Чтение онлайн

– Мисс Кеттл упоминала, что круглые детали служат ключом. То есть круглая резьба. Их можно сдвинуть, нажать или повернуть, чтобы открыть панель. Проблема в том, что их так много, куда ни глянь. Весь дом обшит деревянными панелями!

Тут они услышали тяжёлые шаги за дверью, в которую вошли. Все трое замерли. Шаги остановились. Дверь резко распахнулась, рискуя стукнуть любого, кто стоял за ней.

– Шарики, Квентин, – прошипела Бинс сквозь зубы, Квентин бросился на пол и сделал вид, что играет. Бинс кинула ему два шарика. Один был с жёлтыми разводами, другой – ярко-красный с голубым. Краем глаза он заметил, как Скотти схватил книгу с полки и плюхнулся на скамью под окном, делая вид, что увлечён чтением.

На пороге появилась пара широких, начищенных до блеска чёрных туфель. Склонившись над своими шариками, Квентин быстро оценил ситуацию на манер Холмса. Запах сигар и лаймового одеколона заполнили комнату. Мужчина (по голосу крупный, плотного телосложения) прочистил горло.

– Надо же! – произнёс он совсем невесело. – Что у нас тут?

Бинс подняла голову. Её лицо светилось невинностью маленькой девочки.

– Играем в шарики, сэр. Тут как раз подходящее место.

– Больше нет, маленькая мисс. Нам с леди Слит подадут чай в этой комнате, и мы не хотим, чтобы нам мешали. Шарики. Или дети. Или что-либо другое.

Квентин взял красно-голубой шарик и прицелился на самый близкий к туфлям непрошеного гостя плотный, чёрный как смоль шар, исполосованный шрамами, которые он несомненно получил в многочисленных битвах. Чёрный шарик громко стукнулся о правый носок джентльмена. Будто из ниоткуда опустилась большая рука и схватила его. Стеклянный шарик исчез в ладони. Округлое лицо с двойным подбородком имело выражение в высшей степени самодовольное, а взгляд словно бросал им вызов.

Бинс села, поджав под себя ноги, и уставилась на него. Квентин воскликнул:

– Но!.. – Скотти спрыгнул со скамьи и подошёл к ним, выставив книгу словно оружие.

С дальнего конца комнаты вошёл лакей с большим серебряным чайником, а за ним горничная – она несла поднос с чашками и пирогом.

– Вон, дети, – сказал джентльмен тоном, не терпящим возражений. – Сейчас же.

– Он забрал мою Тёмную Звезду! – крикнула Бинс, когда они вышли в коридор. – Лучший шарик на всём белом свете. Как он посмел?

– Это был Мармадьюк Роксбер, – сказал Скотти Квентину. – Важная шишка.

– Мерзкий тип, – хныкала Бинс. – Невоспитанный. Напыщенный.

– Важные шишки всегда напыщенные. Они не знают, как быть нормальными людьми.

– И что в нём такого важного? – спросил Квентин.

Скотти снова вернулся к снисходительному тону.

– Он очень богат и вкладывает в разные проекты. Его пригласили сюда встретиться с папой или, может, папу пригласили, чтобы встретиться с ним. Кажется, леди Слит славится тем, что сводит вместе богатых, могущественных, умных и интересных людей. Просто забавы ради.

Квентин представил собственных родителей. Отец занимался каким-то нудным бизнесом и много времени проводил на поле для гольфа. А мама вечно пропадала в благотворительных комитетах и часто играла в бридж. Ни одного из них нельзя назвать богатым или могущественным. Или умным. Уж точно не интересным.

– Здесь есть известная актриса, кстати, – продолжал Скотти, – и какой-то выдающийся писатель.

Квентин сомневался, что его родителей можно назвать выдающимися.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросил он.

Скотти пожал плечами и зашагал вверх по лестнице.

– Мы держим руку на пульсе, – ответил он.

– Не обращай на него внимания. Это одно из папиных любимых выражений, – сказала Бинс, подтолкнув Квентина локтем, чтобы шёл за ними. – Если честно, это мисс Кеттл рассказала нам. Она кладезь информации.

– Мне бы хотелось познакомиться с ней.

– Конечно. Пора пить чай. Она ждёт нас наверху.

– А она предупредила вас, что Мармадьюк Роксбер такой мерзкий тип?

– Гм… нет. Но взрослые никогда не признаются в таком детям, правда?

«Точно подмечено», – подумал Квентин и посмотрел на Бинс с уважением.

Уму непостижимо! Я только что столкнулась со знакомым.

Я как раз поднималась по лестнице после чая, который подали в столовой для прислуги, а мальчик спускался вниз. Он шёл и на ходу натягивал свитер – одну руку наполовину засунул в рукав, а голова была ещё внутри, так что лица я не видела. Я сказала: «Эй, осторожно!» Наверно, это было не совсем вежливо – но он чуть не сбил меня с ног. Тут его голова высунулась из свитера, и я крикнула: «Квентин!» – а он произнёс: «Ух ты! – а потом: – Нэнси Паркер! – и – ты теперь здесь работаешь?»

Его зовут Квентин Айвс, мы познакомились прошлым летом в Сибурне. Смешной паренёк – не такой уж противный для избалованного мальчишки, который мнит о себе бог весть что. Я спросила, что он делает в Мидвинтере, а он скорчил недовольную физиономию и сказал, что его маму и папу пригласили в гости. Он не видел их с самого приезда и даже не знает, где их комната. (Значит, не я одна путаюсь в этих коридорах.) Я сказала ему, что теперь я камеристка и тоже приехала по приглашению. Нет нужды вдаваться в лишние падробности.

Квентин сказал, что кузены моей подруги Эллы Оттер тоже здесь. И вместе они занимаются тем, что ищут тайные проходы – как раз в духе Квентина! У него в голове одни фантазии о ШПИОНАХ и секретных заданиях.

Думаю, он тоже мог бы сказать, что в моей голове одни фантазии – о том, чтобы стать детективом или актрисой – когда-нибудь. Но я хотя бы раскрыла парочку преступлений в своё время. И если б у меня был шанс упражняться в актёрском мастерстве, то, как любит говорить тётушка Би, «кто знает, к чему бы это привело»?

Квентин сказал, что его комната на верхнем этаже (как и моя), и если нам понадобится встретиться или передать друг другу сообщение, можно сделать это прямо тут, на этом месте. Он показал на чудную голову, вырезанную на стойке перил – какой-то пират или солдат. Или кто-то с больным зубом, судя по гримасе. (Представить себе не могу, почему Квентин считает, что нам нужно будет встречаться или передавать тайные послания!!! Но он так любит приключения, и, думаю, ему просто скучно.)