила вышивку. — Ты уверена? То был он? Тем вечером?

Екатерина молчала, вспоминая. Тёмный переулок. Пьяные бандиты. И фигура в темноте, которую она запомнит на всю жизнь.

— Уверена, — сказала она тихо.

Особняк Державиных

Виктория примеряла перед зеркалом серьги. Изумруды идеально подходили к вечернему платью — тёмно-зелёному, с декольте ровно настолько откровенным, насколько позволял статус ректора. В отражении стояла девушка тридцати пяти лет, всё ещё красивая, всё ещё желанная. Но в голубых глазах появилась новая глубина. Разочарование? Меланхолия?

Она вспомнила их встречи. Его губы на её губах. Обещание ночи после бала. А потом — его отъезд на Север и освобождение от долга.

«Ты можешь забыть о нашем пари и жить дальше.»

Забыть? Так просто…

Виктория провела пальцем по губам. Он вернулся. Спустя всего лишь полтора месяца. Как метеор обрушилась новость о его приезде. Выбила из колеи. Заставила вспомнить всё, как в первый день.

Говорят, он теперь мастер.

Невозможный прогресс.

Что он пережил на Севере?

Изменился ли?

И главное — помнит ли он о ней?

Сегодня она узнает.

Особняк архимагистра Воронцова

Григорий рассматривал шахматную доску. Играл сам с собой. Старая привычка, помогавшая ему размышлять обо всём. Сегодня это «всё» зациклилось на юном Александре Волкове. Личная находка архимагистра, можно сказать, его проект. Мальчишка, который за два месяца прошёл путь от неофита до мастера. Невозможно? Для большинства практиков — да. Но Волков — уникум.

Воронцов передвинул чёрного коня. В архивах Тайной канцелярии есть упоминания о подобных случаях. Редких, единичных. Людях с особым типом эфирных узлов, способным к ускоренной эволюции в условиях постоянной смертельной опасности.

Их называли «Гениями Войны».

И все они становились либо величайшими практиками, либо чудовищами.

Какую дорогу выберет Волков?

Сегодняшний бал — проверка. Не боевых навыков, естественно, а самоконтроля. Сможет ли он сдержаться, когда его будут провоцировать? Или сорвётся? Как покажет истинную натуру?

Воронцов передвинул белую королеву. Шах чёрному королю.

Если малец сорвётся, придётся его ликвидировать. Жаль, но империя не может позволить себе неконтролируемое оружие. А вот в случае если выдержит — можно будет сделать следующий ход. Предложить место в особом отряде. Под присмотром, но с большими полномочиями. И с невероятными условиями, на которые вряд ли способен вояка Разин.

Чёрный король ушёл из-под удара.

Архимагистр улыбнулся.

— Покажи мне сегодня своё настоящее лицо, Волков…

Зимний дворец. Половина восьмого вечера

Карета за каретой подкатывали к парадному входу. Самые дорогие. Самые шикарные. Произведения искусства, запряжённые племенными лошадьми. Из них выходили, как говорят, богатые и знаменитые. Дамы в мехах улыбались. Кавалеры с идеальными прическами помогали им подняться по ступеням. Швейцары, затянутые в форму так туго, что, пожалуй, едва могли дышать, распахивали дверцы с отрепетированной грацией.

— Их сиятельства князь и княгиня Долгоруковы! — возвещал церемониймейстер ярким, певучим голосом.

— Его превосходительство граф фон Штерн, посол Австро-Венгерской империи, с супругой!

— Их превосходительства барон и баронесса Врангель!

В бальном зале уже собрались прибывшие ранее гости. Дамы в платьях стоимостью в петербургские квартиры, грациозно обмахивались веерами, обсуждая наряды друг друга с милыми улыбками и, конечно же, «дружескими» ядовитыми комментариями. Куда ж без них. Кавалеры, увешанные орденами как новогодние ёлки, обсуждали политику, войну, женщин и последние скандалы. Оркестр проверял инструменты. К мероприятию всё было готово. Полы натёрты до блеска. Огромные зеркала в золочёных рамах удваивали пространство, создавая иллюзию бесконечности. С потолка свисали хрустальные люстры размером с крестьянскую избу — каждая весила больше тонны и сверкала как огромная звезда.